Арка 1. Глава 2. Нарушенная клятва
7 февраля 2021 г., 18:06
Раннее утро. Селяне всё ещё мирно отдыхали в надёжном укрытии их домов. Кэл и Дарина неспешно пробирались через пустынные улицы прямиком к дому первого. Двое, казалось, были созданы друг для друга: оба темноволосые, высокие и с похожим розоватым оттенком кожи. Даже их одежда отлично гармонировала друг с другом — оба носили преимущественно оттенки красного и синего: на Кэле синяя офицерская рубаха опоясанная золотым ремнём на котором крепились ножны, ярко-красный плащ, тёмно-синие штаны и синие сапоги с красными вставками, а на Дарине голубая рубашка с короткими рукавами и юбка, ботинки и наручи из красно-бурого меха.
Незнакомцам они казались идеальной парой, но на деле их отношения вот уже несколько лет были, мягко говоря, напряжёнными. Даже тогда обручённые вот уже как несколько долгих минут шествовали в гробовой тишине даже не глядя друг на друга.
Незаметно для них Надзорная башня, что величественно возвышалась над всем Селением, осталась позади, сменившись Травницким районом. Здесь, в небольших покрытых различными мхами и лишайниками домиках жили травники и лекари Селения. За домами раскинулись поля, на которых выращивались лекарственные травы, деревья и кустарники самой различной формы и расцветки.
С другой стороны дороги располагалось массивное белокаменное здание, разделённое между собой на четыре трёхэтажных корпуса, которые были соединены узкими одноэтажными коридорами. Опоры, окна, двери и даже крыши каждого из корпусов были опутаны необычными лозами голубоватого цвета, назваными Дин Лиян или же «Живительными лозами» из-за их особенных свойств, помогающих в лечении и восстановлении жизненных сил.
Обручённые всё ещё отказывались смотреть друг на друга. Дарину это бесило. Когда они прошли перекрёсток, их встретило огромное пятиэтажное строение овальной формы, огороженное глухим забором — здание Военного Совета. Несмотря на раннее утро в здании кипела жизнь, несколько десятков солдат сновали туда-сюда в преддверие собрания Генералов, которое состоится через четыре дня, а также дня Кэо, что состоится всего через неделю.
По периметру небольшой площади были раскинуты охранники, а центральный вход охраняла дюжина стражей. Заметив приближение пары, солдаты немедленно прервали все свои дела и низко поклонились Вождю и его невесте. Кэл кивнул им в ответ, и он вместе с Дариной пошли дальше.
Далее, фактически примыкая к Совету, располагались загоны, в которых отдыхали и восстанавливались Кундзары — верные спутники Эллов.
Когда пара пересекла площадь Военного совета, перед их взорами предстала Мужская школа. Это было двухэтажное здание, имеющее форму буквы H. Стены школы имели невзрачный песочный цвет, а живые опоры представляли собой массивные дубы, могучие ветви которых срастались меж этажами, отделяя один этаж от другого; верхушки деревьев срастались, образуя невысокую треугольную крышу. Строение было огорожено рядами невысоких бурых кустарников, а центральный вход представлял собой трёхметровую арку, оплетённую лозами, что были призваны незамедлительно остановить незваного гостя в случае вторжения.
Вокруг здания раскинулась тренировочная площадка, на которой проходила большая часть военной подготовки — именно там будущие воины получали большую часть знаний, столь необходимых во взрослой жизни.
Дарина вздохнула с грустью глядя на учебное заведение — Старейшины селения строго-настрого запретили ей ходить в школу вместе с другими детьми, опасаясь её способностей, а также раскрытия правды об истинном происхождении девушки. Из-за этого, большую часть необходимых знаний ей пришлось восполнять самостоятельно с помощью Архива селения. В обучении ей помогал лишь отец, да старик-архивариус с Арзей — одни из немногих людей, которые не сторонились её.
— Дарина, — наконец нарушил тишину Кэл.
— А-а? Ты что-то говорил, Кэл? Прости, я немного задумалась.
— Я хотел спросить, откуда ты узнала, что я вернусь в Селение именно сегодня и именно в это время?
Дарина лишь усмехнулась над этим вопросом, отчего Кэл пришёл в недоумение.
— Глупый вопрос, я всегда знаю, где ты, — ответила девушка, для неё это было очевидно.
— Что?! — Кэл застыл на месте и буквально побелел от ужаса.. — Как?!
— Это одна из моих способностей. — Она пожала плечами и продолжила свой путь, совершенно не замечая страха на лице её спутника. Заметив, что её собеседник не следует за ней, Дарина остановилась и, развернувшись к нему с выражением чистого недоумения, спросила: — Что с тобой, Кэл? Почему ты выглядишь таким напуганным? — затем её глаза расширились — осознание поразило её, словно гром среди ясного неба. — У Эллов нет подобных способностей, — её взгляд опустился на землю, вся лёгкость исчезла из её голоса.
В подтверждение, всё ещё пребывающий в ступоре Кэл медленно помотал головой.
Сжав пальцами переносицу, её жених начал глубоко дышать, пытаясь подавить приступ тревоги.
— Час от часу не легче, — спустя несколько напряжённых минут выдавил из себя Кэл. — Что это за способность такая? Как… как она работает?
— Ну, это сложно объяснить. — Она нахмурилась смотря куда-то вдаль. Её левая рука плотно прижалась к округлому подбородку, а большой палец слегка постукивал по нижней губе.
— Ты уж постарайся как-нибудь, — раздражённо проворчал Кэл. Он двинулся с места в направлении дома, таща за собой девушку.
— Хорошо, — пробурчала она, закатив глаза на недовольное высказывание жениха, — начнём с того, что эта способность позволяет мне ощущать не только тебя, но и всё живое вокруг меня….
Едва она успела произнести последнюю фразу, как Кэл снова замер на месте.
— Подожди, — мгновенно развернувшись, остановил её он, пребывая в ещё большем ступоре, чем минуту назад, — ты хочешь сказать, что с помощью этой способности можешь обнаружить не только меня, но и любого в Селении?!
— Не перебивай, я ещё не закончила объяснять, — отругала девушка. Она вырвалась из его хватки, а затем, прочистив горло, продолжила. — Как я уже говорила, с помощью этой способности, я могу чувствовать любое живое существо поблизости, но, — выделила та для ясности, смерив собеседника суровым взглядом, — не могу различать их.
Кэл поднял бровь, в молчаливой просьбе пояснить этот момент подробнее. Проведя рукой по лицу и раздражённо вздохнув, Дарина продолжила:
— Иными словами, по ощущениям, вон те кусты, — Она указала на ряды кустарничков, расположенных вокруг школьной площадки, — ничем не отличаются от людей или животных.
— Хорошо, но тогда каким образом эта способность позволяет тебе отслеживать меня? — вопросил её жених не в силах понять, к чему та клонит.
— В том то и дело, я могу различать тебя, — честно ответила она.
— Почему?
