Это не могло так закончиться

***

Нужно просто пережить этот чёртов день Мелкий дождь то и дело срывался, пасмурная погода добавляла шарм к ужасному настроению школьников, небольшие лужи грязи возле школы не мешали Егору совершить любимую утреннюю трапезу: покурить за школой. Корни смольных волос немного потемнели от дождевой влаги, а на серой джинсовке уже красовались мокрые пятна. Вынув из кармана школьных брюк телефон и пачку сигарет, он, посмотрев на экран, узнав о времени и отметив, что до урока ещё пятнадцать минут, приятно улыбнулся и подпалил кончик сигареты. Утренняя порция никотина — то, что всегда обеспечивает ему заряд бодрости и свежести, хотя и на ближайшие два часа. Запах сигарет, зелени, мокрой земли, орехов и одеколона, который ощущается как яблоки и выстиранное постельное белье... Стоп, одеколон? Знакомый какой-то Среди зелёных листьев деревьев, серых стен и грязи Егор заметил то, что ярко выделялось среди всего, точнее того, — своего нового друга. Саша шёл уверенной походкой, широко улыбаясь, придерживая обеими руками лямки коричневого вельветового рюкзака. Низ его белой свободной рубашки развевался на ветру, чёрные новенькие кеды чуть было касались грязи. Его появление словно стало солнцем среди тёмных туч. Темно-каштановые пушистые волосы были немного взъерошены лёгким ветерком, светло-карие глаза сияли, а тёмные ресницы плавно поднимались и опускались, как будто способны заставить взлететь. И, действительно, в момент друг казался невесомым, летящим, свободным и лёгким. — Почему-то знал, что ты здесь будешь, – произнёс, смеясь, Саша, когда подходил к Егору, немного растянув руки для объятий. — Рад видеть, – ответил парень с улыбкой и, оставив сигарету в зубах, нырнул в тёплые объятия приятеля. — Покуришь? — На этот раз у меня свои, – почти гордо заявил он, слегка улыбнувшись, на что его приятель одобрительно кивнул. Парень достал новенькую пачку LD, в которой не хватало лишь одной сигареты и, закурив, какое-то время задумчиво смотрел в пасмурное небо. Увидев краем глаза взгляд друга на себе, он опустил взор на него. Голубые глаза, хоть и не выражали никаких эмоций, были красными, то ли от слёз, то ли от недостатка сна. Могло сложиться ощущение, что парень лишь машинально смотрит в точку без какой-либо цели. Как спать охота, и есть хочу... Я больше не буду учить аккорды ночью, ну его нахуй Сегодня как овощ — У тебя всё нормально? – поинтересовался Саша спустя несколько секунд, слегка нахмурив тёмные брови. — Спать хочу немного, – ответил парень, тряхнув головой и сонно зевнув. — День быстро пролетит, заснуть не успеешь. Оба продолжали стоять несколько минут, докуривая. Егор заметил, как его друг отбивает ногой по земле, при этом немного дергая рукой в ритм. Где-то я уже это видел — Пойдём уже, скоро урок, наверно, – отметил Саша, видя, что приятель снова завис. Получив одобрительный кивок в ответ, он медленно двинулся в сторону тропинки, идущей на школьный двор. Я бы с тобой ещё постоял

***

Первые два урока прошли нудно и просто: математика и информатика. Третьим стояла физика у любимого Алексея Владимировича. Прям день для технарей, ебана рот Проходя в кабинет, парни обменялись рукопожатиями с классруком и, усевшись за свою предпоследнюю парту на третьем ряду, стали ждать звонка. Капли дождя обмывали окна, которые были прикрыты лишь белым новеньким тюлем, пахло мелом, хлоркой, дорогим одеколоном физика и его же крепким американо. Окно было открыто, из-за чего безжалостный сентябрьский ветер, пахнущий той самой осенней свежестью, заставлял белокурых девчонок с первого ряда поеживаться, пока в конце концов одна из них, закатив глаза, не закрыла злосчастный источник холода. Два одноклассника о чем-то