Был бы хвост, а приятности найдутся

— Лили, они опять! — гундосый от начинающейся простуды голос заставил котеков вздрогнуть, но не разжать объятий. В доме родичей Гарри установили режим дневной тишины на время тихого часа котят. Взрослые расползались кто куда: самки на кухню, дед затаился в кабинете, пока его не обнаружили и не привлекли к хозяйственным делам, Джеймс вроде тоже был чем-то занят. Северус и Гарри вышли в сад ловить капризное сентябрьское солнышко, им до ужаса хотелось побыть наедине. Ничего аморального, травмирующего психику старшего и младшего поколений самцы не замышляли, ни в коем разе! Обоим, в тесном кругу близких, не хватало тактильности, контакта, молчаливого единения, когда можно прижаться друг к другу близко-близко и смотреть, нюхать, вбирать в себя малейшую вибрацию, тишайший вдох, шевеление шерстинок на ухе. Проклятье и благословение в одном бокале — дышать и не мочь надышаться, упиваться от того, что вместе прочно слеплены, слиты, спаяны. Кроха Эйлин своим появлением не разрушила, не потянула на себя эти сильнейшие узы, наоборот, своим существованием скрепила котеков, как бетон — блоки вечных пирамид. Маленькая самочка не разделила, забирая себе часть чувств одного к другому, она расширила их ореол. Зная, что драгоценное чадо спит, самцы со спокойной душой ушли миловАться от глаз подальше, чтобы не раздражать некоторых и не умилять прекрасную половину Семьи, слишком уж это личное. Стоящая за ещё не облетевшими деревьями беседка была проверена многократно, крайне удобна и не просматривалась из окон. Однако не всем сиделось в доме. Северус, не отпуская от себя супруга, прервал поцелуй и невозмутимо уставился на его отца. Изогнул бровь, кончик напряжённого хвоста замер, как змея в стойке, а ехидная гримаса вопрошала: «Ну, и что же ты мне сделаешь?! Когда хочу, тогда и целУю!» Гарри оглянулся назад и возвёл очи к небу: взрослые котеки, а всё, как подростки, хвостами меряются — пусть и в шутку, но не упустят шанса посоперничать или поддеть друг друга. — Что такое? Эйлин проснулась? — младший самец, как всегда, принял роль громоотвода, чтобы не заискрилось ненароком, пока у отца и Северуса хватало благоразумия находиться в состоянии плохого мира, который, как известно, лучше доброй ссоры. — Нет. Бабушка зовёт всех на веранду чай пить, — буркнул Джеймс и поспешил испариться, потому что наглый самец, присвоивший себе его котёнка, снова принялся за своё гнусное дело. — Мы… сейчас… придём… — между поцелуями пробормотал Гарри в удаляющуюся спину и потянул на себя мужа, плотнее прижимаясь. К общему столу на веранде с другой стороны дома самцы пришли, когда чай уже основательно остыл, а губы припухли и начали болеть от поцелуев. Котекам хотелось бы логического завершения горячих ласк, но с наличием в доме пятилетнего котёнка они научились терпеть и откладывать «сладкое» на более удачные для спаривания часы, зато изливаемая после страсть, накопленная и сконцентрированная, была ещё острее и жаднее. Самки тактично сделали вид, что ничего не замечают, и принялись заполнять тарелки вновь прибывших, Джеймс демонстративно уставился в газету, а дед лишь хмыкнул, продолжая цедить из своей кружки, тайком рассматривая внука с его Парой. Гарри насыпал сахар сначала Северусу, перемешал и придвинул к нему кружку, после занялся своей порцией. В благодарность супруг нашёл его хвост своим и переплёл их кончики. На что младший довольно выдохнул, развалился на стуле, улыбаясь в чашку и облизывая взглядом любимого. Между ними искрило и плавилось. — Северус, Гарри, а не хотели бы вы отдохнуть, съездить в отпуск, побыть вместе? — улыбнулся в пышные усы дед и расправил свои шоколадные с молочно-седыми шерстинками уши. — Мы же ездили пару месяцев назад на море с Эйлин! — Гарри удивился, как мог об этом забыть всё всегда помнящий дедушка. — Да знаю я, — хмыкнул старший котек. — Я имею в виду тот