— Не знаю, — девушка пожала плечами и, обогнав его, пошла впереди. — Вероятно, это из-за того, что мы близки… Ну, или, по крайней мере, были близки, — пробормотала та последнюю часть, смотря себе под ноги.
— Как давно у тебя эта способность? — Кэл явно пытался перевести тему.
— Сколько себя помню, — без промедления ответила Дарина, сложив руки за спиной. От неё не ускользнуло, то, что её спутник мгновенно сменил тему разговора, как только она упомянула о весьма очевидной проблеме в их взаимоотношениях. Это чертовски бесило её.
— И я единственный, кого ты можешь найти с помощью этой способности? — он продолжил засыпать её вопросами.
— Нет, помимо тебя есть ещё два человека, на которых эта способность работает так же.
— Кто они? — спросил он.
Дарина молча шла несколько минут, не зная как сказать своему жениху правду. Наконец, она заговорила:
— Первым человеком, разумеется, является мой отец, а второй… — девушка помедлила, опасаясь бурной реакции собеседника, а затем, собравшись с духом, уверенно добавила: — Второй была моя мама.
— Ясно, — тихо произнёс тот, в его голосе явно читалось недовольство. — Почему ты рассказала мне об этом только сейчас? — Он сровнялся с ней и пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты не спрашивал раньше. — Её фиалковые глаза встретились с его — небесно-голубыми, после чего она спешно отвела взгляд в сторону перекрёстка. — К тому же когда мы в последний раз нормально общались? — насмешливо проронила та, в её словах отразилась боль.
В этот момент Кэл молча отвёл взгляд в сторону. Она увеличила темп и обойдя здание Архива оказалась прямо у дома Кэла. Тот, видимо заметив её отсутствие быстро догнал её, положил руку ей на плечо и нежно сжал его. Девушка остановилась, но не обернулась.
— Дарина, послушай… — пытался оправдаться он.
— Мы на месте, — проговорила она холодным тоном, не дав ему и шанса на объяснения. Поняв намёк, он убрал руку с её плеча и без слов прошёл мимо неё, направившись к своему жилищу.
Вопреки статусу, пристанище Вождя выглядело весьма скромно: обыкновенный одноэтажный домик с овальной крышей, из которой торчала небольшая дымоходная труба; каменные стены жилища, имевшие естественный серовато-коричневый оттенок, слегка покрылись мхом в углах, а опорные балки, представляющие собой четыре живых деревца, сплетённые друг с другом ветвями, что срослись в основании крыши, сплошь покрылись лианами. Вокруг дома расстилалась небольшая заросшая сорными травами лужайка, ограждённая бордюрчиками.
Кэл прошёл по каменной дорожке, остановился у заросшей лианами деревянной двери и поднес руку к висящему рядом факелу. Его ладонь загорелась красно-синим цветом, и факел вспыхнул ярко-красным пламенем. Огонь обуял дверь и превратил в пепел стоящие на пути лианы, после чего постепенно погас. Пламя в факеле заметно уменьшилось и приобрело золотисто-оранжевый оттенок, оповещая о том, что можно входить.
Жених дёрнул ручку, и дверца со скрипом отворилась. Кэл зашёл внутрь, снимая ботинки. Дарина молча шла следом. Пока девушка разувалась, он повесил свой плащ на свободный крючок.
— Присядь пока, я пойду очищу меч, — соврал тот и, демонстративно достав окровавленный клинок из ножен, двинулся в сторону ванной комнаты. Кэл открыл дверь и уже собирался войти, когда Дарина заговорила:
— Сколько? — он остановился в двери и покосился на неё.
— Что? — холодно спросил жених, притворившись что не расслышал её вопрос.
— Сколько Каинов ты убил на этот раз? — вполголоса переспросила девушка, её взгляд был прикован к окровавленному лезвию в руке жениха.
Он повернул голову и одарил её взглядом, наполненным чистой ненавистью, после чего ответил:
— Тебе не стоит беспокоиться о них, Дарина, они — не более чем кровожадные монстры, — он повернулся к ней спиной. — Однажды я изничтожу их всех, — с этими словами Кэл исчез за дверью, оставив Дарину застывшей в ужасе от его равнодушного отношения.
— Если они для тебя монстры, то кто же я? — тихо негодовала она, продолжая смотреть на закрытую дверь.
Её руки сжались так сильно, что костяшки пальцев начали белеть. Девушка проглотила болезненный ком, отказываясь проронить ещё хоть одну слезинку из-за этого человека. Кэл даже и не подозревал, что своими жестокими словами только что подписал себе приговор, окончательно развеяв все её сомнения касательно плана.
Она осмотрелась. Похоже, с тех пор как та последний раз была здесь, ничего не изменилось: всё те же голые каменные стены и скрипучий деревянный пол; в левом дальнем углу неизменно стояла каменная печь, чуть правее, недалеко от окна, как и раньше располагался деревянный столик с парой стульев; рядом с печью всё также висели полочки с различными травами, крупами и посудой, а неподалёку стоял колодец с питьевой водой.
Убедившись, что хозяин дома не наблюдает за ней, Дарина осторожно подошла к полочкам. Она взяла с полочки мешочек и поменяла его на точно такой же, спрятанный в потайном отсеке её рубашки…
***
Кэл зашёл внутрь ванной комнаты. В комнате тут же зажёгся свет. Сама комната была небольшой: ванна с колодцем стояли рядом со стеной, выше крепились вешалки с парой полотенец, а в дальнем углу находились полочки, на которых лежали различные лекарственные травы и снадобья. Вождь закрыл дверь, после чего тут же отбросил меч в сторону и, схватившись за левое плечо, зашипел от боли. Прикоснувшись к ткани рубашки, он почувствовал что-то влажное и тёплое. Кровь. Его кровь. — Проклятье, — тихо выругался он, прислонившись правой рукой к ванне и опустив голову. Прошло много лет с тех пор, как кто-нибудь, будь то Каин, демон, или даже его сородич, рискнувший бросить ему вызов за титул Вождя, сумел так сильно ранить его. Тем пренеприятнее было вновь ощутить подтверждение собственной смертности. Невольно в его голове начали мелькать воспоминания о крайне жестоких тренировках с отцом — тогда он каждый день был на грани жизни и смерти. Пытаясь отогнать от себя эти мысли, Кэл подошёл к колодцу, направил энергию на переключатель, а затем повернул его. Когда колодец наполнился прохладной водой, переключатель повернулся назад. Вождь зачерпнул немного воды руками и сполоснул лицо. Он снял давящий на голову обод, позволяя непослушным кудрям спадать на лоб и лицо. Затем Кэл смочил чистую тряпку и пошёл по направлению к полочкам. Подойдя, вождь взял оттуда небольшую коробочку, в которой лежали листья Здраволиста. Он достал один для перевязки, а затем убрал коробочку обратно в дальний угол и положил тряпку и лист. Вождь снял пояс с висящими на нём ножнами и принялся расстёгивать рубашку. Расстегнувшись и