Закатная звезда Мирквуда

      Сожаление – вот и всё, что испытывал Владыка. Оно горчило на губах, даже когда он делал глоток прекрасного летнего ягодного вина. Оно раздражало, указывая на то, что он далеко не всесилен. Была бы его воля, он прогнал бы Лотлориэнскую эльфийку обратно под сень меллорнов. Вышвырнул из дворца в тот же день. Но чем обернулся бы этот поступок? О, как минимум, он был бы знаком расторжения любых отношений с Лотлориэном. И как бы ни был хрупок мир между королевствами эльфов Средиземья, он все же был гораздо лучше войны. Трандуил слишком хорошо помнил, что такое братоубийственная война, поэтому готов был принять у себя навязанную эллет. Это было меньшим злом. Если таковое вообще когда-либо существовало.       У неё было красивое имя. Андунээль – Закатная Звезда. И она не испытывала ни капли страха, стоя перед ним там, в тронном зале. Страх он чуял за лигу. Она же словно была укутана спокойствием, как покрывалом. От неё не исходило ни неприязни, ни трепета, ни слепого обожания. Только почтение и спокойствие, словно непробиваемый щит. Опасная смесь, ибо от таких, как Андунээль, не ждешь удара. Поэтому бить им куда проще. Они не промахиваются.       Сначала он подумал, что посланнице не больше тысячи лет, что юная и не набравшаяся опыта долгой жизни она является слепым оружием в руках Пресветлой Госпожи. Простой игрушкой, которую не жалко сломать. Но это продлилось не долго. В обманчивости первого взгляда он убедился, когда посмотрел ей в глаза и провалился в изумрудную бездну. Обычно подданные отводили глаза, не выдерживая его взгляда. Им не хватало смелости, граничащей с дерзостью. Они были лишены той воли, что закаляет получше стали, ведя через все горести к победе и свету. Так откуда это было в ней?       Что за напасть вынудила Галадриэль отправить к нему приближенную ко двору целительницу? Что она увидела в своём Зеркале? Грозит ли опасность всем жителям Мирквуда или беспокоиться нужно кому-то одному? Быть может, смертельная опасность подстерегает его. И что тогда? Он должен довериться незнакомой девчонке? Да кто она такая?! Всего лишь безродная целительница. В его королевстве жило достаточно умелых лекарей. Многие из них пришли сюда с его отцом из Дориата. Что такого надвигалось на его земли, с чем не могли бы справиться они?       Не в силах сосредоточиться на бумагах, он отбросил их на стол и сделал ещё один глоток вина. В этот момент в двери кабинета постучали. Никого не ждущий в эти часы, он удивленно вскинул бровь.       — Войдите, — последовал короткий приказ.       Не успел он стихнуть, как в приоткрытые двери проскользнул синеглазый эллон. Ничуть не уступающий ростом Владыке, он был явно встревожен. Оглянувшись, он убедился, что двери за ним закрылись, но даже тогда вместо того, чтобы начать говорить, сделал пару шагов по кабинету в одну сторону, потом в другую. Его иссиня-чёрные волосы, обычно идеально струящиеся по плечам, были растрепаны, словно он спешил сюда, пытаясь обогнать ветер.       Наблюдая за этими метаниями, Трандуил оперся спиной на спинку кресла.       — Легандир, что-то не так на границах? — спокойно поинтересовался он, продолжая следить за советником.       Тот вместо ответа отрицательно качнул головой и резко остановился. Потом подошел к небольшому столику, взял бокал и налил себе вина.       — Мне продолжить гадать, mellon? — обманчиво мягким тоном спросил Владыка. Он многое позволял старому другу, но и у его терпения был предел. — Ты всего на несколько столетий младше меня, но выглядишь, словно юный взволнованный мальчишка.       Отпив вина, Легандир сел у рабочего стола короля. Взгляд его внимательных синих глаз скользнул по разложенным бумагам. Оглядев их, он сделал ещё глоток и, наконец, заговорил:       — Я шел к Файрнлону. Собирался выслушать его отчет о делах на границе и вернуться во дворец. По обыкновению я прихожу к нему во флет, где он стоит на посту раз в три дня. Использую одну из троп стражей. Ту, что начинается над тренировочным залом и идет по ветвям у самых крон.       Едва подняв руку, Трандуил тихо произнес, не скрывая доли раздражения:       — Легандир, ты решил утомить меня лишними деталями? Переходи к сути.       Согласно кивнув, эллон выпил несколько глотков.       — Случайно я стал свидетелем того, как ваша гостья вышла на балкон в своих покоях, — в ответ на ухмылку, возникшую на лице короля, он отрицательно качнул головой, давая понять, что сейчас не время для дружеских шуток. — Определенно она умеет общаться с птицами. По крайней мере, с маленькой умирающей лазоревкой она была точно знакома.       