отдых, когда только вы поедете, а Эйлин у нас погостит. — У вас есть что-то конкретное на примете? — догадался Северус. — Конечно, иначе бы не спрашивал. Мой ученик организовывает сейчас очередную экскурсию в Дикие Земли к оборотням и в группе как раз есть два свободных места. Поездка эта — дело затратное, и выделенных институтом средств не хватает, так что спонсорскую помощь руководитель примет с радостью и впишет вас в состав, иначе к дикарям не попасть. — Там же опасно! — бабушка чуть не поставила чашку мимо стола. — Ничего там не опасно! Никто их в джунгли не потянет, туда группа уйдёт сама, на неделю, может, немного дольше, а мальчики останутся на побережье. Я видел фото и всё подробно расспросил, там уютный мини-посёлок с пирсом, магазином и приличными бунгало, кроме того, бескрайний берег с белым песком, тёплый океан и лояльные вполне цивилизованные оборотни — отдыхай не хочу! — соблазнял дед. Самцы переглянулись. Гарри почти наверняка знал, что сможет договориться на работе и взять пару недель отпуска, Северус и вовсе сейчас был без заказов и лениво собирал свои публикации для издания очередной книги по матанализу. Существовало только одно, но очень большое затруднение. — Нам нравится идея, но… — начал Северус и накрыл ладонью отстукивающие дробь по столешнице пальцы Пары. — Но как же Эйлин? — продолжил Гарри. — Мы никогда не ездили никуда без неё и не оставляли, кроме периодов гона, — поддержал Снейп. — Вы замечательные отцы, но как будто мы не справимся! — фыркнула ба. — И Рози пусть у нас остаётся на это время, им будет не скучно вдвоём! Дорогой, там правда безопасно? Дед величественно кивнул. — А нам вы такого не предлагали? — проворчал Джеймс, забывший про свою газету. — Во-первых, им нужнее, а во-вторых, заслужить надо, — фыркнул дедушка, промокая салфеткой усы, утопленные в чайных остатках. — Ну, так как, хотите отдохнуть от всех и окунуться в мир неизведанного? — Деда, мне нужно уточнить на работе, отпустят ли? — оставил лазейку для отказа Гарри. Ему до ужаса хотелось поехать вместе с Северусом в легендарные Дикие Земли, и пусть они побудут у самого краешка, в джунгли их не возьмут, но всё равно очень любопытно посмотреть на оборотней из прибрежного посёлка, и можно будет посвятить время исключительно друг другу, как раньше. Вот только червячок вины грыз и отравлял всё приятное — впервые оставить котёнка даже у заботливых и внимательных, самых близких котеков просто так, ради развлечения… — Мы немного подумаем и сообщим, — как всегда, без слов поняв супруга, завершил обсуждения Северус.

***

Через три дня, получив согласие на работе и обсудив всё между собой не единожды, Снейпы решили — поездке быть! Эйлин чёрным угольком скакала по квартире и на радостях совала в сумку всё, что под руку попадёт, хотя до отъезда отцов была ещё целая неделя. Маленькая самочка очень любила гостить у самых старших родичей, тем более там будет сестрёнка Рози, а уж с ней много чего можно придумать и натворить. Гарри почти не знал дедушку и бабушку со стороны отца, те, вечно занятые и живущие далеко, были редкими визитёрами, когда бывший Поттер рос, зато дом деда и бабушки, родителей мамы, он искренне считал родным, а пожилых котеков любил, уважал и мог доверить им свою малышку. Пожалуй, даже больше, чем маме с отцом. Лили сейчас вовсю увлеклась какой-то хитроумной гимнастикой для самок и, получив сертификат, открыла свой зал, а Джеймс хоть и был по жизни серьёзным бизнесменом и удачливым дельцом, но дома часто вёл себя как взбалмошный и обидчивый подросток. Как только ма его терпит?! Только великой силой истинной любви, не иначе. Повзрослев, Гарри словно другими глазами начал смотреть на сородичей. После той истории с отлучением от Семьи, когда он стал Снейпом, котек смог незамутнённым родственной привязанностью взглядом посмотреть как бы со стороны и оценить, кто чего стоит. Ему совсем не нравилось, как