переговаривали с учителем, один из них, более возмущенный, стоял сбоку от Алексея Владимировича, тыча пальцем в красную книгу с надписью "ЕГЭ 2015". Парень в черных очках находился напротив учительского стола, отвечал на вопросы "да" и "нет", и, периодически зевая, перебирал ручки и карандаши в белом органайзере. Учитель кивал на всё с радостно-ехидной улыбкой, которая будто бы сама говорила: "Вы после физики живыми из школы не уйдете". Егор наблюдал за классом исподлобья, скрестив руки на столе и положив на них тёмную голову, и время от времени ухмылялся, про себя радуясь, что физика ему не нужна. Прикрыв глаза, парень воспроизводил всё выученное ночью, вдыхая запахи вокруг себя. От приближающегося состояния сна его отвлек друг, который несколько раз легонько подкидывал и ловил ручку и линейку по очереди, ритмично стучал ногами и немного в такт пошевеливал губами. Он внимательно наблюдал за всеми действиями Гона, запомнил как он приоткрывает рот, подкидывая предметы, как красиво двигаются его бёдра, отбивая ритм, как невероятно смотрятся покраснения и мелкие мозоли на пальцах, которые он аккуратно потирает после какого-то времени. Саша повернулся к соседу с совершенно спокойной улыбкой на устах, сверкая светло-карими глазами, от чего самому Егору становилось менее плохо и тревожно. Медленно моргая, солнечный парень отвернулся, продолжая тихо дергать стопой под партой. Егор переправил взор на стекающие по чистому стеклу кристальные капли, и хоть он ненавидел подобную погоду, ощущение тепла и света от рядом сидящего друга обволакивало напряженное тело, убирая меланхолию и на какой-то миг прибавляя желание жить, жить энергично, но притом спокойно. Мысли, поглощающие весь остаточный оптимизм, понемногу отступали, и на смену им пришло предвкушающее чувство чего-то доброго. Сомнений у меня больше нет Раздался звонок, и весь класс лениво поднялся, смотря вперёд на учителя, приветствовавшего всех. — Доброе утро всем, а физикам счастливых голодных игр, – усмехнулся учитель под задорный тихий смех учеников, кроме сдающих его предмет, конечно, они теперь в трауре каждый день. — Ну че вы остолбенели, будущие Эйнштейны, на первые парты, ко мне ближе пересаживайтесь. Остальные отдыхайте после матана, Наталья Владимировна — ведьма. Сдающие плавно поползли вперёд, шаркая ногами по белому паркету. Они с грохотом доставали сборники, наверняка постепенно передумывая писать физику. Алексей Владимирович, скрывая довольную улыбку за картонным стаканчиком, листал методичку и, остановившись на какой-то из страниц, направился к широкой темно-зеленой доске, выводя красивейшим почерком: "Механика". Я обожаю этого мужика Остальные ребята стали заниматься кто чем: кто-то жаловался на погоду, кто-то листал ленту Вконтакте, кто-то списывал домашку для следующего урока. Царящая почему-то приятная атмосфера разбавляла несносную стихию и возникшее из-за неё испорченное настроение. Несмотря ни на что, эти дети улыбались, хихикали и переговаривались обо всём, кроме учебы. Даже озадаченные физики шутили вместе с Алексеем Владимировичем, как будто забыв о том, к чему готовятся. — Чем займешься после школы? – раздался приятный голос рядом. — Посплю, наверное, – произнес Егор сонно, медленно переводя взгляд на друга, смотрящего на него с ожиданием в глазах. — Ну, а ты? — Теперь не знаю. Я погулять с тобой хотел, – мило улыбнулся сосед в ожидании другого ответа. Сука, аж спать перехотелось — Ну, давай пробздимся часик, че делать, – вздохнул парень, видя перед собой довольное лицо. Саша, весело хмыкнув, принялся что-то строчить в телефоне. Егор, уже зараженный весельем и царящим спокойствием, улыбнулся, оголяя зубы, и зарылся головой во всё те же сложенные руки.