сняв левый рукав, он начал аккуратно стягивать правый, стараясь не причинять себе лишний дискомфорт. Он выдохнул, с рубашкой покончено, на нём осталась лишь лёгкая белая майка. Кэл бросил рубаху куда-то в сторону, делая себе мысленную заметку позже постирать и заштопать её. Он осторожно убрал со своего плеча побагровевший от крови лист и выбросил его в специальное отверстие в полу. Вождь взял тряпку и начал промывать кровоточащую рану, периодически шипя от боли. Закончив, он выкинул тряпку. Кэл схватил Здраволист и начал неумело перевязывать рану. Он из раза в раз пытался обвязать лист вокруг повреждённого плеча и, из раза в раз, терпел неудачу. Сейчас тот начал жалеть, что упрямо отказался от помощи. — Чёрт возьми! — Он начал злиться, когда очередная попытка перевязать рану потерпела неудачу. — Тебе помочь? — спросила внезапно оказавшаяся позади него Дарина. Кэл подпрыгнул от неожиданности. Он повернул голову и одарил её хмурым взглядом. Она похоже не придала этому значения. На мгновение Вождь удивился тому, как девушке удалось подкрасться к нему незамеченной, но он быстро отбросил эти мысли, списав всё на усталость. — Мне не нужна помощь, это просто царапина, — проговорил он и, отвернувшись, продолжил безуспешные попытки. Она подошла к нему и выхватила лист из его рук. Кэл хотел возразить, но, уловив строгий взгляд невесты, сдался, молча приняв помощь. Дарина начала осторожно обвязывать лист вокруг повреждённого плеча. Он молча наблюдал за её действиями. Раньше, как правило, после его тренировок отцом, ей частенько приходилось перевязывать его. — Вот и всё, — наконец объявила она. Удостоверившись, что лист на руке не развязывается, Кэл Элл встал и подошёл к двери. — А поблагодарить? — напомнила ему Дарина. — Спасибо, конечно, но я бы и сам справился, — горделиво ответил тот, открыв дверь. Ему не нравилось выглядеть слабым перед кем-либо, особенно перед ней. — Ну уж прости, у меня не было желания ждать тебя ещё час, — съязвила она. — Тебе обязательно нужно издеваться надо мной при каждом удобном случае? — спросил Кэл, направив на неё злобный блик, который, впрочем, не произвёл на неё никакого впечатления. — А ты не давай мне повод, — Дарина посмотрела на него с хитрой улыбкой, после чего удалилась из ванной комнаты. Вождь последовал за ней. — Ты ведь хотела о чём-то поговорить со мной, если я не ошибаюсь. — Он решил перевести тему. — Да, хотела. Может, мы сядем за стол и выпьем по чашке Тьянмея? — предложила девушка. — Я не против, — ответил тот, пожав плечами, — всё равно собирался ставить чайник. — Вот и прекрасно. — Она села за стол. Кэл открыл печь и закинул внутрь заранее приготовленные дрова. Он сфокусировал энергию в ладони и направил её на брёвна. В печи ярко вспыхнуло пламя. Вождь поставил чайник на специальную жердочку, затем подошёл к полочкам и достал мешочек с Тьянмеем — травой, имеющей характерный сладковатый вкус и оказывающей расслабляющее действие. Он взял с нижней полки два глиняных стакана с металлическими ложечками и подошёл к столу. Поставив чашки, Кэл сел напротив девушки и галантно предложил ей первой положить сушёные листья в чашку. Дарина осторожно отсыпала две ложки. — О чём ты хотела поговорить? — спросил Кэл, накладывая сушёные листья в свою чашку. Дарина внимательно наблюдала за его действиями. — Я думаю, ты уже знаешь ответ на свой вопрос, — она смерила его гневным взглядом. Кэл тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу. Только не снова. Он отложил чашку в сторону. — Дарина, мы уже это сотни раз обсуждали и каждый раз всё заканчивалось ссорой, — раздражённо проговорил Вождь. — Прошу тебя, просто оставь это в прошлом, живи дальше, — попросил он её мягким тоном, в глупой надежде, что девушка наконец одумается. Кэл тепло улыбнулся, пытаясь успокоить её, однако его собеседница очевидно не планировала успокаиваться в ближайшее время. — Какого чёрта, Кэл?! — Она резко встала со стула и хлопнула руками по столу. — Ты обещал мне, уже год пошёл! — Дарина, не усложняй, — предупредил он с едва сдерживаемым раздражением в голосе. — Я усложняю?! — огрызнулась девушка. — Нет, это ты всё усложняешь, Кэл! Сначала даёшь мне обещание и не исполняешь, — Она согнула один палец, — затем игнорируешь, — Согнула второй, — а теперь и вовсе говоришь забыть и жить дальше, при том, что я свою часть уговора выполнила! — Согнула третий и продолжила: — ты издеваешься что ли?! Просто выполни своё обещание и скажи мне наконец правду, у тебя язык не отсохнет! Вождь перевёл взгляд на стакан. Он молча проклинал тот день, когда узнал правду об истинном происхождении Дарины. Только сейчас Кэл начал понимать, как блаженно неведение. У него с его невестой всё было так хорошо, до того как Старейшины решили «открыть ему глаза». Будь они прокляты. Будь прокляты все Каины, вместе с ненавистной войной, которой не было ни конца ни края. Будь проклят тот день, когда он по глупости дал девушке клятву узнать правду, которую никогда не хотел знать. — Я уже говорил тебе, что твоя мать тебя бросила и сбежала, но ты не желаешь слушать. — Врёшь! — злобно прошипела она. Кэл сжал кулаки под столом, его нервы были на пределе. Вся эта история с матерью девушки и без того сильно напрягала его, а тут ещё эта дурацкая клятва, которую он дал, пытаясь уберечь девушку от безрассудных действий. Если бы он только мог просто расспросить отца Дарины, а затем рассказать ей всё… Но нет, если он узнает правду, то ему, как Вождю, вероятно, придётся убить Зеда, как предателя, а если он это сделает, то невеста никогда не простит его. Он буквально был зажат между молотом и наковальней, — с одной стороны его долг в качестве Вождя, с другой — долг в качестве друга и будущего супруга Дарины. Кэл молча проклинал себя, — он не должен был давать эту чёртову клятву, должен был быть какой-то другой способ остановить её. Свист чайника прервал его мысли. Вздохнув, Вождь встал, подошёл к печи и, убрав посудину с огня, задул пламя. Кэл налил кипяток в чашки, после чего поставил предмет утвари на подставку у печи. — Дарина, сядь, не доводи всё до очередного скандала, — строго сказал он, вновь обратив внимание на девушку. Она направила на него злобный блик, он ответил тем же, скрестив руки на груди. После минутной «игры в гляделки» Дарина сдалась и, раздражённо фыркнув, села на стул. Девушка демонстративно скрестила руки и закинула одну ногу на другую. Кэл закатил глаза и сел за стул. Он вдохнул аромат Тьянмея, сладкий и терпкий, а затем принялся поглощать содержимое чашки. Он сделал несколько глотков и прикрыл глаза, наслаждаясь