вёл и продолжает вести себя отец, даже после скандала, после того, как его выгнала мама и еле позволила вернуться, по прошествии стольких лет он всё не успокаивался и пытался поддеть Северуса, исподтишка ужалить словом. В их расширенной Семье функцию вредной тёщи выполнял тесть, не то чтобы сильно отравляя жизнь, но привнося в неё напряжённые нотки. Северус не очень любил сборища, на которых присутствовал Джеймс, вёл себя настороженно, и уши у него торчали острыми уголками кверху, выдавая готовность к обороне в любой момент. Первый он никогда не нападал, ни словом, ни делом, но и в обиду себя не давал, отточенным сарказмом раздавая словесные оплеухи. Противоборствующие самцы старались, чтобы их не слышал Гарри, старшие и тем более Лили, но всё равно, как водится, в большой Семье — все всё знали и расстраивались. Если бы не трепетная взаимная любовь Эйлин к дедушке Джеймсу, неизвестно общались бы с ним Снейпы дальше. Оставить котёнка оказалось крайне трудно, и в какой-то момент Гарри был уже на грани бросить багаж в самолёте и нестись обратно, забрать дочь, забаррикадироваться в их квартире, в их уютном мирке на троих. Молодой самец вздохнул, зажмурился до чёрных точек и пожал в ответ тёплую ладонь волнующегося Северуса. Тому тоже было не по себе, но кто-то же должен быть сильным, чтобы поддержать расстроенного любимого. — Малыш, — самец прижался губами к самой серединке прядающего шоколадного уха, — мы же не бросаем Лин на произвол судьбы, к тому же она сама нас отпустила, почти выгнала, как только узнала, что у неё есть шанс так долго безобразничать без нашего присмотра. Северус поцеловал Гарри в висок, развернул к себе за подбородок и прижался лбом ко лбу супруга. Замерли, глядя глаза в глаза, посреди зала отлёта. Их обходили, фыркали возмущённо, кто-то даже отпустил пару сальных шуток, но самцы никого не замечали. Голос из динамиков оповестил, что началась посадка на их рейс. — Летим или возвращаемся домой? — Летим! — решился Гарри.

***

Путь у котеков был дальний, никто из них на такое расстояние ещё не путешествовал. После восьмичасового перелёта к побережью они три часа тряслись в машине до небольшого городка, в котором собиралась группа учёных, отправляющаяся в экспедицию. Нужно сказать, что Северус был практически удовлетворён идущим ходом вещей — Гарри успокоился, да и у него самого отлегло от сердца. После того как фанатичные отцы позвонили ба пять раз за три часа с вопросом, всё ли дома в порядке, им в категоричной форме приказали начать отдыхать и запретили частые звонки, так и быть, только утром и вечером для успокоения души. Снейпы перезнакомились с участниками экспедиции, которые оказались вполне компанейскими котеками. Всем предстояло переночевать в гостинице, чтобы утром на вертолёте отправиться через залив в конечную точку — побережье Диких Земель. Организованная толпа из двенадцати учёных и двух их попутчиков направилась в местный бар отужинать и немного выпить за знакомство. Северус был доволен, хоть и очень утомлён перелётом, его Гарри, за последние годы заматеревший и значительно подросший не столько в рост, сколько в ширину плеч, смеялся и любопытничал, открыв рот слушал байки, на взгляд старшего самца, не всегда правдоподобные, совсем как непоседливый котёнок, коим он был в начале их отношений. За последние годы при наличии ответственной работы и маленькой самочки дома младшему Снейпу невольно пришлось повзрослеть, даже слишком сильно, к сожалению Северуса. Сейчас же его малыш стремительно становился таким, как прежде, на время сбрасывая с себя груз ответственности, и это не могло не радовать. «Довольство» самца длилось ровно до тех пор, пока в бар, значительно опоздав, не ввалился старший учёный, инициировавший экспедицию — Сириус Блек. Завораживающий порочной красотой, с копной чёрных волос, он излучал сексуальность и природный магнетизм весь от краешков