***

Когда долгожданный звонок прозвенел, Егор подорвался с места, летя к выходу, но там же ненадолго останавливаясь, чтобы подождать друга, который никуда не торопился. — Гон, надо в столовке места у окна занять, давай шевели булками, – капризничал парень, по-детски дергая коленями. — Еебать, – почти прокричал друг, округлив глаза и вылетев пулей из кабинета. Резко остановившись в середине коридора, он развернулся на пятках к другу, что чуть не врезался в него и почесал затылок в знак неловкости. — Я забыл, где столовка... — Ну ты и дурак, – посмеялся Егор, шагая вперед. Довольно просторная столовая в бежевом цвете была освещена яркими белыми лампами, находящимися практически по всему периметру потолка, отчего, заходя в помещение, всем приходилось зажмуривать глаза. Пахло вкусными булочками с повидлом, хлебом, чаем с лимоном и свежестью, которой веяло из почему-то открытых окон. Поварихи были полные, приветливые и улыбчивые, в чистых белых халатах и ярко синих шапочках с белыми кружевными ободками. Из широких, немного запыленных окон видна лишь другая часть школы, спортивный стадион и широкие, зелёные листья орехового дерева, запах которого также бил в нос. Капли влаги попадали на подоконник, заставленный несколькими красивыми деревцами, розовыми цветами и маленькими статуэтками животных — белой собаки с черными круглыми пятнами, рыжего кота и серой мышки, держащей в лапе кусочек сыра с дырками. Взяв две порции пюре с котлетами и две кружки чая с дольками лимона, Егор отправился к заранее занятому Сашей столику ближе ко входу, возле окна. — Наконец-то можно поесть, – произнес Гон, облизывая губы в предвкушении еды. И, получив свою долгожданную порцию с рук друга, тут же принялся есть, закусывая чёрным хлебом, что уже был на столе. — Приятного аппетита, – сказал не очень голодный парень с весёлой ухмылкой. Спустя две минуты тарелка сидящего напротив парня оказалась пустой. Он откинул голову назад, довольно мыча. — Это лучшее, что я ел блять, – произнес он, застонав, выделяя интонацией последнее слово, округляя глаза. — Тебя что, не кормят? – спросил Егор с озадаченным выражением лица, ковыряя вилкой в пюре. — Не-а, – усмехнулся парень, отхлебывая чай с ярко-желтой долькой в форме полумесяца и кривясь от попавших в рот кусочков цитруса. Надо спросить... Но нужен подходящий... — Ты чего втыкаешь опять, Егорка? – сбил с мысли друг, наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть ярко выраженную задумчивость в сияющих голубых глазах. — Ты, кстати, почему так пялился на меня во время физики, как на инопречленца? — Ты барабанщик? – вырвалось у парня. Видимо, более подходящего момента не нашел. — Да лааадно ебать, – удивленно воскликнул друг, отчего люди вокруг, смеясь, оборачивались на него. — Да, я играю на барабане.                    ОООООООО ДААААААААА — Музыкант музыканта видит сразу, – произнес шутливо осчастливленный парень, посмеиваясь. — Я и сам спросить хотел, когда узнал в тебе гитариста. Подушки пальцев, да и руки, у тебя жёсткие. И характер у тебя... Я вас как облупленных знаю, – посмеялся Саша под громкие ха-ха сидящего напротив, усилившихся с последней фразой. — Какой же у меня характер? Я могу сказать, что ты на барабанщика тоже внешне и характером смахиваешь. Сочетание лёгкости и жесткости, иногда плавные, иногда резкие движения, на юморке постоянном. Я так и представлял. — Все гитаристы задумчивые, вечно сонные социофобы. — Все барабанщики знают гитаристов как облупленных, – заключил Егор, смешно кивнув головой, поджав губы, после чего раздался синхронный громкий смех парней. Так, барабанщик уже есть. Хотя че-то я разогнался — Сколько ты уже музыкой занимаешься? – спросил Егор, отдышавшись после смеха. — Нуу, плюс минус три года. А ты? — Я тоже, брат, я тоже, – воскликнул парень, протягивая ладонь для рукопожатия. Ученики понемногу стали расходиться, а двое парней не могли наговориться до самого конца перемены, добавляя в обсуждение особенностей инструментов, табулатур для различных песен и всего подобного истории, связанные с выступлениями, узнавали любимых исполнителей друг друга, позже пропевая знакомые обоим строки из композиций Цоя. И невыносимая поначалу погода, унылое освещение добавляли некий шарм диалогу, в целом всему пространству и двум парням, совершенного отличающимся друг от друга что внешне, что характерами. Один — темноволосый, растрепанный, вечно уставший, живущий в выдуманном мире, другой — светлый, собранный, энергичный, веющий спокойствием. Все эти элементы собрались в один комок и в дополнении оказались лучше, чем были по отдельности. За один день эти парни стали близки, пусть и духовно. По звонку они в том же умеренном темпе собрали посуду, отдав её на мойку, и пошагали плечом к плечу на урок.