сладостью напитка. Допив, Кэл Элл поставил чашку на середину стола и посмотрел на девушку перед ним. Та отвернулась в сторону окна, продолжая дуться, словно ребёнок. Он издал усталый вздох и помассировал глаза. Сейчас Кэлу не хотелось ничего, кроме как плюхнуться в свою кровать и крепко уснуть, но он понимал, что более не может откладывать их разговор. Вообще-то, помимо той глупой клятвы, есть ещё кое-что важное, что Вождь хотел бы обсудить со своей невестой, но никак не мог найти время. Кэл решил, что сейчас ему как раз представилась возможность. — Послушай, — он попытался вновь привлечь внимание девушки, — оставь это в прошлом, лучше думай о будущем, — проговорил тот мягким тоном. В ответ она одарила его холодным взглядом. Кэл взял её за руку и заглянул прямо в её фиалковые глаза. Дарина неохотно посмотрела на него. — Я знаю, что в последнее время уделял тебе очень мало внимания и понимаю твою злость, но скоро всё изменится. — Он нежно сжал её руку и, тепло улыбнувшись, продолжил: — приготовления к свадьбе почти закончены, осталось уладить лишь пару мелочей. А когда мы, наконец, поженимся, я обещаю, что буду уделять тебе всё своё свободное время, — радостно сообщил ей Кэл. Однако она отреагировала совсем не так как он ожидал. Вместо радости Дарина посмотрела на него с грустью, а затем снова отвернулась, резко вырвав свою руку из его и спрятала её под стол, там, где он её не достанет. Вождь опешил. Наступила крайне неловкая пауза. С каждой пройденной секундой без ответа Кэл нервничал всё больше и больше. Он надеялся, что новость обрадует невесту, в конце концов, они любили друг друга раньше. Судя по её реакции, для неё это осталось в прошлом. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — тихо произнесла она, прервав затянувшееся молчание. Её слова пронзили его, словно гром среди ясного неба. Кэл не знал, что ответить. — Что ты имеешь в виду? Дарина строго посмотрела на него. — Ты действительно веришь, что в наших отношениях что-то изменится, если я стану твоей женой? — В её глазах отражалась печаль. — Будь честен хотя бы с собой, Кэл, ты просто не можешь принять меня такой, какая я есть. Вождь опустил голову, в глубине души он понимал — она права. — Ты не можешь принять, что во мне течёт кровь Каинов, — чуть тише проговорила девушка, смотря в пол. — Ты не Каин! — прорычал Кэл. Он резко поднялся со стула и схватился за столешницу. — Не смей даже думать, что ты как-то связана с этими отродьями! — проговорил тот со всей имеющейся злостью. Одно упоминание о родстве девушки, которую он искренне любил, с монстрами, что всем сердцем ненавидел, вызывало у него ярость. Вождь действительно не понимал, как могут быть связаны чудовища, которых он поклялся уничтожить, с его возлюбленной. Это какая-то ошибка, такого просто не может быть. Он никогда это не примет. Ни за что на свете! Его переполняла злость, он так сильно сжал столешницу, что, казалось, она вот-вот треснет. На его лице был ужасающий, почти звериный, оскал, а глаза приобрели красный оттенок. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Вдох — выдох. Дыхание начало выравниваться, а глаза вернули былую голубизну. Кэл сел на место и, откинув голову на спинку стула, устало вздохнул, прикрыв глаза. Он чуть не потерял самообладание. Снова. Вождь взглянул на девушку. Та сидела, молча опустив голову. — И что ты предлагаешь? — произнесла Дарина вполголоса.— Просто забыть родную мать и жить будто бы её никогда и не было? — спросила девушка, злость и обида пронизывали каждое её слово.— Просто слепо отрицать часть себя, отвергать собственные силы? — произнесла она чуть громче, её руки сжались в кулаки, а брови нахмурились.— Просто надеяться, что никто в племени никогда не узнает правду о моём происхождении?! — фактически прокричала та, на её лице появилась устрашающая гримаса. — Ты хоть сам-то осознаёшь, чего просишь?! — Дарина посмотрела на него с чистой яростью, после чего со всей силы ударила кулаками по столу. От удара на деревянной поверхности появились трещины, а пустой стакан упал на бок с небольшим стуком. Кэл вздрогнул, он и подумать не мог, что девушка на такое способна. — Можешь обманывать себя сколько влезет… — Резко встав, она занесла кулаки для повторного удара, дабы окончательно прикончить злосчастный стол. — Дарина, хватит, — Вождь поднялся со стула и попытался остановить её, но было уже слишком поздно. — А я отказываюсь жить во лжи! — с этими словами стол разлетелся на щепки. Чашки, стоявшие на столе, разбились вдребезги, жидкость в полном стакане разлилась по деревянному полу. Ложки звонко упали, а из мешочка с Тьянмеем при падении вывалилась половина содержимого. Кэл был шокирован тем, что только что увидел. Он никогда не видел свою невесту такой злой. Нет, конечно, она и раньше была довольно вспыльчива, но она никогда раньше не использовала физическую силу и уж тем более ничего не ломала. К тому же, как она, будучи той, кому запретили использовать магию в любом виде, смогла вот так запросто сломать довольно прочный стол голыми руками. Хоть это и была одна из базовых способностей Эллов, без тренировок подобного добиться фактически невозможно. Его насторожил этот факт. Отдышавшись, Дарина развернулась по направлению к выходу, намереваясь навсегда оставить этого чёрствого придурка, как вдруг Кэл схватил её за руку. — Стой. — Вождь смерил её строгим взглядом. Она повернула голову и невозмутимо посмотрела на жениха. — Я очень надеюсь, что ты не задумала снова пытаться сбежать, — подозрительно сощурив глаза спросил он, глядя на неё сверху вниз. Среди девушек она считалась довольно высокой, однако для него, человека, переросшего её на голову, она казалась крошечной. — Если ты не исполняешь свои обещания, то почему я должна? — горделиво задрав голову ответила Дарина. — Предупреждаю, если попытаешься выкинуть этот трюк ещё раз, я запру тебя под надзором до конца твоих дней. — Кэл чуть крепче сжал её запястье. Очередная её выходка — это последнее, что ему нужно. Похоже, она действительно не понимала, что своими безрассудными действиями испытывала терпение Старейшин. При последней попытке побега Вождю ясно дали понять, что следующий такой номер станет для неё последним. Он не мог этого допустить, посему заключил сделку: правда о матери девушки — взамен на хорошее поведение. Она добропорядочно исполняла свои обязательства. Целый год девушка вела себя безупречно: никаких попыток побега, никаких споров с соплеменниками, никаких происшествий с её участием. Он был так благодарен, что по просьбе её отца даже снял постоянную