Трах правителя в стиле изобретательницы.

      Паренек осматривал глазами прилавок магазина в Казино, все казалось ему очень скучным и неинтересным, недостойным его внимания. Разглядывая вещи, его взгляд зацепил ключ, одна из частей которого имела форму сердца. Фиолетововолосый подметил отстойность подобного дизайна, но затем прочитал его описание, что разогрело в нем интерес. Эта штука стоила достаточно дорого, поэтому ему оставалось верить в то, что их он не потратил в пустую. Кокичи внимательно перечитывал на бумажке то, что нужно делать с этим ключом, куда и во сколько идти. Первое, что ему пришло в голову после очередного перечитывания записки, так это то, что подобного плана «слепые свидания» могут закончиться плачевно…       Вечер, Ома вертит злосчастный ключ в руках, в груди немного колотит, ведь даже абсолютный лидер чувствует некий страх от ожидания.  — Ну же, цыпленок, там же не может оказаться кого-то действительно отвратительного, ни-ши-ши~ — паренек засовывает ключ в замок и поворачивает, а затем медленно открывает дверь в номер. Кокичи медленно заходит внутрь, и как только он прошел за порог, дверь как-будто автоматически захлопнулась. Внутри все перевернулось, когда абсолютный лидер увидел светловолосую девушку в розовом. Это было даже х у ж е всего того, что он мог себе представить. Сначала парень повернулся к двери и попытался открыть её, но его попытки оказались тщетны, поэтому вздохнув и сделав какое-то расстроенное лицо он поплелся к изобретательнице.  — Хееей, Кокичи… — на удивление, очень спокойно произнесла Ирума. Ома сейчас думал, что она начнет словесную перепалку с ним, где он, конечно же, одержал бы победу, потому что она не очень-то и умна по мнению лидера. Конечно, раза два девушка сделала или сказала что-то умное, Ома точно не припомнит, парень даже был удивлен такому повороту событий, но после суда списал на стечение обстоятельств, или все планеты сошлись в ряд, чтобы в черепной головке изобретательницы хоть что-то на подобии мозгов да появилось. Громкий голос Миу заставил Кокичи обратить на нее внимание.  — Выглядишь как унылое говно, но я уверена, что ты улыбнешься, когда услышишь кое-какие очешуенные новости, ке-хе-хе… из-за того, что мы друзья с пелёнок, ты первым узнаешь все самые сладкие секретики! Поэтому тебе бы лучше, блять, рил чувствовать себя особенным. — первое, о чем подумал лидер, так это «что за бред эта свинка несет, почему она называет меня другом, что с ней вообще произошло?», и лучшего ответа, как « Какова черта ты несешь, ебантяйка?» он придумать не смог, и как только Ома хотел ответить, эта наглая девчушка перебила его:  — Ну, про секрет… — и тут повисло молчание. Кокичи сделал какое-то недовольное выражение лица, а изобретательница начала немного нервничать, часто моргать, осматриваясь по сторонам. Так они простояли минут пять, если не десять, что очень наскучило пареньку и он прервал тишину:  — И о каком секрете ты хотела поведать, ни-ши-ши? ~ — с наигранной радостью в голосе произнес Ома. Ирума смутилась еще больше и опустила взгляд вниз. Девушка стала покусывать губу и начала мять в руках одну из своих прядей волос. Затем она пролепетала:  — …Т.ты м-можешь делать со м-мной что т-только захочешь… — Кокичи приподнял брови и удивился, изобретательница молча и смущенно смотрела на него. Затем его лицо расползлось в немного злорадной улыбке.  — То есть, я могу тебя ударить, ни-ши-ши? ~ — Миу удивилась, а затем испуганно произнесла:  — Н…не в этом смысле, и-идиот!.. — она притихла, а затем уже более спокойным тоном продолжила, — … я-я… хотела бы… поблагодарить тебя за все, Кокичи… в-ведь… ты же знаешь, что лучший подарок для мужчины… это мое чертовски горячее тело, понимаешь мою мысль?! — парень состроил испуганное лицо, мысль о том, что Ирума предлагает трахнуть её испугала даже его! «Я попал в настоящий ад!» — подумал он. Ома попытался успокоиться, парень прикусил кончик пальца, а затем состроил невинное выражение лица и поднес указательный палец к нему.  — Ха? О чем ты? Твои слова такиииие непонятные, Ирума-сама~ — лицо изобретательницы выражало какое-то отвращение к словам Кокичи, она издала какой-то звук, похожий на рычание, а затем повысив голос спросила:  — Т-ты… правда ничего не понял?! И ты можешь называть себя моим другом детства?! — девушка после того как договорила, выглядела очень озлобленно, лидеру нравилось наблюдать за её реакцией, это вызывало у него удовлетворение. Кокичи притворился расстроенным и с грустным тоном произнес:  — Ирууума-сама, но я правда ничего не пооонял, почему ты благодариишь меня?.. — Светловолосая затихла. Она отвела взгляд в сторону и немного поджалась, выглядела она далеко не приятно, парень бы назвал её немного жалкой.  — Т…ты точно не будешь смеяться? — Ома хотел было ответить «конечно буду, балбеска», но все-таки он просто помотал головой, все еще оставаясь с достаточно наивным выражением лица. Миу немного оживилась, она попыталась как-то расслабиться, но вышло у нее не совсем удачно.  — А… а… а кричать ты точно не с-станешь?.. — почему она так стесняется? Чего она боится сказать, разве такая ветреная девочка может чего-то смущаться? На самом деле, Оме было плевать на её проблемы, она казалось ему просто раздражающей, парень всего-лишь притворяется, что ему есть хоть какое-то дело до нее. Хотя, Кокичи бы подметил только то, что её поведение бесит его.  — Конечно нет, ни-ши-ши! ~ Разве твой друг будет смеяться над твоими проблемами? ~ — солгал фиолетоговолосый. Снова последовало недолгое молчание, видимо, Ирума собиралась с мыслями.  — Л-ладно… еще когда мы были детьми, Кокичи, ты всегда заботился обо мне, знаешь? Всегда держал меня за руку, куда бы мы не пошли… ты всегда был на моей стороне, несмотря ни на что… и ты до сих пор это делаешь для меня… Ты единственный, кто видит настоящую меня, Кокичи… — девушка притихла. Ома же переваривал всю услышанную информацию в голове. «Хах, д-даже у нее был друг?» — в мыслях задался вопросом парень, «Н-нет, такого быть не может, кому-то разве приятно общаться с подобным ей человеком? То ли дело Я: вся моя организация для меня как друзья и семья, мы понимаем друг друга практически с полуслова… как же я хочу вернуть их, моих ребят…» лидер без преувеличений почувствовал себя немного расстроенным, может даже, печальным. Как правитель, он очень хотел бы помочь своим «подданным», освободить их, он чувствует с ними себя комфортно, может быть, хоть здесь, к отношению к «друзьям», Кокичи был схож с Миу, по её словам можно понять, как трепетно она относится к нему в своей фантазии.  — … Если бы тебя не было в моей жизни, я бы определенно сгнила в какой-нибудь канализации… ты причина, по которой я могу гордо поднять свою голову как Абсолютный Изобретатель. И-и поэтому я… хотела поблагодарить тебя. — последовала еще одна пауза, — Но ты сказал… что не нуждаешься в моих изобретениях… что я должна использовать их, чтобы помогать людям… Поэтому я не придумала ничего лучше, как в благодарность предложить… с-себя… — она зажмурилась, а лицо девушки начало еще больше краснеть. — Но это всего лишь повод… Чт-Что я действительно хочу… Это твой ребенок. — Кокичи как будто передернуло, он сделал испуганную гримасу, и немного отскочил от ненормальной изобретательницы. Он даже назвал бы её ебанутой.  — Д…да ты умом тронулась, не иначе!  — Ты охуел называть мою идею тронутой?! Ты такой мудак, ТЫ не понимаешь, что наш ребенок был бы идеальным! В нем бы сочетались все наши лучшие качества: мой ум, красота и талант и твой… твой характер! И ЭТО ты хочешь испортить?! — Ома от злости покраснел, её идея была просто наитупейшей! Это даже хуже того, что он себе представлял, когда слушал её. Она, видимо, не понимает какую ответственность они должны будут нести, когда это существо появится. Тем временем Миу продолжала что-то орать о том, что её план все еще отлично продуман, а он урод и имбицил, раз не понимает этого. Но тут голос Ирумы задрожал.  — М-может, ты так говоришь, потому что не хочешь будущего со мной?.. К-кокичи, я-я нуждаюсь в тебе… внутри себя… п-прошу, л…ладно? — изобретательница начала надвигаться на Ому, парень, к сожалению, не видел путей отступления, в его лице впервые по-настоящему сочетались ужас и страх.  — С-сгинь, т-ты не понимаешь, что творишь! — лидер резко дернулся и попытался добежать до двери, но руки Ирумы схватили его за плечи, а затем она повалила его на постель в форме сердца. «Такой конец даже хуже обычной смерти…» подумал Ома. Он попытался подняться, но Миу прижала его так, что даже выскользнуть из-под нее было невозможно. Пот начал стекать по посиневшему лбу парня, он стал прерывисто дышать, девушка прижимала его сильнее, а её взгляд выглядел в какой-то степени безумным. Ирума потянула руку к шее лидера, а затем развязала его черно-белый шарф и отложила его куда-то в сторону. Такое действие вызвало неподдельный ужас у Кокичи, он снова попытался вылезти из-под девушки, но, видимо, когда дело доходит до изнасилования, потому что он никак сексом это не назовет, то Миу оторвать невозможно. Девушка наклонилась к шее Омы, её дыхание жгло бледную кожу паренька, от чего ему стало неловко, он нервно сглотнул. Ирума прикусила её, оставляя на ней яркие розоватые следы от укуса. Затем, издав сладостный стон, она начала двигаться к его штанам. Кокичи было попытался снова сбежать, но изобретательница одним ловким движением руки отпихнула его в прежнее положение, а затем рявкнула:  — Либо ты не сопротивляешься, либо попрощайся со своим дружком. — никакому мужчине не хотелось бы остаться без своего члена, тем более Оме, да и к тому же, если помнить талант Ирумы, то она без проблем бы начала пользоваться его достоинством и без него. Парню пришлось немного утихомирить свой пыл и он с легким испугом смотрел за действиями светловолосой. Девушка потянулась к ремню лидера, расстегивая, а затем стягивая его светлые штаны до колен. Её взору предстали яркой расцветки боксеры, они явно отличались от всей цветовой гаммы образа Кокичи. Сам Ома чувствовал страх, в-ведь… она сейчас… сейчас приступит к тому, о чем думала с самого начала! Парню было неприятно об этом думать, очередной комок страха застрял у него в горле, ему было трудно даже сглотнуть его… тем временем Ирума уже стянула боксеры, оголяя розоватый член Омы. Миу сначала взяла его в ладонь и принялась надрачивать лидеру, от чего тот зажмурился и покраснел. Как только его достоинство встало, она наклонилась к нему и взяла головку в рот, посасывая её и проводя по ней языком. От таких действий Кокичи стал сжимать руками простыню, жмуриться и издавать какие-то непонятные звуки, напоминавшие стон. Видимо, подобное завело девушку и она начала брать его член полностью. Парень приоткрыл один глаз, а затем еле как отдернул одну из рук от постели. Та дрожала и Ома с трудом смог достать до головы девушки, он начал