на моих простынях

Он лежал здесь. На моих черных простынях. Весь горячий, с бисеринками пота на груди, раскинув руки с кучей разноцветных браслетов, с длинной шеей, под влажной кожей которой вверх-вниз гулял кадык. Он закинул голову, стиснул веки и губы, и мне казалось, что он вовсе не хотел быть тут — со мной. Но я видел, как его слегка трясло, как быстро поднималась его грудь, как он пальцами пытался зацепить браслет с запястья и как он хмурился в ожидании моих действий. Два напряжённых соска розовыми пятнами выделялись на его бледной груди, а светлые волосы влажно липли к его шее и я просто не знал к чему прикоснуться первым. Он словно падший ангел лежал на моей постели и я желал пасть вслед за ним. Я мог бы наблюдать за ним таким часами. Зрелище было поистине чарующим. Он был таким сильным и слабым в этот момент, что мне казалось, будто я уже ничего прекраснее в этом мире не увижу. Нежнейшие чувства заполняли мою грудь, ураганом проносились в моем животе и огромным зверем, жаждущим отдачи, поселились в голове. Я был в смятении. Меня поглотило моментом до такой степени, что я просто хотел слиться с Роджером воедино. Сжать его так сильно, чтобы мы стали одним целым, неделимым. Я бедрами чувствовал гуляющие от нетерпения мышцы на его ногах и понимал, что ещё немного и он просто психанет от моего бездействия, скинет меня с себя и уйдет. Мне этого не хотелось. Наконец решаюсь оторвать руки от своих колен и провести ими по его груди. От ключиц, задевая их ногтями, и до самой кромки светлых джинс, оставляя розовые полосы на коже. Он закидывает голову ещё сильнее и меня невозможно тянет провести по его шее языком или губами. Я наклоняюсь к нему, оказываясь глазами аккурат перед ключицами, и целую впадинку между ними. Мне чудится, что на эту секунду он перестал дышать. Я уже хотел добраться до такой желанной шеи, но вовремя замечаю препятствие на своем пути. Роджер сегодня снова надел чокер. Я хмыкнул и выдохнул теплый воздух, отчего кожа его пошла мурашками. Все таки сдержаться мне не удалось и я провожу носом от его плеча и до металлического ободка, вдыхая сладкий запах его кожи. Боже, как же мне нравится его аромат. Отрываю руки от его боков, слегка пощекотав под ребрами, вызывая у Роджера лёгкий смешок, обхватываю руками сильную шею, большими пальцами слегка надавливая, и наконец снимаю с него побрякушку. Откидываю ее в сторону, на что Тейлор неодобрительно хмыкает, но не возмущается вслух. Провожу руками от его шеи по плечам и рукам вниз к запястьям, всё ещё атакуемым его пальцами. Сжимаю его руки в кулаки и переплетаю наши пальцы в крепкий замок. Я не хочу отпускать его. Мне так нравится, как он сжимает мою руку своей. Провожу носом по шее до самой челюсти. Обратно до ключиц веду губами, слегка целуя солёную кожу. Роджер, кажется, успокаивается. Несколько секунд любуюсь его расслабленным лицом и слегка приоткрытыми губами. Решаюсь оторвать взгляд от этого зрелища и с нажимом провожу языком вверх по шее, до самого подбородка, в конце слегка кусая его. Тейлор распахивает голубые глаза от неожиданности и выпускает тихий стон. Я улыбаюсь и с восторгом целую его в щеку. Мне нравится, что он молчит. Целую скулы, потихоньку добираясь до его рта, но останавливаюсь у краешка губ. Прислоняюсь своим лбом к его и смотрю в глаза. Безумно хочу поцеловать его. Мы смотрим друг другу в глаза, кажется, вечность. В его я вижу темноту, желание, страсть. В моих он, наверное, сам не понимает что можно увидеть. Но я знаю, что там забота и привязанность, что скоро превратится в одержимость. Я болен. И лицо у болезни одно, хоть и имен может быть много. Мне нравится человек, которому никогда не понравлюсь я. Я влюблен в парня, который никогда не ответит мне тем же. Я люблю Роджера, который всегда будет называть меня своим другом. и он целует меня первым…