острых ушей, подвижного крепкого тела, до кончика хвоста. Развязно перенюхавшись со всеми знакомцами, кого игриво шлёпнув, кого потрепав по голове, а кого и чмокнув, Блек дошёл до новичков и, не сбавляя ход, обнял за плечи сидящего у высокой стойки Гарри. — Какие интересные попутчики у нас на этот раз, — муркнул с хрипотцой младшему Снейпу Сириус, как бы не замечая старшего. Гарри опешил от немотивированного радушия и вторжения в личное пространство постороннего котека. Тот вроде и излучал позитив, а всё равно стало неприятно. Зато Северус не растерялся, он притянул к себе супруга за талию вместе со стулом и оскалился, пока не угрожая, но уже серьёзно предупреждая, гривка на холке встопорщилась, смоляной хвост, как хлыст, стукнул по полу и замер. — Пардон, братан! Я понял — лапы прочь, шутки неуместны, — Блек шутовски козырнул от не покрытой головы и развязной походкой вернулся к гомонящим, возбуждённо обсуждающим скорый поход коллегам. Заминка между гостями и старшим осталась незамеченной всеми, кроме непосредственных участников. «Дикий оборотень тебе братан!» — презрительно подумал Северус. Весь вечер он ревниво ловил взгляды Блека и тихо зверел, а Гарри, наоборот, не замечал ничего вокруг себя, раскрыв рот слушая байки и весёлые перебранки исследователей. Его подросший малыш совсем не видел пристального внимания посторонних котеков к своей персоне, порой совсем не с дружескими намерениями. У них всякое бывало, и приступы ревности у обоих случались регулярно. Конечно, вспышки эти были беспочвенными, скорее, в силу своих тайных комплексов. Северус, как взрослый и состоявшийся самец, знал свои выигрышные стороны и возможности магнетизма, а вот Гарри всё никак не мог понять, что, возмужав и повзрослев, он являлся лакомым кусочком для многих охочих до чужого особей. С одной стороны, Снейпу льстило, что его котёнок стал ещё краше всем на зависть, а с другой хотелось его запереть на сто замков и любоваться самому. Самец боролся с собой, понимал, что всё это глупости, и Пара, смотрящая на тебя такими любящими глазами, ни за что не предаст, старался работать над собой. Но как же бывало иногда трудно, когда официант в кафе почти облизывает Гарри взглядом или, как сейчас этот Блек, слюной на стол капает. Радовало и успокаивало Северуса то, что супруг даже не смотрит в сторону порочного красавчика, сидит, привычно прижавшись тёплым боком. Когда Гарри совсем уж навалился, а движения его стали медленными и заторможенными, старший решил, что день был крайне насыщен и долог — пора на боковую. Попрощался со всеми и повёл супруга в их комнату. Блек проводил взглядом новеньких: сердитого стерегущего молодого муженька почище, чем дракон свои яйца, котека и его смазливого с трогательной мордочкой младшего, и хлопнул мозолистой ладонью по столу: — Голубки правы! Завтра ранний подъём — всем спать, и чтобы тихо мне! — пригрозил Сириус двум, самым буйным. Гостиница оказалась весьма посредственной, с маленькими комнатками и совсем крохотными душевыми, купаться пришлось порознь. Кровать была хоть и семейной, но всё равно узкой, не чета их домашней, в которой всем хватало места, и Эйлин могла звёздочкой развалиться посередине. Непривычное ложе всё равно пришлось по вкусу двум уставшим котекам, которые только утром покинули родную землю, засыпают чёрт знает где, на краю цивилизованных земель, а завтра отправятся ещё дальше. Гарри сморило сразу же, как только Северус вернулся из душа и улёгся, привычно прижимаясь к спине. Сил у младшего хватило переплести ещё влажные хвосты, и сразу же отрубиться. Старший в непривычной для осеннего времени года духоте южного климата так быстро заснуть не смог, лежал, тихо ругая чёртовы тропики, и надеясь, что, когда группа вместе с нахалом Блеком уйдёт в джунгли к своим дикарям, он сможет успокоиться — негоже это, себе и супругу отдых отравлять ненужной, глупой, беспочвенной ревностью.