опускать её, не давая подняться, хотя Миу активно начала сопротивляться, но он видел какой азарт разгорелся в её голубых глазах. Кокичи был на пределе, парень, издав стон, запрокинул голову назад, а затем кончил, изливаясь Ируме в рот. Изобретательница недовольно взглянула на Ому, но сглотнула. Еще пару раз облизав его достоинство она произнесла:  — Скорострел хренов, ты так просто не отделаешься. — одной рукой придерживая член, второй она залезла к себе под юбку, оттягивая кружевные трусики. После этого действия девушка подвинулась ближе к паху Омы, приподнялась, а затем начала насаживаться на его половой орган. По розоватому члену начала стекать алая кровь, но для Миу, похоже, была приятна эта боль. Она издала сладостный стон, когда полностью опустилась на него. Кокичи приподнялся, но не успев что-либо сделать, как уже был притянут к пышной груди изобретательницы, а из-за разницы в росте он чуть ли не утыкался в её сиськи. Ирума начала двигаться вверх вниз, выгибаясь и издавая стоны. Лидер был немного обескуражен, видимо, из-за таких огромных форм, в которых он, так сказать, утопал, или из-за того, что для своего первого раза светловолосая очень умело скачет на нем… хотя, чего Ома ожидал, ведь он сразу называл её шлюшкой и сейчас она как раз и показывала свою натуру перед ним. В такт движениям Миу Кокичи начал двигать своими бедрами, его действия поначалу были неуверенными, некоторое время парень даже сбивался с темпа и так активной девушки, но впоследствии он вошел во вкус и, ухмыльнувшись, начал набирать скорость, тем самым доставляя изобретательнице удовольствие. Стоны Ирумы были громкими и очень возбужденными, это еще больше заводило лидера и принуждало его двигаться интенсивнее.  — К…к-кокичии, сильнее, блять, давай, ааах! ~ — выкрикивала Миу, начиная все сильнее опускаться. Она немного согнулась, чтобы находиться на одном уровне с лицом Омы, а затем приблизилась к его губам. Парень мог чувствовать её горячее дыхание, девушка практически касалась его губ… Кокичи резко двинулся в сторону Ирумы, целуя её. Лидер был настойчив, он сразу начал углублять поцелуй. Миу была удивлена такой активности с его стороны, но быстро отреагировала и, отвечая на поцелуй, схватилась обеими руками за голову Омы, постанывая ему в губы. Подобное продолжалось некоторое время, пока у обоих не закончился воздух, им пришлось отстраниться друг от друга. Бешеные движение тел продолжались еще некоторое время, и Кокичи и Миу уже были на пределе, оба вспотевшие и выдохшиеся, но продолжавших это грязное и пошлое дело, да и, видимо, никто из них не хотел останавливаться.  — И…Миу, я-я с…сейчас к… — Ому перебили  — Дааа блять! Кончай в меня, кончай в меня, блять, полностью, сукин ты сын! — Ирума с силой надавила на пах парня, от чего тот обильно кончил в нее. Миу громко застонала, то ли от оргазма, то ли от того, что она добилась того, ради чего и затащила Ому в постель. Изобретательница слезла с него, ложась рядом с лидером, Кокичи натянул свои красно-желтые трусы, и только хотел встать, как девушка и этого не позволила ему сделать: она обняла его, прижимая его к своей груди. Миу ничего не говорила, но парень сообразил, что светловолосая хочет, чтобы он побыл с ней еще немного. Ома почувствовал себя безысходно: он понимал, что они только что сделали и ради чего. Он бы хотел, чтобы это оказалось сном или кошмаром. Кокичи заметил, что хватка Ирумы ослабла и он мог бы сбежать, но… с ней было… так приятно лежать, не хотелось вылезать из объятий девушки, она была как подушка… Лидер даже и не заметил, как его глаза начали слипаться и он погрузился в сон.