охрану, оставив лишь ту, что присматривала за ней, когда Дарина находилась недалеко от границ селения. Однако, почти весь год она преследовала его, требуя правды, которую он никогда не должен был знать. Сначала это были лишь невинные просьбы, но со временем просьбы превратились в требования, а разговоры переросли в скандалы, выматывающие его душевно и физически. Тогда Кэл начал избегать девушку, надеясь, что ей рано или поздно надоест и она просто смирится. — Это ради твоего же блага, — сказал он, пытаясь убедить скорее себя, нежели её. — Отпусти меня, Кэл, — пробормотала девушка, опустив голову. — Не отпущу, пока не поклянёшься и впредь не совершать глупостей, — строго ответил Кэл. Его слова похоже взбесили Дарину. Она посмотрела на него оскалив зубы, её глаза начали сиять ярко-золотым светом, а волосы вдруг начали вздыматься вверх. Кэл Элл замер, его глаза округлились, а рот широко открылся в шоке — он не понимал, что происходит с его невестой. — Я сказала, отпусти меня! — закричала та нечеловеческим голосом. В этот момент её тело окутала золотистая энергия. Эта сила, будто защищая хозяйку, яростно атаковала запястье Кэла. Вождь отпустил её руку, вскрикнул от боли и упал на колени — сила, не похожая ни на что, из того, что он видел раньше, сжигала его плоть подобно бушующему пламени. Он обхватил поврежденную руку и попытался подавить агрессивную энергию своей собственной. Когда ему наконец это удалось, девушки уже и след простыл. — Чёрт! — проклинал Кэл. Он хотел было рвануть за невестой, но внезапно понял, что в доме не один. — Что, милые бранятся только тешатся? — сказал вторженец, указывая на разбитый стол. — Что ты здесь забыл, Сэт? — с раздражением обратился Кэл к незваному гостю. Сэт был Генералом спецподразделения, мастером скрытности и шпионажа, поэтому тот факт, что он умудрился подкрасться незамеченным, не смутил Кэла, а лишь вызвал раздражение. — А что, я уже не могу навестить младшего брата? — спросил Сэт с ехидной улыбкой. Он оторвался от косяка, подошёл к нему и протянул руку. Братья были похожи друг на друга. Одинаковый вздёрнутый нос, одинаковые узкие миндалевидные глаза, одинаковая прямоугольная форма лица с чётко выраженным подбородком, даже одинаковый локон, спадающий на лоб. Отличал их рост, — старший, в силу возраста, был чуть выше, — шрам на правой стороне лица Сэта в виде трех неровных полос, да цвет волос и глаз. Если Кэл был голубоглазым брюнетом, как отец, то Сэт был сероглазым шатеном, как мать. — Пф, — Вождь фыркнул и отмахнулся от предложенной руки. — Не смеши меня. Я тебя совершенно не забочу, иначе ты бы не стремился ставить мне палки в колёса при каждом удобном случае. — Это не одно и тоже, братец. Я всё ещё считаю, что ты не должен быть Вождём, но это вовсе не означает, что я не забочусь о тебе, скорее даже наоборот. — Что это должно означать? — Кэл распрямился и бросил грозный блик на брата. — Не прикидывайся дурачком, Кэл, ты прекрасно знаешь о чём я. — Сэт скрестил руки на груди. — Ты болен. Во время приступов ты опасен не только для себя, но и для окружающих. — Ты несёшь чушь, нет у меня давно никаких приступов. — Кэл отвернулся и начал убирать разрушенный стол. Он сосредоточил Взор на разрушенном столе и обратил его пеплом. Затем Кэл Элл топнул ногой, — несколько половиц оторвались от пола, а пепел исчез в фундаменте дома. Кэл топнул ещё раз, и половицы вернулись на законное место. — Ну да, конечно, — Сэт закатил глаза. — Тогда объясни-ка мне, братишка, почему ты всегда сражаешься в одиночку? И не говори эту чушь про то, что твоя сила слишком велика, я прекрасно знаю, что наш ублюдок-отец научил тебя контролю. Кэл напрягся. Он совершенно не хотел говорить или даже думать о своей болезни, но старший брат всегда знал, как надавить на больное. — Молчишь? Значит я прав — тебя всё ещё мучают приступы страха. Ну, и как часто это происходит? — Сэт пилил Кэла взглядом. — Сэт, я устал. У меня нет ни времени, ни желания пререкаться с тобой. Уходи. — Вождь попытался выпихнуть братца из дома, но обожжённое запястье дало о себе знать. Кэл зашипел от боли. — Что это? — Сэт обратил внимание на ожог и нахмурился. — Это девчонка тебя так обожгла? — Не твоё дело, — Кэл спрятал повреждённую руку за спину. — Чёрт, сколько раз я говорил тебе избавиться от неё, и что в итоге? — выпалил старший брат в гневе. — Это сущий пустяк, ты преувеличиваешь, — отнекивался Вождь. Он был убеждён, что его невеста сделала это ненамеренно, в конце концов она понятия не имела, как использовать свои силы. — Разве? Она уже травмировала тебя, сколько ещё ты будешь пускать проблему на самотёк? Ради тебя же самого, брат, избавься от этой полукровки и её отца-предателя, пока не стало поздно! — Во-первых, она не какая-то полукровка, она — моя невеста, а во-вторых, у тебя нет никаких доказательств, что Зед предатель, — пререкался с ним Кэл, всё ещё пытаясь выпихнуть незваного гостя из дома. Он устал, его тело было тяжёлым как свинец. У него кончалось терпение, если братец вскоре не соизволит уйти сам, то он готов выкинуть того из окна. — Помимо того, что его дочь наполовину Каин? — Сэт поднял бровь, продолжая стоять на своём. — Зед заявил, что понятия не имел, что мать Дарины принадлежит к племени Каинов. — И ты ему веришь? Он же явно лжёт! Как он, будучи более десятилетия правой рукой Вождя, мог не знать, что его супруга Каин? Ответ очевиден — весь его рассказ полная чушь! — У тебя нет доказательств! — воскликнул Кэл в защиту будущего зятя. — Они бы уже у меня были, но мой информатор лежит в святилище с дырой в груди! — с раздражением ответил ему брат. — Ты имеешь в виду Данг Элла? — Кэл замер, новая информация заинтересовала его. — Как он связан с Зедом? — Я нашёл информацию о некой тайной операции, которую возглавлял Зед тринадцать лет назад. Данг Элл был одним из солдат, посланных на то задание. Я проверил другие имена — все, кто выполнял это задание, мертвы, но не просто мертвы — все они стали жертвами некого Каинского ритуала. — И ты считаешь, что кто-то устраняет свидетелей, чтобы выгородить Зеда? — Именно, — с кивком подтвердил Сэт. — Может быть ты и прав, но, вполне вероятно, что этот некто, наоборот, охотится за Зедом, не находишь? — Это… Возможный сценарий, — неохотно признал старший. — Видишь? Ты так сильно зациклился на том, что Зед предатель, что даже не принял к сведению другой вариант. — Я всё ещё стою на своём Зед Элл — предатель, и я продолжу искать доказательства его вины. — Кэл устало вздохнул. Переубеждать братца бесполезно. — Почему ты так стремишься уличить Зеда в предательстве? — Кэл