Владыка изогнул бровь и коротко надменно усмехнулся, показывая, что ему нет дела до того, чем занимается Андунээль.       — О, мой друг, умерь свой скептицизм, — нахмурился советник, понимая, что достучаться до Владыки будет не так просто.       Так и вышло. Слова эллона только раззадорили Трандуила. Уже не скрывая насмешливой улыбки, он бросил взгляд на бокал. Колыхнув его, он смотрел, как вино бьется о тонкие стенки.       — Ты подглядывал за юной эллет, — лениво начал он, чуть склоняя голову к плечу, словно осуждал. Но когда поднял взгляд, стало ясно – он едва сдерживает смех, плещущийся в серебристо-серых глазах. — Что подумает о тебе твой сын?       — Очень остроумно, — сухо обронил Легандир. Он поднялся и наполнил свой бокал во второй раз. Вернувшись обратно в кресло, он язвительно искривил уголок губ. — Я бы посмотрел на то, сохранил ли бы ты при себе своё хваленое остроумие, если бы увидел, как, побыв несколько минут в её руках, эта едва живая птица снова стала бойкой птахой.       — Вы с Файрнлоном пили вино? — невозмутимый, Трандуил вскинул бровь.       — Орелион, по-твоему, тоже пил вино? — словно зеркальное отражение, советник вернул королю его же жест.       — Причем здесь он? — едва уловимо нахмурился Трандуил, переставая улавливать ход мыслей друга.       — По твоему приказу встретив эллет в лесу со своим отрядом, он попросил её отдать оружие. Когда один из стражей забирал его, клинок попробовал его крови. А потом целительница взяла его ладони в свои. — Сделав паузу, Легандир глотнул вина и продолжил: — когда она их отняла, глубоких порезов как не бывало. Только тонкие линии едва заметных шрамов. Мальчишка воспользуется мазью, и от них следа не останется.       В повисшем в кабинете молчании с лица Владыки медленно сползла улыбка. Веселье заменила надменная холодность. За тысячи лет он привык прятать за ней истинные эмоции, превращаясь в отстраненную глыбу льда. Прикоснись – кожу кольнет холодом.       — Твой рассказ похож на небылицу. Подобную тем, какие рассказывают детям перед сном.       Оставив недопитое вино на столе среди бумаг, он плавно поднялся и подошел к окну. Замерев спиной к другу, он не хотел, чтобы тот оценил масштаб того, насколько его взволновало услышанное. Королю не пристало обнажать свои слабости. Хотя Легандир и без того всё понимал. Всю свою жизнь он находился подле Трандуила и порой поступки таура ему были яснее собственных.       — Я говорю о том, что видел собственными глазами, — резонно заметил эллон. — И, Трандуил, она светилась. Эру мне в свидетели, от неё исходил какой-то едва уловимый золотистый свет!       Тревога в голосе Легандира смешалась с чем-то похожим на восторг. Владыка отчетливо улавливал его, но не разделял. Успокаивать себя мыслью о посредственности гостьи было приятно. С тех пор как не стало отца, Трандуил четко знал, что в своем дворце превосходит всех подданных. Он знал почти каждого из них и знал кто на что способен. Но Андунээль не вписывалась в веками сложенный порядок. Она диссонировала с немой мелодией, окутавшей Мирквуд.       — Это невозможно, — решительно и непримиримо прозвучали слова Владыки. Словно грань отточенной стали, они разрезали тишину кабинета. — Уже не одну тысячу лет никто не обладает таким даром. Как бы ни было больно это признавать, но мы утратили очень многое с тех времен, когда наш народ не знал распрей и ужасов войн. Лучшие из нас пали в бою или стали светом. Пройдет ещё несколько тысяч лет, и мы превратимся в тень былого величия, — едва слышно произнес он последнюю фразу. А потом, справившись с собой, лукаво усмехнулся, оборачиваясь к Легандиру. — Должно быть, она просто покорила тебя, стоя на балконе в закатных лучах солнца, — изящно поведя рукой, он понимающе кивнул. — Так бывает, друг мой.       Раздраженный, советник бросил на Трандуила укоризненный взгляд. В его синих глазах плескалось негодование.       — Ты не можешь игнорировать факт того, что в твоем дворце находится эллет, сила которой имеет неясное происхождение. — Резко поднявшись на ноги, он приблизился к королю и замер в шаге от его правого плеча. — Здесь и сейчас, едва ли не в соседних покоях находится та, о ком мы понятия не имеем. Ты назвал её юной, но подумай, способна ли юная эллет на целительство подобного рода?       