***

К назначенному на вечер времени стихия успокоилась. Егор, окрыленный, шёл по мокрому асфальту тротуара, хлюпая по мелким лужицам и не скрывая тёплую и ласковую улыбку. На пасмурном небе Петербурга виднелась неяркая радуга, а лучи солнца, проникающие сквозь тёмные тучи, освещали остатки лета, в виде некоторых цветочков в палисадниках и зеленой травы. Облака красиво плыли в отражении луж, свет ламп из парадных и несколько оранжевых фонарей оставляли приятные глазу мягкие блики на мокром тротуаре и одежде прохожих. Запахи зелени, земли, кофе из ближайших кофеен и одуванчиков щекотали ноздри, рисуя в сознании приятные образы. На улице было свежо, но не настолько, чтобы холодно, потому в однотонном бежевом худи и фиолетовой ветровке Егору вполне комфортно. Навстречу ему уже шагал солнечный парень, появление которого также стало добавлением ко всей спокойной атмосфере, в белой кофте, широких брюках и черном легком пуховике. — Егоар! - прокричал Саша, подходя ближе, широко улыбаясь, замахав обеими руками. — Санёк! - воскликнул Егор, отвечая другу тем же. Они обволакивали друг друга тёплым объятием, таким, словно виделись не несколько часов назад, а какое-то количество лет. Вырвавшись из цепких рук, Егор, улыбаясь, смотрел сверху вниз в светящиеся карие глаза. Они у тебя никогда не погасают — Погнали в парке посидим, - предложил Егор, и, получив одобрительный кивок в ответ, двинулся вперед по тротуару. Парни снова шли плечом к плечу, слушая топот ног и шуршание тканей курток, вдыхая осеннюю свежесть и выпуская пар из тёплых ртов в прохладный воздух улицы. Понемногу начинало темнеть, потому свет жёлтых фонарей, фары пролетающих машин одаривали светом сияющие от счастья лица ребят. Егор то и дело поглядывал на друга, стараясь запомнить каждую деталь, чтобы после воспроизводить всё это в памяти. Каштановые, немного кудрявые и длинноватые волосы развевал прохладный ветерок, легкая улыбка на устах образовывала несколько морщинок вокруг, острая линия подбородка дополняла весь изящный образ парня. Он шёл размеренной, летящей походкой, периодически оборачиваясь по сторонам, рассматривая деревья, цветы, траву, здания и машины, иногда закидывал голову, смотрел в вечернее небо, будто старался уловить момент во всей возможной мере. Музыканты — очень романтичные натуры. Усевшись на немного мокрую лавочку, они смотрели друг на друга, ласково улыбаясь непонятно отчего. Вокруг прохлада, но вдвоем им тепло и невероятно комфортно. Обычная прогулка, обычные посиделки на лавочке, не очень приятная погода, но для них всё это было чем-то особенным, и причину такого настроя объяснить сложно. Парни смотрели вдаль, думали каждый о своем, но всё равно ощущали чужое присутствие, потому то лишь приятные мысли посещали сознание. Егор вспоминал, как на этой самой лавочке проводил время тёплым летом со своей бывшей подругой и постепенно переосмысливал всё, тогда происходящее. Тёплым летом меня морозило. А сейчас, находясь с этим парнем на холоде, я чувствую мурашки только от тепла Но тепло исходило изнутри, согревало душу и сердце, успокаивая, давая надежду на лучшее. За несколько минут парень мысленно признался себе во многом. Даше я рассказывал всё о себе, открывался, потому что это как бы от меня требовалось. Мне нужно было услышать то, что я хотел услшыть от любого человека: я справлюсь, смогу создать группу, мне нужно создать группу, потому что это моя мечта. Я открывал это, но легче становилось на пару мгновений, после я снова утопал в своей апатии. И сейчас, блять, я хочу выговориться, излить душу этому парню. И я знаю, что это мне поможет, мне станет лучше. Ни под действием алкашки, ни из надобности из-за давней дружбы, а потому что сердце требует, чтобы о его боли рассказали — Я знаю, что тебе есть, что сказать, - произнес тихо Саша, заглядывая в глаза собеседника, который, еще не вышедший из собственных мыслей, задумчиво глядел куда-то на кофту парня. — Знаешь, Гон, - выдохнул Егор, вернув голову в прежнее положение, бегая голубыми глазами с бликами фонарей по зданиям впереди. — Я так боюсь будущего. Каждый день учу эти ебучие аккорды, пишу песни, трачу последние деньги на струны периодически. Но и каждое ебучее утро я понимаю, что ничего не стою. Я боюсь жить обычно, работать в офисе или, что ещё хуже, где-нибудь постоянно на подработках. Боюсь, что музыка когда-то станет безразлична мне и я буду поглощен стандартными взрослыми делами. — Послушай, - произнес Гон спустя несколько секунд молчания, касаясь ладонью плеча друга и слегка сжимая ткань ветровки. — Никто не может быть уверенным в будущем, потому