откровенно не понимал ненависти Сэта к его невесте и будущему зятю. Что между ними произошло? — Разве не очевидно? — Сэт скрестил руки на груди, выглядя обиженным. — Я хочу огородить тебя от него и его дочери. — Меня не нужно защищать как ребенка! — возразил Кэл. Он взрослый и сам разберётся со своими проблемами. Ему вовсе не нужно, чтобы старший брат опекал его. — Да ну? — со смехом спросил старший. — Ты слишком наивный, Кэл, и слишком доверчивый. Вот почему я присматриваю за тобой. — Если это всё за чем ты пришёл, то, прошу, уходи, — Вождь открыл входную дверь, чтобы, наконец, выпроводить братца. — На самом деле я пришёл сюда из-за матери. — Взгляд старшего поник, а голос притих. — Что с ней? — тут же встрепенулся Кэл. — Она в порядке? — В порядке? — в гневе вопросил Сэт. — Она скучает по тебе, Кэл! Почему ты не навещаешь её? — У меня много дел, — Кэл стыдливо отвернулся. — Другому лапшу на уши вешай, я знаю настоящую причину, по которой ты её не навещаешь! — вскрикнул на него старший брат. Кэл сжался. Сэт выдохнул и продолжил более спокойным тоном: — Ты боишься. Боишься, что она винит тебя в своём состоянии, но это не так, Кэл, — Сэт положил руку на плечо брата, пытаясь поддержать младшего брата. Кэл ощетинился, мгновенно отдёрнув его руку от себя. Сэт склонил голову и вздохнул. — Слушай, я знаю, что у нас напряжённые отношения, и я не отрицаю, что в этом виноват я сам, но прошу, ради неё, навести её. Ей… — его голос сорвался, — ей не становится лучше, кто знает, сколько ей ещё осталось. — Не говори так! — воскликнул Кэл, развернувшись к Сэту лицом. — Прекрати отрицать очевидное, Кэл, она умирает! — сорвался на крик старший. Слова Сэта ударили его словно раскалённый наконечник меча, вогнанный в самое сердце. Кэл почувствовал, как бледнеет, ему вдруг стало тяжело дышать. Он хотел плакать, хотел кричать, хотел обрушить на кого-нибудь свою ярость, но не мог. Это он виноват. Это всё его вина! Это он ранил маму! Всё из-за этих проклятых приступов! Дыхание сбилось, он упал на пол и схватился за голову. Почему всё это происходит с ним? Чем он это заслужил? Его мать при смерти, невеста наполовину Каин, зять — предатель, а обязанности Вождя давят на него со всех сторон. Кэл начал задыхаться, его тело вспыхнуло красно-синим пламенем. О Кэо, почему это происходит? Он никогда не хотел всего этого. Он не хотел быть Вождём, никогда не хотел иметь эту проклятую силу! Он сжался, взор начал темнеть, снова оставляя его один на один со всепоглощающим страхом. — Кэл! Кто-то тряс его за плечи, отчаянно выкрикивая его имя. Голос вырвал его из хватки ужаса. Его дыхание начало медленно выравниваться. Вдох-выдох. — Кэл, ты меня слышишь? — мрак рассеялся, и он увидел стоящего над ним Сэта. Старший брат выглядел обеспокоенным. Он яростно тряс Кэла за плечи, пытаясь привести его в чувства. — Кэл! — снова выкрикнул его имя Сэт. Вождь оттолкнул от себя старшего брата и встал на неустойчивые ноги. Красно-синее пламя исчезло, растворившись в воздухе. — Слава Кэо, ты напугал меня, — Сэт облегчённо выдохнул. — И ты ещё смеешь мне говорить, что у тебя больше нет приступов! Сегодня же дойди до Арзей, она наверняка знает, что делать. — Уходи, — безэмоционально проговорил Кэл, указав брату на дверь. — После того, что только что произошло ты просто выставишь меня прочь? — оскорбился старший. — Уходи, Сэт, иначе я за себя не ручаюсь! — громко воскликнул Кэл. Его терпение было на исходе. — Отлично, я уйду, но только после того, как ты поклянёшься навестить мать, — Сэт грозно посмотрел на младшего. — Хорошо, я навещу её, — ответил он, повернувшись к брату спиной. — А теперь убирайся. — Сдержи своё слово, Кэл, иначе я брошу тебе вызов и плевать, что ты Вождь, — с этим обещанием Сэт вышел за дверь. Кэл устало вздохнул, массируя глаза. Отлично, ещё один приступ, да ещё и при брате. Просто замечательно. Он побрёл в сторону спальни с трудом перебирая ноги, и, дойдя до кровати, плюхнулся на неё, тут же потеряв сознание.***
Не помня, как ей удалось вырваться, Дарина, что было мочи, бежала по направлению к своему дому. Через несколько долгих минут, она наконец остановилась. Девушка присела на корточки, глубоко дыша. Её глаза вновь приобрели фиалковый цвет, а таинственная сила исчезла, растворившись в воздухе. Дарина молча проклинала себя за слабость, когда по её щекам начали катиться горькие слёзы. Чёрт его подери, она ведь обещала себе больше не лить слёзы из-за этого чёрствого придурка и всё же… Всё же несмотря на то, что любовь к нему давно прошла, Кэл всё ещё был её самым близким другом и его слова по-прежнему сильно ранили. Девушка всхлипнула, ну почему, почему он стал таким? Как он мог так поступать с ней, при этом клянясь ей в любви? Она до крови прикусила нижнюю губу и попыталась подавить плач. Он уже давно сделал свой выбор, а Дарина только что сделала свой. Теперь, вместо того чтобы рыдать, подобно маленькому ребёнку, ей нужно направить весь свой гнев и боль на воплощение плана. Вытерев слёзы, она, наконец, решила осмотреться. Дом Кэла остался позади, сменившись пейзажами бесчисленных полей: вот плантация с ещё незрелыми пурпурными кустами Здраволиста, огороженная сплетёнными между собой Сиамскими деревьями, а справа небольшое поле со спелыми синими ягодами Мятики. Тропинка, на которой она стояла, вела к мосту, пролегающему через реку Норт. За мостом располагались дома высокопоставленных военных, там же находился и её дом. Дарина пересекла деревянный мост и, что было сил, рванула через Генеральский район. Глубоко задумавшись, девушка чуть не пропустила поворот направо. Вовремя заметив свою ошибку, она развернулась и побежала в нужном направлении и, миновав нескольких жилых домов, остановилась. Её жилище сильно выделялось на фоне невзрачных домов военных. Более того, дом Дарины считался одним из самых красивых зданий Селения, а всё благодаря необычайному, почти круглогодичному цветению живых опор. Дом представлял собой двухэтажное здание в виде правильного шестиугольника с такой же формы крышей и окнами. Стены дома имели нежный кремовый цвет, а цветущие в это время года особенно ярко живые опоры жилища ещё больше подчёркивали его красоту; вокруг опор и двери были обвиты лианы, цветущие прекрасными лиловыми цветами. Вдоль дорожки, ведущей к двери, располагались клумбы с маленькими жёлто-фиолетовыми цветочками, которые были огорожены деревянными бордюрами; вокруг дома расстилалась ухоженная лужайка. Девушка в последний раз внимательно осмотрела всю ту красоту, что создала собственными руками. Она будет скучать по этому месту. Напоследок ещё раз окинув взглядом ухоженную лужайку, Дарина распахнула незапертые двери и вошла внутрь. Дом был тих и пуст, как и всегда. Она присела на стул в углу коридора, сняла ботинки и поставила их в небольшой шкаф, где хранилась обувь. Девушка медленно шагнула прямо по коридору. Пройдя дверь, ведущую в ванную комнату, она ступила на лестницу, что вела на второй этаж. Дарина поднялась на три ступеньки, а затем остановилась и, развернувшись, с тоской посмотрела на закрытую дверь, располагавшуюся напротив лестницы. Это дверь вела в комнату её отца. Её сердце болезненно сжалось от осознания: независимо от того, удастся её план или нет, она, вероятно, больше никогда его не увидит. Невольно в её голове всплыл разговор, произошедший около полугода назад.***