***

Утро по всем ощущениям началось слишком рано. Рассвет только занялся, когда кто-то из группы пронёсся, гремя по гулкому коридору тяжёлыми военными ботинками, колотя в двери засонь и трубя громогласно о вылете через час. После Северус и Гарри лениво цедили кофе из термоса и наблюдали за погрузкой оборудования в большой транспортный вертолёт, их скромный багаж, состоящий из сплошь курортных тряпок, уже лежал в салоне. В большой жестянке пассажиров жёстко поболтало в воздушных завихрениях, да так что полкоманды имело бледный вид, рискуя расстаться с завтраком. Когда приземлились на расчищенной, умощённой плитами площадке на землях оборотней, начинающим путешественникам хотелось от души расцеловать землю, а Северус не единожды успел подумать, что чем-то они всё же деду Гарри насолили, и лучше бы полетел Джеймс. Впрочем, все негативные эмоции скоро затихли под натиском новых впечатлений. Котеки, оставив учёным и подошедшим сотрудникам маленького аэропорта хлопоты с разгрузкой, стояли на краю площадки и во все глаза рассматривали окружающую их подступающую ровным разнообразным фронтом тропическую растительность. Гарри полной грудью втянул горячий, влажный воздух с привкусом йода от близкого океана и мечтательно улыбнулся Северусу, хвост его ходил туда-сюда, явно требовал приключений и детального знакомства с новым местом. Быстро их не отпустили, проведя подробный инструктаж. Пребывание у оборотней всегда оговаривалось заранее и ограничивалось многими законами, которые из уважения к хозяевам и их образу жизни нельзя было нарушать. С облегчением котеки выяснили, что на побережье сотовая связь работает бесперебойно, и можно звонить домой сколько угодно, а вот в джунглях — только рации, и то не везде они берут сигнал. Всем приезжим необходимо зарегистрироваться в доме у главы посёлка — оборотня, являющегося главным административным и судебным лицом. Поэтому пришлось ждать, когда путешественники переправят свой багаж в доки, и только потом уже всем скопом идти к главе. В остальном правила были простыми — будь вежлив, в джунгли без сопровождения не лезь — и будет тебе счастье, тёплый океан и белый песок — хоть целые плавки. В маленьком аэропорту работали в основном котеки. Так что только в доме у главы Северус и Гарри впервые увидели оборотней вблизи. В принципе, если не знать — то котек котеком, но когда присмотришься… Грация хищников сохранялась и в почти человеческих хвостато-ушастых телах, глаза однозначно были другими в любой ипостаси — с вертикальным вытянутым зрачком, клычки крупнее, чем у котеков, гривка пышнее и расцветки «природные» — более яркие, украшенные то точками, то полосками и пятнами. Преобладали количеством самцы смоляного окраса, такого, как у Снейпа-старшего, да и типажами они были чем-то схожи, видимо, когда-то давно одна из прародительниц Северуса не устояла перед обаянием оборотня. Гарри на таких чернявых смотрел особенно заинтересованно, а его супруг начал всерьёз подозревать, что расслабиться он не сможет, даже когда Блек со своей группой скроется в джунглях. Глава посёлка, пожилой, но ещё крепкий оборотень с явными признаками львиной сущности, долго рассматривал их документы, дочитался до регалий доктора и профессора Северуса Снейпа и его супруга Гарри Снейпа, прежде чем поставить подпись под разрешением. Потом улыбнулся в седые с оставшейся рыжинкой усы и первым пожал руку старшему самцу: — Добро пожаловать в наш рай, приятного отдыха! Бунгало, сдающийся представительным особам, в котором предстояло отдыхать и наслаждаться покоем, Снейпам понравился. Стоящая с краю посёлка постройка имела небольшую огороженную территорию, сплошь засаженную тропическими красотами, одуряюще пахнущими и цветущими буйным цветом. Стоило только распахнуть калитку и спуститься с пары каменных ступеней, как ноги зарывались в горячий, действительно белый песок, а дальше, насколько хватало взгляда, простирался океан, слепящий и завораживающий всеми оттенками яркой лазури. В самом бунгало было всего две комнаты: первая, входная — прихожая, кухня и гостиная в одном флаконе, вторая — уютная спальня почти без обстановки, только со шкафом и огромной экзотической кроватью, зато украшенная по всем поверхностям пестрыми циновками, ковриками, картинками, видимо, изделиями местных мастериц. Душ и туалет удовлетворили скромные запросы путешественников, всё же предпочитающих комфорт. Кабинки как таковой не было, был отгороженный высоким бортиком и выложенный