Ты — всё, чего я когда-либо хотел

      Глубоко вздохнув, Грег прошёлся по квартире, чтобы собрать грязное бельё. В основном это были именно его вещи, поскольку Майкрофт был куда более педантичен. Переодеваясь после тяжёлой смены, Грег зачастую бросал вещи куда придётся, в то время как Майкрофт аккуратно складывал одежду на стуле, даже если был очень уставшим.       Тем не менее, Майкрофт никогда и ни в чём его не упрекал.       Несмотря на загруженное расписание у них обоих, домашние обязанности они всегда старались делить между собой поровну, насколько это было возможно. Конечно, чаще всего — и причиной тому были многократные и длительные командировки Майкрофта — быт ложился на плечи Грега, однако он вовсе не возражал против подобного положения дел. Гораздо сильнее его беспокоило и расстраивало то, что в отсутствие Майкрофта выполнение домашних обязанностей только сильнее напоминало ему, что Майкрофта нет рядом. Стирка вещей, например, делала одиночество Грега ещё более очевидным, заставляя в такие моменты чувствовать себя очень покинутым.       Грег заметил одну из рубашек Майкрофта, аккуратно перекинутую через спинку стула. Сшитая на заказ — впрочем, как и все остальные его вещи — она всегда идеально подчёркивала его стройную фигуру. Грег взял в руки рубашку и не смог удержаться от того, чтобы поднести ткань к лицу и вдохнуть аромат дорогого парфюма, наложившийся на запах самого Майкрофта.       Зарывшись носом в мягкую ткань, Грег стоял без движения, наслаждаясь успокаивающим запахом. Грудь сжало от нахлынувших воспоминаний о проведëнном вместе времени. Как и всегда, Грег очень скучал. Майкрофт уехал в командировку не в первый и уж точно не в последний раз, и в целом Грег ни на что бы не променял свою жизнь, однако тоска и одиночество… Он и представить не мог, как тяжело ему будет выдержать эти чувства. Впрочем, как бы парадоксально это ни было, Грег посчитал хорошим знаком для их отношений то, как сильно он скучает по Майкрофту.       Грег положил рубашку в корзину, поверх другого белья, и направился загружать стиральную машину.       Сортируя вещи на небольшом столике в ванной, он почти наяву слышал голос Майкрофта:       «Грег, это действительно важно, никогда не стирай мои рубашки вместе с цветными вещами».       Он усмехнулся про себя. Естественно, он не ожидал, что Майкрофт будет этим заниматься самостоятельно, однако в тот раз всё же убедил его, что постарается быть более осторожным во время стирки. Он прекрасно знал о маниакальной стороне характера Майкрофта в вопросах чистоты и порядка и не собирался становиться дополнительным источником стресса.       Загрузив вещи, он установил запуск стирки на более поздний вечер и уже готов был покинуть ванную, когда вновь наткнулся взглядом на рубашку Майкрофта. Стянув свою Henley, Грег небрежно бросил её на одну из стопок сложенного белья и надел вместо неё рубашку Майкрофта.       Несмотря на то, что рядом никого не было, он покраснел от смущения, осознав, что только что сделал. Впрочем, ощущения, охватившие всё его нутро, когда каждый сантиметр обнажённой кожи обволокла тёплая ткань, заставили забыть о смущении. Запах Майкрофта окутал его подобно облаку, и на мгновение ему даже показалось, будто он находится в объятиях. Для полноты ощущений не хватало только тепла тела Майкрофта.       Грег вышел в гостиную и стащил с кресла плед, валяющийся там с тех пор, как они начали жить вместе, чтобы в этом же кресле свернуться калачиком, погружаясь в мысли о моментах, проведённых здесь наедине. Он укрыл ноги пледом и уютно устроился в коконе рубашки, застегнув все пуговицы до самого воротника. Забывая об усталостях прошедшего дня, он заснул, умиротворённый теплом и комфортом.       Сон Грега был столь глубоким, что он даже не заметил возвращения Майкрофта.       