Тогда на дворе стоял конец осени, и улицы уже были покрыты тонким слоем снега. Ранним утром, когда солнце едва озарило своим светом окружающее пространство, кто-то вошёл в её дом. Заслышав скрип двери, Дарина встала с кровати и, недолго думая, решила спуститься вниз. Она была одета в ночную рубашку до колен, её чёрные пряди были спутаны, а в глазах всё ещё был туман, но, в тот момент, это мало её заботило. Девушке было любопытно, кто решил навестить её в столь ранний час, в конце концов у неё редко бывали посетители. Вероятно, Арзей пришла просить её помощи в больнице. Хотя, скорее всего, это охрана снова проверяет, не улизнула ли она. А может, Кэл решил всё-таки вытащить голову из задницы и пришел наконец выполнить своё проклятое обещание. Какого же было её удивление, когда в дверном проёме её встретил отец. Он быстро зашёл внутрь и закрыл скрипучую дверцу. Отец был одет в голубую рубаху с подкладкой из белого меха, штанами с начёсом и зимними меховыми сапогами. Родитель снял капюшон, разулся, а затем повесил на крючок голубой плащ с меховой подкладкой. На плаще красовался уже знакомый красно-чёрный щит, внутри которого горизонтально располагались две смотрящие в противоположные стороны буквы U — символ племени Эллов. — Папа? — вопросила она, не способная поверить сонным глазам. Дочь не видела отца больше восьми месяцев, но вот он стоял здесь, на его лице до боли знакомая тёплая улыбка и всем существом Дарина знала, что это не сон. — Папа! — радостно воскликнула девушка. Буквально перелетев через лестничный пролёт, она кинулась к мужчине в объятия, фактически сбив того с ног — вся сонливость мигом была забыта. — Здравствуй, Мой Ангел, — с весёлым смехом приветствовал он, явно поражённый её энтузиазмом. — Духи, как же я скучал по тебе. Кажется, вечность прошла с нашей последней встречи, — с любовью прошептал отец, стискивая любимую дочь в крепких объятиях. — Я тоже скучала по тебе, — ответила Дарина с такой же любовью, изо всех сил продолжая прижиматься к знакомому теплу, всё ещё опасаясь, что это просто сон и, проснувшись, она снова будет одна. — Смотри-ка, что я тебе привёз. — Отстранившись отец развернулся и достал из-за спины две небольшие картины, бережно завёрнутые в белую ткань. Торжественно вручив дочери свои последние творения, он стал ждать её реакции. — Невероятно, — спешно развернув полотна прошептала она, потрясённая их красотой. Работы отца всегда приводили Дарину в восхищение, каждая из них особым, почти магическим образом передавала всю красоту внешнего мира. Мира, который был сокрыт от неё много лет назад за каменными стенами Селения Эллов… — Нравится? — застенчиво спросил родитель. — На крайнем севере довольно сложно найти живописные места, однако те, что я увидел, были одними из лучших. — В подтверждение Дарина кивнула, всё ещё не способная подобрать слов, способных описать красоту полотен. Первая картина изображала рассвет над обрывом, за которым простирался бескрайний океан. Самым невероятным в этой работе было столкновение холодных цветов, представляющих собой всю опустошенность северных земель, населённых в основном демоническими тварями, с тёплыми цветами, что представляли собой свет солнца, что восходит даже над столь безжизненной местностью, принося с собой жизнь и надежду для тех немногих, кто считал север своим домом. На втором полотне было нарисовано заснеженное поле. Девушке очень понравилось, как отец изобразил белоснежные сугробы, сияющие в свете полуденного солнца, но самым примечательным в картине были бледно-голубые цветы, которые, вопреки безжалостному холоду, выглядывали из-под снежных шапок. Подснежные лилии. Дарина слышала о них однажды, но, до сих пор, не имела возможности увидеть их, а всё из-за необычайной редкости и труднодоступности мест, в которых они произрастают. — Они прекрасны, — вымолвила она, наконец обретя голос. Отец улыбнулся, она чувствовала его искреннюю радость от похвалы. Какое-то время они обсуждали картины, девушка с большим энтузиазмом расспрашивала обо всём, вплоть до самых мелких деталей отцовских работ. В итоге, затянувшийся разговор между отцом и дочерью, разлучённых на многие месяцы, было решено перенести на кухню за чашкой согревающего тело и душу Тьянмея. — Ну и как ты поживаешь здесь? — как бы невзначай спросил родитель, убирая в сторону пустую чашку. — Всё хорошо, — солгала она, не желая доставлять ему лишних хлопот, — а как ты? — У меня всё в порядке, не считая того, что Старейшины не дают мне и моим людям продыху, — с раздражением проворчал он последнюю часть. — Ты здесь надолго? — с надеждой спросила девушка, убирая грязные чашки в мойку. — Нет, я уйду с началом зимы, и, честно говоря, не уверен, когда смогу вернуться вновь. Прости, — тихо, почти шепотом извинился он, отведя взгляд в сторону. — Ничего. — Дарина старалась не выдать своей печали по поводу столь короткого пребывания отца. — Пап, я должна спросить… — нерешительно начала девушка. — Что такое? — спросил отец, обеспокоенный внезапным изменением в поведении дочери. — Это касается Кэла, — продолжила она, не в силах заглянуть ему в глаза. — Кэла? Что с ним? — удивлённо вопросил он. Затем его голос ожесточился. — Я надеюсь, он не обижал тебя? — Нет, дело не в этом, — тут же кинулась защищать Кэла Дарина. — Дело в обещании, которое он мне дал взамен на то, что я не буду больше пытаться сбежать. — Что за обещание и как я связан с ним? — поинтересовался отец. — Я поклялась больше никогда не сбегать и вести себя хорошо взамен на то, что он спросит у тебя о маме, — призналась девушка, стыдливо склонив голову. — Я знаю, что ты не расскажешь мне, но, если бы тебя спросил Кэл — ты был бы обязан ответить, ведь он Вождь. — Ты права, если бы он спросил — я бы ответил, но, Дарина... — Выйдя из-за стола родитель