О Элли, Элли...
О Элли, Элли... Домик уже уносит, пока ты смотришь злой новостной канал, В котором кто-то кричал и передавал, что нам остаётся мало, всего дней восемь. Здесь осень. Пачки и дни недели; сметаешь на пол всё, что мешает думать. Твоя икона — филопройдоха Гумбольдт — и тот не выдержит водочный дух идеи. И еле-еле доносятся скрипы неба, колёс Сансары скрежет зудит над ухом. Пошло всё прахом, да будет земля нам пухом, да будет мерой — самой последней мерой. Немного веры (хватит и на два пальца, туда же лёд антарктическим звонким всплеском) Займёт расплавом всё запасное место, любовь с надеждой — прошлые постояльцы. Сломались пяльцы, нитки ползут по креслу, спасаясь бегством серой крысиной стаей. Ты видишь, Элли, кем мы сегодня стали. Всего-то надо было проснуться вместе.