красивым камнем целый угол с двумя винтажными душевыми лейками и игривой прозрачной шторкой. Наличие современной сантехники и горячей воды говорило о том, что оборотни не гнушаются благами цивилизации. Им, конечно, рассказывали, что в джунглях обитают разные племена, существуют вполне просвещённые, а есть и полностью отрицающие современные достижения, к таким, кстати, и шла группа Блека по высочайшему дозволению присутствовать на какой-то местной церемонии. Провожатый, Вир — молоденький оборотень, выделенный главой, — привёл гостей к бунгало, в котором им предстояло гостить, и всё показал по пути. Рассказал, где находится магазин и в какое время на пирсе можно купить свежую рыбу и морских гадов у рыбаков, зазывал питаться в кафе его сестры, которое найти совсем несложно. Жизнь посёлка так или иначе крутилась у пирса, потому и все блага современности были там, а жильё Гарри и Северуса — на отшибе. Провожая их невольного экскурсовода, Снейп обратил внимание на стойку под соломенным навесом, на которой висели какие-то полотна с принтами из этнических узоров — он видел такие у каждого дома, пока они шли, и, не удержавшись, спросил у оборотня, для чего это. — Это юбки для оборотней, доктор, — пояснил паренёк. Он старательно подслушивал, когда глава зачитывал документы гостей, и, видимо, выбрал самое, по его меркам, почётное из всех званий для обращения к гостю. — Сейчас день все работают кто где, а вот вечером вы увидите сами. У нас принято ходить больше в звериной форме, так быстрее и удобнее, но, входя в дом, нужно прикрыть… ну, основное, — котёнок-оборотень покраснел. — Там два вида — юбка для самцов и сарафан для самок. Гарри подумалось, что, наверно, забавно будет увидеть какого-нибудь брутального местного в юбке, а вечером он убедился, что совсем не забавно, скорее, завораживающе. Они только вернулись, обойдя посёлок, несколько раз позвонив бабушке и Эйлин, поглазев у пирса, как рыбаки разгружают всякую океанскую экзотику, нафотографировав с ней неугомонного, крайне сексуального в шортах Гарри и от пуза наевшись в кафе, разрекламированном их утренним провожатым. Встреченные аборигены трудились в обороте, как обычные котеки, в рабочей одежде было почти не догадаться, что они дети Диких Земель, оно и понятно — удобнее управляться, имея руки, а не лапы. Потому открывший лобастой головой калитку крупный зверь в экзотическую тёмную крапинку на бежевой шкуре был первым из увиденных в истинной форме. Не обращая внимания, красуясь лоснящимися боками и тяжёлым хвостом, разумный хищник прошёл к застывшей паре котеков, выпустил изо рта ручку большой плетённой корзины с местным фруктовым изобилием и степенно направился к стойке с накидками. Дальнейшее объяснить логически не получалось, только божественным вмешательством Великой. Зверь крутнулся, словно пытался поймать свой хвост, взметнул вокруг себя песок, и на его месте оказался поднимающийся в рост оборотень в двуногой ипостаси. Ничуть не стесняясь, самец мелькнул мускулистой задницей, неспешно запахнул на себе прямоугольный кусок ткани с тесёмками с одной стороны и завязал их на талии, как пояс. Белозубо-добродушно скалясь, оборотень вернулся к приезжим и только тогда заговорил: — Приветствую вас на Диких Землях, меня прислал совет старейшин прибрежных общин засвидетельствовать почтение доктору и его супругу и быть вашим провожатым. Морт. Северус открыл было рот пояснить, что к чему в его регалиях, да махнул рукой — не суть важно. С оборотнем хотелось просто поговорить для начала, Гарри тоже навострил уши, как любопытный котёнок. Морт, на первый взгляд величественный и степенный, оказался довольно молодым и ехидным, с чувством собственного превосходства над одноипостасными котеками. Зато обещал, если дорогие гости пожелают, завтра отвести их в красивую бухту, где очень интересно понырять. Посланец надолго не задержался и удалился, пожелав приятных снов на новом месте. Нагулявшиеся за долгий день котеки проводили солнце за горизонт, устало прижимаясь мокрыми боками друг к другу у прибойной кромки воды. Гарри засыпал на ходу, видимо, моторчик в его заднице взял тайм-аут, в дом и из душа Северусу пришлось его практически нести, точнее, тащить еле переставляющего ноги подросшего малыша, который давно уже малышом не являлся. Низкая кровать с широким матрасом и грудой пестрых подушек приняла уставшие тела в свои объятия, мгновенно убаюкивая. Зато утро выдалось таким, о каком мечталось в думах про идеальный отпуск.