сжал руку девушки и заглянул в родные фиалковые глаза, что были так похожи на его собственные, — он не спрашивал и, я не думаю, что когда-нибудь спросит. Девушка отвела взгляд в сторону. Конечно, она с самого начала знала, что Кэл соврал, но всё же по какой-то глупой причине всё ещё надеялась на то, что тот исполнит обещание. — Почему ты просто не можешь рассказать мне, что произошло между тобой и мамой? — с болью прошептала она, отведя взгляд в сторону. — Я клянусь, что не буду больше пытаться сбежать, навсегда забуду о своих силах и выйду за Кэла, просто скажи мне правду, пожалуйста, я должна знать, — умоляла девушка, цепляясь за рубашку отца со слезами на глазах. — Прости меня, Мой Ангел, — родитель крепко прижал её к себе. — Я должен был сказать тебе раньше... я заключил магический договор с твоей матерью и обещал не говорить тебе о том, что случилось тогда, — тихо проговорил он, явно изо всех сил стараясь подавить собственную печаль, — я обещал, что всегда буду оберегать тебя, сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты была счастлива, но я подвёл вас обоих. Мне так жаль. — Ты делал то, что считал правильным. — Я с самого начала знал, что не должен был привозить тебя в этот проклятый город, в конце концов я ненавижу его так же сильно, как и ты. Должен был быть другой выход, — продолжал корить он себя. Не зная, что ещё можно сказать, девушка сильнее прижалась к отцу. На несколько минут на кухне повисла гробовая тишина. Они стояли в обнимку, утешаясь компанией друг друга. — Я помогу тебе сбежать, — заявил отец, наконец нарушив затянувшуюся тишину. — Что? — Дарина не могла поверить собственным ушам. — Я хочу помочь тебе сбежать, — сжав плечи дочери, повторил он со всей серьёзностью. — Дарина, я хочу обучить тебя использовать твои силы. Я научу тебя всему, чему только смогу за то время, что у нас осталось. — Н-но… но нет. Нет, ты не можешь. — Всё ещё ошеломлённая его предложением, она бессознательно оттолкнула отца от себя. — Если я сбегу, используя свои силы, то Эллы поймут, кто я, — аргументировала девушка. — Они… — Она отвернулась, едва способная произнести следующее предложение. — Они убьют тебя, отец. Я не могу, просто не могу… Мысль о смерти отца была невыносима. Он был всем, что у неё было. И теперь сам, по сути, предложил принести себя в жертву ради её свободы. Кем бы она была, если б согласилась? — Дарина, — отец обошёл девушку, и заглянул ей в глаза, — с тех пор как я впервые взял тебя на руки, с тех пор как впервые заглянул в твои прекрасные маленькие глазки, я знал, что смысл моей жизни в том, чтобы оберегать тебя. Поэтому я готов рискнуть жизнью ради тебя. — Разве мы не можем сбежать вместе? — в отчаянии вопросила она, уже понимая, что его не получится переубедить. — Не думаю, что это возможно — Старейшины следят за каждым моим шагом. Прости. — Тогда пообещай мне, что непременно разыщешь меня, — потребовала девушка, её глаза пылали решимостью. После нескольких минут напряжённой тишины, которые показались ей вечностью, он тихо ответил: — Обещаю, — Дарина не упустила ложь в его словах. Тем же утром отец обратился к «будущему зятю» с просьбой убрать постоянный надзор за его дочерью. Кэл согласился, но с условием, что Дарину будут сопровождать стражники каждый раз, когда она будет приближаться к границам Селения. Избавившись от лишних глаз, он смог начать тренировать Дарину. Тренировки были суровыми, Генерал Северной армии был воистину строгим учителем: каждый день его короткого пребывания в Селении, от рассвета до заката он учил дочь контролировать свои силы, попутно оттачивая её навыки боя. Обучение шло с переменным успехом — какие-то вещи получались легко, другие же давались ей с большим трудом. Так прошли две недели, и отец должен был вернуться к своим обязанностям. — Продолжай тренировки каждый день, отрабатывай всё, что я тебе показал и не перетруждайся. Делай точно, как я тебя учил, и тогда всё обязательно получится, — давал ей последние наставления родитель. Он тяжело вздохнул. — Я не смог научить тебя многому, но, учитывая, что Эллы и не подозревают, на что ты способна, этого должно хватить. — Отец взглянул в окно на положение солнца, ему пора было уходить. — Что ж, мои люди уже наверняка ждут меня. Пора прощаться. — Потрепав на прощание черноволосую макушку, он было собирался развернуться по направлению к выходу, когда Дарина схватила его за рукав. — Папа. — Девушка заглянула в глаза отцу, а затем тихо спросила: — почему ты решил помочь мне сбежать? Почему решил тренировать меня? Он опустил голову и тихо ответил: — Потому что я больше не могу смотреть, как ты чахнешь здесь. — Он протянул руку и нежно погладил её по щеке. — Дарина, ты так похожа на свою мать. Каждый раз, когда я смотрю в твои глаза, я вижу тот же пылкий воинственный дух, что и у неё. Я всегда знал, что в душе — ты настоящий воин и то, что я увидел за эти две недели ещё больше убедило меня в этом. — Но почему ты решил тренировать меня только сейчас, если всегда знал это? Родитель опустил руку. — Я не хотел, чтобы ты была воином, — ответил он, стыдясь за это. — Я надеялся дать тебе иную жизнь, нежели ту, что была у нас с твоей мамой. Как воинам, нам нередко приходилось принимать тяжёлые решения и совершать ужасные поступки. — он зажмурился, ему явно было больно. — Действительно ужасные поступки… — Его голос дрогнул, похоже, он вспомнил нечто ужасное. — Папа? — Девушка нежно сжала руку отца. Это действие, казалось, вырвало его из гнетущих воспоминаний. Придя в себя, он продолжил мысль: — В конце концов, я понял, что не могу позволить огню в твоих глазах угаснуть, поэтому решил обучить тебя. — Спасибо тебе. За всё, что ты сделал ради меня. — Дарина крепко прижалась к отцу на прощание. Почувствовав её печаль, отец заглянул ей в глаза. — Не печалься, Мой Ангел, это не последняя наша встреча. Духи не оставят нас. — Встав на носочки, он поцеловал любимую дочурку в лоб на прощание. Медленно отстранившись, отец пошёл по направлению к выходу. Он открыл дверь и, в последний раз взглянув на неё, проговорил: — Помни, я дал тебе слово, что обязательно найду тебя, а значит, так и будет. Я никогда не бросаю слов на ветер, — с этими словами он тихо вышел за дверь. Девушка молча смотрела ему вслед, пока его фигура окончательно не растворилась в белом снегу.***
Воспоминания о тех двухнедельных тренировках окончательно развеяли все её сомнения и страхи. Она двинулась вперёд, её глаза пылали решимостью.
Примечания:
В главу была добавлена новая сцена, она начинается прямо после окончания ссоры Кэла и Дарины.
