Болт в сердце

      Все началось для Наруто после того, как он отменил «Вечное цукуёми» и вернул Саске. Ну как вернул… Наруто просто ничего не мог сделать с тем, что потом он снова бросил его, но они будут теперь поддерживать мир вместе. Наруто должен быть счастлив. Но не чувствовал. Он надеялся, что все изменится, когда он станет Хокаге.       У него появились фанатки, многие восхищались им, почти весь мир шиноби, но почему-то он чувствовал себя одиноким. Он не хотел признавать, что начал понимать Саске в этом потому, что тогда получается, что все не имело значения. Имело. Говорил он себе. Сейчас нет войн. Сейчас нет войн.       Сейчас нет войн.       И Наруто не знает, что ему делать. Он продолжал улыбаться. Ещё шире, чем когда был ребенком. Он улыбается жителям деревни, друзьям, жене, детям. Никто больше не смотрел на него с ненавистью. Никто не шептался. Это в прошлом.

***

      Вспышки фотокамер. И подсунешь теневого клона, как сказал Шикамару: — Будет только хуже.       Куда уже? Наруто ещё никогда так не хотел провалиться от стыда. А ведь над ним часто смеялись. Может потому, что сейчас никому не смешно. — Скажите, ваш сын, правда, больше не будет ниндзя? — Почему так случилось, Хокаге-сама? — Как вы это объясните? — Что планируете делать, Хокаге-сама?       Шикамару шел рядом и пытался сам отвлечь репортеров. Не может же сказать Наруто, что сам хотел бы знать. И если раньше он редко выходил их резиденции Хокаге, то теперь закрылся. — Никого не впускать, Шикамару. — Нельзя все оставить, как есть. — Советник не за чтобы не подумал, что Наруто может приказать подобное. И это был именно приказ. Так с ним он ещё не разговаривал. «Все хуже, чем я думал» — Шикамару закрыл дверь. — Нужно угомонить. — Ну так сделай это. — Наруто уткнулся в бумаги, но не читал. — Я постараюсь, но…       Наруто ударился лбом об стол. «Шикамару. Как же стыдно перед Шикамару» — они же спорили, кто из их сыновей победит. И его сын обманул даже лучшего друга! Ну почему…? Как Боруто мог так с ним поступить? Как?! Он скинули все бумаги со стола. — Наруто! — Шикамару чуть не прокричал «Наруто-бака», какой же его Хокаге дурак сейчас. Он подбежал к нему, когда Наруто упал на стол, спрятав свое лицо, покрытое красками позора. — Наруто… «Седьмой, черт, ты не виноват, что у тебя такой сын» — подумал и лишь сказал: — ты не виноват. — Он положил руки ему на плечи. Сколько лет он сопровождает свое солнце, что светит ярко для всех. А сейчас… солнце скрылась, горя от стыда. У Наруто даже уши красные. — Не сейчас, Шикамару. Я хочу побыть один. — Устало сказал седьмой, все также уткнувшись носом в стол. Он не хотел думать о Боруто, о том репортерах, о том будущем, хех… даже о настоящем не хотелось думать. — Пусть это не допустимо для Хокаге. Ну и пусть. Он устал. Хотелось просто провалится сквозь землю. Он и сам не думал зачем сорвал с Боруто повязку, но даже так… «Он не достоин быть ниндзя» — слеза покатилась по покрасневшей щеке. Наруто стал чувствовать себя легче, когда понял, что он сейчас в резиденции один.       Совсем один.

***

      Хоть и весь мир галдел о том, что Боруто совсем не похож на отца (ха-ха, раньше говорили совсем наоборот), сейчас он также закрылся в четырех стенах. Боруто лежал на кровати, потом сел на пол, потом пнул подушку, потом сел за стол. Время тянется. Внутри будто ком в горле застрял. Хотелось выкричаться, а не заточить свои чувства в коробку. Но вот только даже так… Кто будет его слушать? Боруто стискивал зубы. Всё уже решили за него. Поставили на нём крест. И папа первым начал. «Почему я должен чувствовать себя виноватым?!» — Боруто пнул стол, пнул кровать и зашипел от боли. «Сколько я буду здесь торчать?!» — но что-то мешало ему выйти. И что-то… — Боруто не давал ответ на то, что это что-то. Плевать. Он лучше сядет за приставку, а взрослые пусть разбираются сами. Проходит час. Два. Он откладывает приставку — не помогает. «Точно! Я ведь больше не ниндзя. Я… свободен» — блондин усмехнулся. — Точно. Кому нужны эти ниндзя? Ты не достоин… бла-бла… быть ниндзя! — Начал дразнить отца Боруто. — Я и не хотел им быть! Подавитесь! Своими грязными повязками подавитесь! — Он швырнул подушку в дверь. Достал из шкафа сюрикены… — все это на помойку. И старик пусть катиться на помойку. Ненавижу его. — Тут Боруто остановился и резко заплакал. — Папа…