что это самое неизвестное в жизни. Но тебе нужно наслаждаться моментами, которые происходят здесь и сейчас. Ты живешь музыкой — живи, дыши. Пой, пока у тебя есть силы. Занимайся этим. А дальше ты примешь решение, которое будет самым правильным, потому что оно твоё. Главное не то, что случается, а то, как ты к этому относишься. Никто из нас не уверен, но каждый верит или хочет верить. Так что ставь цель и иди к ней, а по ходу разберешься. И этот разговор раздавался миллиардами голосов в сознании, сердце спокойно пропускало удары, дыхание стало размеренным. И Егор пропустил в себя жизнь. Ему сказали не то, что он хотел слышать, ему сказали то, о чем он не мог догадаться. После этого не было бешеного порыва пойти что-то делать, мотивации не предало, как летом. Слова спасли его душу от приближающегося омертвения, этот разговор помог по-другому взглянуть на жизнь, на мир и себя. Не захотелось говорить грандиозных слов, не захотелось "хотеть жить" и пойти ебашить, чтобы добиться успеха. Живое чувство проникало в тело, расползалось повсюду, одаривая надеждой и верой. Это не желание жить, это ощущение жизни. Егор принял расслабленную позу, его глаза блеснули и загорелись самым ярким светом, словно кто-то поджег давно забытый всеми огонек внутри. Он чувствовал, что слова друга исходили из души, это был не обычный ляп, а нечто абсолютно искреннее. Именно приятные, незнакомые чувства заставили парня чувствовать себя свободно и спокойно. Так странно, что обычный диалог так влияет на меня. Этот парень реально как будто успокоительное — Знаешь, у меня было много знакомых, много друзей, - Саша сглотнул, и Егор повернулся, смотря на друга ласковым и нежным взглядом. — Они поддерживали, говорили дохуя красивых слов, но как будто чего-то недоставало. И я встретил тебя. Мне с первого дня стало хорошо, потому что я почувствовал искренний интерес к себе, даже когда ты просто молчал. Я ощущаю твою поддержку, даже когда ты ничего не говоришь. И меня это тоже спасает. — От чего спасает? - произнес Егор тихо, когда парень смолк, стараясь не нарушить интимную обстановку, и аккуратными движениями достал из мятой пачки две сигареты, протягивая одну собеседнику. Оба закурили. — Я не могу найти себя до сих пор. Не представляешь каких усилий мне стоило признание того, что я люблю музыку и обожаю бить по барабанам, - грустно ухмыльнулся парень, медленно затягиваясь, смотря вниз. — Не знаю, кто я вообще такой, что из себя представляю. Одного знания любимого увлечения недостаточно. Я хочу знать, какой я человек, ибо ощущение, что со всеми разный... Не знаю, что я чувствую, кого хочу любить, чего хочу в будущем. — Гон, помни, что всему своё время. Ты ещё молодой, всё в жизни узнать успеешь. Кайфуй от жизни, пробуй всё. И нет ничего плохого в том, что ты можешь быть разным. Это лишь значит, что ты яркая личность, способная открыться со всех сторон. Я помогу тебе кайфовать, - произнес Егор спокойно, внимательно разглядывая лицо друга, говорил от всего сердца, некрасиво, но искренне. Саша поднялся со скамьи, встал напротив парня и раздвинул руки для объятий. Его глаза были наполнены всем — слезами счастья и осознания, светом и теплом, они пуще прежнего пылали огнем. И через секунду он уже был уткнут носом в грудь своего друга, который горячим дыханием опалял каштановую мягкую макушку. С минуту они простояли в молчании, сжимая в ладонях ткань курток на спинах друг друга. Ветер обдувал со всех сторон, но тепло тел согревало обоих. Они медленно присели обратно, вдохновленные, живые и счастливые. Короткий диалог о наболевшем, и именно с кем-то из них — это то, чего недоставало долгие годы. И они нашли успокоение в друг друге, в чужих глазах, улыбке, мимике, движениях, простом присутствии и искренних словах. — Кстати, о музыке, - задорно сказал Саша, снова положив ладонь на плечо друга. — У отца есть полупустой гараж, которым он не пользуется уже долго. Я могу договориться, чтобы мы репетировали там. Группу же надо собирать. Как?... Он хочет быть в группе со мной, хотя я и не наделся, что он согласится Друг безоговорочно принял решение о создании группы, и это то, что не могло не поразить Егора, потому как за минуту до предложения, он только и мечтал об этом. — Ты знал, что ты лучшее, что случалось с этим миром? - произнес восхищенный Егор. — Нуу-с, теперь знаю, - рассмеялся парень, заставляя друга подхватить веселость. — Тогда... Как только дадут добро... Сразу же будем обустраивать, - воскликнул Егор по-детски, сверкая глазами, свет в которых почти затмил прежнюю боль. Саша довольно закивал головой, широко улыбаясь.