"Вдребезги" и "52 Гц": Сборник драбблов

Волны пахли соленым ветром и мокрыми, нагретыми солнцем скалами. Из глубины шершаво скалилась древняя, первобытная тьма, которой никогда не касались ласковые лучи. Сара лениво нежилась у самой поверхности, подставляя теплу и свету гладкие покатые бока. Майкл не любил и не умел медлить. Он набросился на Сару одним хищным, плавным движением, огладил ее бок, толкнул бедрами в бедра — и она послушно развернулась к нему светлым, незагорелым животом, открывая свои нежные места его жадным ласкам. Тут как тут, Джеймс понятливо подхватил Сару снизу, поддерживая у поверхности, чтобы она не захлебнулась, и Майкл, не теряя более времени, высвободил член из генитальной складки и вонзил промеж ее трепещущих, пылающих губ. Вот уж кто-кто, а он мог бы похвастать своим размером. Его агрегат достигал двух с половиной метров, и Сара даже вздрогнула вначале, по всему ее гладкому, темному телу пробежала резкая волна, а затем она расслабилась и позволила Джеймсу мягко покачивать ее тело в воде, а Майклу — вгрызаться в нее так, словно это был первый и последний секс в его жизни. Впрочем, как и все, что он делал — всегда на совесть. — Сара, моя Сара, — нежно, мелодично пропел Джеймс, захваченный грацией их общих движений. — Рыба моя, — несколько панибратски отозвался Майкл сверху, продолжая буравить ее внутренности острым, гибким и твердым членом. Сара всхохотнула, толкаясь ему навстречу, раскрываясь, принимая в себя это ощущение. И разрядка не заставила себя долго ждать: вначале ее сотрясли горячие волны, а потом и Майкл изогнулся всем телом, забил хвостом, обхватывая ее и увлекая на глубину — увлек бы, если бы не Джеймс, который прерывисто засвистел и выдал в их честь великолепный фонтан. Минутный отдых, пара медленных, растянутых вдохов, ленивый перекат через волну, еще одну — и вот место Майкла занял Джеймс, а тот подхватил Сару снизу. Джеймс трахался совсем иначе, его член был короче и гибче, он не вбивался в Сару, щекоча словно бы до самой глотки, а напротив, будто оглаживал все ее нежные местечки внутри, шаря у самого входа, будто язык при поцелуе, а находя особенно приятное место, задерживался там, лаская и массируя. Сара постанывала, выгибаясь ему навстречу, и никто не мог бы сказать, чье имя звучит в ее размеренной, нежной песне — Майкла или Джеймса. Кончили они одновременно, и Майклу пришлось удерживать на поверхности сразу двоих — но и за это он был вознагражден новым заходом, когда, восстановив силы, вонзил свой требовательный член уже в стыдливо поджавшийся было анус Джеймса, а Сара, как верная подруга, удерживала обоих на плаву.