Тем временем Майкрофт, удивлённый отсутствием какой бы то ни было реакции, заглянул в гостиную и увидел Грега, спящего прямо в кресле. Подойдя немного ближе, он ошеломлëнно замер, разглядев на Греге свою собственную рубашку, однако уже в следующее мгновение по телу разлилось приятное тепло от увиденного: даже во сне Грег сжимал ткань его рубашки, выглядя при этом очень спокойным.       Майкрофт тяжело сглотнул, понимая, как сильно на самом деле скучал всё это время. Он задался вопросом, как Грег справляется с этим, как тяжело ему, должно быть, возвращаться в пустую квартиру.       Опустившись на колени, Майкрофт посмотрел на расслабленное во сне выражение лица Грега и прошептал:       — Мне так жаль, Грегори, это явно не то, чего ты хотел. Мои постоянные командировки, секретность, твоё одиночество… Хотел бы я дать тебе то, чего ты на самом деле заслуживаешь…       — Майкрофт… Ты идиот.       Грег открыл глаза и, видя, что Майкрофт собирается подняться, потянул его на себя, освобождая место, чтобы он мог сесть рядом. Майкрофт безропотно подчинился этому безмолвному предложению.       — Это не то, чего я хотел. Я имею в виду эту ситуацию, этого я не хотел, — мягко сказал Грег, взяв Майкрофта за руку. — Конечно, кому захочется так долго быть в разлуке с человеком, которого любишь? Я так сильно по тебе скучал, что порой мне казалось, что я не смогу этого вынести, так что да, это не то, чего я хотел. Но ты… Ты — всё, чего я когда-либо хотел, и хочу до сих пор. Будь всё это хорошим или… Не очень хорошим, но если это связано с тобой, то ничто не сможет изменить моей любви к тебе.       Притянув Майкрофта за шею, Грег оставил на его губах нежный поцелуй, лучше любых слов подтверждающий искренность его чувств.       Майкрофт положил голову на плечо Грега, обнимая его одной рукой, пока второй расстёгивал пуговицы своей рубашки на теле Грега. Время от времени он оставлял лёгкие поцелуи на обнажённой коже шеи и груди Грега, а тот в свою очередь запустил пальцы в его волосы, медленно перебирая их и массируя кожу головы Майкрофта.       — А ты, Майкрофт, ты этого хотел? — спросил Грег спустя несколько минут, нарушая повисшую между ними тишину.       Майкрофт задумался на несколько минут, прежде чем ответить:       — Не видеть тебя на протяжении нескольких дней и испытывать в связи с этим глубочайшую тоску? Нет, определённо не этого. Но вернуться домой и увидеть тебя в моей рубашке, знать, что ты рядом и понимаешь меня лучше, чем в самых смелых моих мечтах, что ты любишь меня любого, что ты хочешь всего, и неважно, будет это хорошим или не очень хорошим? Да, это в точности то, чего я хотел.       Грег ничего не ответил, потому что Майкрофт уже всё сказал, добавить было нечего.       — Если бы я знал, что кража твоей одежды произведёт на тебя такой эффект, я бы надел её гораздо раньше, — сказал он спустя несколько минут, немного усмехаясь.       Майкрофт нежно улыбнулся, оставляя ещё один поцелуй на коже Грега, прежде чем поднять голову и ответить:       — Знаешь, что заставит меня чувствовать себя ещё лучше, нежели ты, одетый в мою рубашку? — он не позволил Грегу ответить, стягивая ткань с одного плеча и оставляя на нём долгий поцелуй. Он поймал взгляд Грега и, не отводя глаз, с полушёпотом произнёс: — Ты обнажённый, без моей рубашки.       — Так давай пойдём куда-нибудь, где ты сможешь её снять, — предложил Грег, подхватывая намёк Майкрофта, и, поднявшись, взял его за руку и потянул за собой.       Притянув Грега за полы уже полностью расстёгнутой рубашки, Майкрофт запечатлел на его губах долгий и глубокий поцелуй. Вскоре уже вся их одежда, включая белую рубашку Майкрофта, была забыта на полу, неряшливо сброшенная, пока они перебирались из гостиной в спальню.       И Майкрофту было совершенно плевать на это.