Развернувшись к нему, Трандуил посмотрел в пронзительно синие глаза. Последний раз, когда он видел Легандира таким взволнованным, от отряда, посланного зачистить гнездо пауков на юге, остался только один воин.       — Что ты предлагаешь?       — Мы должны узнать о ней.       В ответ на это Владыка изогнул уголок губ и отрицательно качнул головой. Он понимал, что должно пройти какое-то время, прежде чем гостья достаточно освоится и будет готова поведать о себе. А пока что им стоило бы запастись терпением и обратить внимание на другие вопросы, не терпящие отлагательств. Вот только он знал, что Легандир не оставит своей идеи, поэтому пошел на компромиссное решение.       — Легандир, если ты совсем утратил терпение, то составь нам компанию во время ужина.       Улыбнувшись, Трандуил легко повел плечом.       — Ты собирался ужинать с ней вдвоем? — изумленно выдохнул эллон. На что тут же получил полную язвительности ухмылку друга.       — Мне она не показалась особо общительной при первой встрече, — задумчиво протянул король, вспоминая отстраненное спокойствие Андунээль, с которым она встречала его колкие слова. — Полагаю, она способна виртуозно отмалчиваться и уходить от ответа, если пожелает этого.       — Я приду, — решительно произнес Легандир.       По знакомой тысячами лет интонации в его голосе Трандуил понял, что он уже задумал что-то. Внимательно посмотрев глаза советника, он заметил:       — Тогда тебе стоит поторопиться. У тебя есть всего пара часов, чтобы привести себя в порядок. — Глядя на поспешившего к дверям друга, он бросил ему в спину: — надеюсь, мне не нужно предостерегать тебя от излишне навязчивого внимания к эллет? — Дождавшись, когда тот обернется и досадливо поморщится, он добавил: — заодно передай, чтобы накрыли стол на троих.       — В зале для торжеств?       Едва уловимо кивнув, Трандуил подошел к столу и потянулся за одним из листов с расчетами трат к предстоящему празднику. Тем самым он давал понять, что разговор действительно окончен и Легандир свободен.       — До скорой встречи, Владыка, — учтиво попрощался тот, прежде чем выскользнуть за двери.       — Увидимся, друг мой, — голос Владыки догнал его, когда он уже шагнул за порог.       Оставшись один, Трандуил опустил бумагу обратно к остальным и отошел, дабы налить себе ещё вина. Глоток за глотком оно не унимало горечи, а лишь усиливало её. Новость, принесенная Легандиром, разбередила старую рану, словно кто-то взял и разрезал её вдоль отвратительных шрамов. Душа вновь кровоточила. Он вспоминал, как израненный отец умирал у него на руках. Всюду были крики, стоны, лязг оружия, пылающая, выжженная земля, но он ничего не видел и не слышал. Весь его мир сузился до окровавленного отца, лежащего на его коленях. Если бы в те дни у него был кто-то с такой силой, как у Андунээль, возможно ли было спасти Орофера?       Закрыв глаза, Трандуил тяжело опустился в кресло с полупустым бокалом в руке. Прикрыв второй лицо, он вспоминал ещё одну потерю. Ту, что наступила внезапно. Ударила со спины, всадив кинжал под лопатку по самую рукоять. Ему никогда не забыть тот день, когда супруга объявила, что уплывает в Валинор. Видевшая падение Дориата, пережившая жестокие войны, оставляющие после себя руины, пепел и мертвые тела, она утратила интерес к жизни. Бремя тяжелых времен сломало её. В землях авари, ставших новым домом, она не обрела покоя, а он был слишком занят заботой о своем народе, не замечая, как отдаляется от неё. Порой Владыка думал, так ли была сильна их любовь, если не смогла исцелить её душу? И было ли это любовью?       Он знал, что глухая тоска и усталость – далеко не те чувства, которым стоит поддаваться. Но, Эру, как же он устал бороться с ними! С каждым годом сражение с самим собой отбирало всё больше сил. Он не имел никакого права позволить себе оступиться во тьму. За ним было слишком много тех, кто пропадет без твердой руки и уверенного правления. Он был последней преградой на пути зла к Мирквуду. Он хранил свои земли от бед. Но никто не хранил его. Леголас и тот стремился в мир, будто бы не видя горечи и обреченности во взглядах отца.       Когда графин с вином опустел, он тяжело вздохнул и отправился готовиться к ужину с гостьей. В ванне ему удалось выкинуть из головы лишние мысли, а когда в покои бесшумной тенью проскользнули слуги с подготовленной одеждой, Трандуил вновь примерил на себя безупречную маску высокомерного в своей отстраненности правителя.