#белыйклен

Сьюзан любила кошек, она принимала их непостоянную, игривую натуру и просто шла вместе с ними, подыгрывая, кормя и ухаживая. Ей постоянно нужно было о ком-то заботиться, тогда она и сама радовалась. Сью очень любила свою кошечку со странным розовым цветом шерсти по имени принцесса Кэролин, она красиво мурлыкала и очень осторожно ела рыбку. Хотя ее часто тянуло на ферму, покататься на лошадях, но Сьюзан принимала своих друзей со всякими увлечениями. Да и вредило ли это хоть кому-то? У лошадей крепкая шкура, кошачьи коготки им мало причиняли вреда. Ее дом был похож на лабиринт в этих смешных шоу, где на людей надвигались пластины с вырезанной в них в необычной позе фигуре человека, точнее не на лабиринт был похож, а вот на эти самые двигающиеся штуки, потому что то тут, то там были навешаны переходики и гамаки для кошек, что приходилось вставать в позы страннее, чем в тех шоу. Сью и не думала жаловаться, сама ведь развешивала и прикручивала. Она любила кошек. Но сейчас на нее смотрела рысь, и хоть зверь был красивым с этой блестящей, как в лучших рекламах шампуней, рыжей шкурой в пятнышках, с умилительным маленьким хвостиком, с очаровательными кисточками на ушах - но ее глаза говорили: “Ты можешь бежать, но тебе не спрятаться”. Сью готовила еду столько сколько себя знала, она с уважением относилась к коровам и баранам, к цыпляткам и лососю, и тунцу, отдавшим свою жизнь, чтобы напить ее и ее гостей. Но все же оказаться на другой стороне… нет, ей это не понравилось. Но застыв от страха, Сью не могла даже закричать. А рысь подходила ближе. - Тише, тише, кис-кис-кис, - бормотала оцепеневшими губами Сью. Рысь лишь ухмыльнулась и шагнула вперед. “Какие милые лапки”, - мысленно ахнула Сью и мысленно же себя обругала. И о чем она думает вместо поисков спасения. Дикая кошка подходила все ближе. Мягкие, чарующие движения, куда там гипнотизерам-удавам, посмотри на рысь - и двинуться не сможешь, пока острые клыки не вцепятся в твою плоть. А тогда уж кричи, не кричи - все одно, ты - еда. Сьюзан становиться едой не хотела, она ведь повар и официантка - готовит и подает. Еще и хозяйка кафе, и бухгалтер, и менеджер по поставкам… но каким же не важным это все показалось, когда зеленущими глазами на нее посмотрела сама смерть. Было страшно, да так, что не смотря на ступор, Сью задрожала. - Н-не ку-кусай ме-меня… по-жа-жа-луйста-а-а… Зверь остановился и дыхнул ей прямо в лицо, запахло мясом и шерстью. Сью прикрыла глаза, сердце колотилось, как бешенное, а потом вдруг останавливалось и начинало биться так, словно забиралось на гору. Прошла еще одна секунда, и еще одна, и третья. Сьюзан открыла один глаз - рысь сидела и смотрела на нее, не моргая. Сьюзан открыла второй раз и осторожно выдохнула, сердце стало возвращаться к привычному ритму. Но двигаться она все еще не решалась, мало ли что пришло в голову кошке? Вдруг решила с едой поиграть. Рысь гипнотизировала ее своими зелеными глазами, Сьюзан вспоминала как дышать. Прошло еще несколько секунд, да так много, что сложились в пять минут. Сью вздохнула громче и подавилась воздухом, когда уши рыси двинулись. Она это услышала. - Кис-кис-кис, - все-таки протянула Сью и медленно подняла ладонь к своему фартуку. У нее там пирог лежал, ведь она возвращалась домой после смены, но пирог с яблоками, так что она не особо надеялась, что сможет отвлечь рысь. - Ты голодная? По глазам вижу, что голодная, лапушка. Кис-кис-кис… давай-ка, иди туда, а то я тебя боюсь. Сьюзан говорила мягким и спокойным голосом, как говорила бы с маленькой уличной кошкой, забвишейся в угол между стеной и мусорным баком, и шипящей на нее от страха и привычки (так она принцессу Кэролин нашла). - Такая красивая, такая опасная. Котя… хорошая моя. Хочешь вкусненького? Вегетарианство новый тренд, знаешь? Вот так, смотри - симпатичный пирог, да, такой же рыженький как твоя шубка, м? Давай, хорошая моя, ап! - Сьюзан кинул пирог в сторону и головой туда кивнула. И рысь пошла к пирогу, наклонилась, принюхалась. Сью на цыпочках отходила, не сводя с нее глаз и молясь всем богам на свете, чтобы под ее ногой не хрустнула веточка. Вот, наконец, ее скрыли ветки, Сьюзан глубоко вздохнула и длинно выдохнула сгибаясь и упираясь ладонями в колени. И вдруг в звук ее дыхание вмешалось чье-то еще. Сью мгновенно побелела как молоко, и не как настоящее, коровье или козье молоко, а как известковое - с синим подтоном. Она посмотрела назад, не поворачивая головы и снова замерев. Пять рысей сидели полукругом и смотрели на нее, не моргая, вот только их порыкивающее дыхание напрягало. Сью как-то смирилась и прониклась первой рысью, мысленно называла ее мадам Пирожочек, а вот эта новая пятерка больше походила на гопников с района, того и гляди сумочку отберут. Хотя у Сью не было сумочки. Она подозревала, что ее сердце станет им отличной заменой. И у нее не было второго пирога, чтобы отвлечь диких кошек. “Спокойно, - сказал себе Сью мысленно, - крики не помогут, да ты и кричать не можешь, лапушка. Но что-то делать надо. Они умеют лазать по деревьям или они как волки? Конечно, они умеют лазать по деревьям, рыси же кошки.” Ни пистолета (она бы, конечно же, не стала бы стрелять в них, но вверх, чтобы напугать), ни огня, ни даже простой палки. И кошки чуяли ее страх, как же она вспотела. Сьюзан чувствовала, что голова кружится, а перед глазами темнеет, ее организм настолько накачал ее адреналином, что теперь не справлялся. Она не могла бежать или бить, она застыла. И вдруг промелькнула темная тень. Да тавтология, но лучшего бы описания не нашлось, ведь это было что-то непонятное и чье-то - как тень, и темное настолько, что даже оказалось темнее, чем та темнота, что заполняла зрение Сьюзан при головокружении. Очень неудобно падать в обморок так медленно. Она услышала тяжелых хлопок перед собой и рычание. Сью вздохнула и медленно, преодолевая сопротивление, словно на ее руку было навешано несколько сумок после пятничной закупки продуктов на следующую неделю, прижала ладонь к груди. “Успокойся, сердечко мое”, - прошептала она себе едва слышно. И, собрав оставшиеся крохи сил, Сьюзан обернулась. Мадам Пирожочек рычала на наглых, разбойничего вида рысей и те прижимали уши, выглядя все больше и больше, как банда школьников, которых ругает строгая учительница. Мадам Пирожочек открыла пасть и издала такой звук, что и лев бы позавидовал, и рысятки сбежали, поджав хвосты. Сьюзан улыбнулась и осела на землю, ноги не держали. Она вдыхала и вдыхала этот сладкий воздух, как вдруг что-то мягкое коснулось ее руки. Сьюзан подняла от земли чуть помутневший от слез взгляд и улыбнулась. - Погладить тебя, хорошая моя? Иди ко мне. Такая умная, такая смелая, такая добрая. Тебе мои пироги понравились? Так я еще испеку. В лес принесу, ты только моих клиентов не пугай, хорошо? Ой, какая же ты хорошая да мягкая, ой, пушистая какая. К зиме готовишься или еще не сменила шубку? Или вы не линяете? Ой, красавица! Рысь ластилась к ней как домашняя. Все-таки Сьюзан очень любила кошек.