***

Северус проснулся по зову внутреннего будильника, и первая мысль его была нерадостной: «Проспали!». Гарри теперь опоздает на работу, а Лин — в детский сад! Но, открыв глаза и осмотревшись, самец с удовольствием потянулся, расправляя затёкшие от долгого бездействия мышцы, расслабленно выдохнул и повернулся к своему котёнку, сопящему в обе дырки. Не нужно было никуда спешить и бежать, торопиться и суетиться, можно вообще не вставать хоть весь день и лежать вот так, любуясь, под шум океана и шелест пальмовых листьев, спящим самым родным, своей Парой. Гарри поёрзал. Раннее солнце пробиралось сквозь планки жалюзи, излишне яркое, чтобы его игнорировать. Приоткрыл один глаз и, сонно улыбнувшись, погладил супруга по колючей щеке. — Мы проспали? — похоже, младший самец тоже ещё не вошёл в состояние отпуска. Северус прихватил тёплые подушечки губами, вобрал кончики пальцев в рот, с толком и расстановкой пощекотал языком, дегустируя, нехотя отпустил: — Если и проспали, то только отбытие группы Блека, но так как мы вчера с ними заранее попрощались, думаю, взрослые мальчики не сильно огорчились, что мы не махали им платком. Накануне неугомонные туристы успели не только полюбоваться диковинками в посёлке, но и заглянуть в ангар, где учёные вершили последние сборы амуниции и отлаживали технику. Блека Северус бы и сто лет видеть не хотел, но Гарри считал, что крайне некультурно будет не пожелать своим попутчикам удачи. Когда Сириус незаметно для других поманил Северуса за большие установленные пирамидой ящики, Снейп оказался крайне удивлён. Блек помялся немного, видно было, что ему в кои-то веки неловко: — Тут такое дело… Ты зла на меня не держи. Я же чувствую — между нами крыса пробежала. Я в шутку всё это, — Сириус обобщающе махнул руками и выбил из пачки сигарету. — Прости пожалуйста, я неправильно себя повёл с Гарри, смеха ради. Так бы я никогда, ни с какими намерениями, упаси Великая, на внука самого Эванса, тем более чужую Пару. Зуб даю! — Блек клыкасто улыбнулся, пыхтя в сторону сизым дымом, как старый паровоз, излучая волны неловкости и раскаяния, протянул ладонь. — Мир? — Мир. Удачи в путешествии! У Снейпа от сердца отлегло, но осадочек остался, он вернулся к мужу, рассматривающему оборудование у техников, и по-хозяйски обнял за плечи — вечная бдительность! Теперь, когда они основательно выспались и отдохнули, а нервирующий фактор убрался в джунгли, наконец наступала сладкая пора того самого Отпуска. — Что же мы будем делать, если на работу нам не нужно, Лин под дверями спальни не скребётся и не пытается взорвать очередной тостер? — потянулся и зевнул Гарри. — Даже ума не приложу… — муркнул Северус и резвой ящерицей оказался на супруге, держа основной свой вес на руках. — Спать? — он провокационно толкнулся твёрдой выпуклостью в паху, потёрся о промежность супруга. Боксеры у обоих многозначительно топорщились. — Спать, — согласился младший, раздвинул ноги и обнял за плечи, укладывая супруга к себе на грудь. Он любил ощущать его немаленький, такой родной вес. — Мистер Снейп, вы как-то очень активно спите! — притворно укорил Северус крутящего под ним задницей самца и прихватил зубами нежную кожу на шее, обновляя метку. — Научите меня спать правильно, профессор Снейп! — Гарри перестал брыкаться и, издав вздох-стон, обмяк на кровати, раскинувшись звёздочкой. — Для начала я нарисую вам правильные графики и диаграммы распределения нагрузок и отдыха, — старший спустился чуть ниже, улёгся у любимого между ног и принялся вылизывать, расчерчивая влажными дорожками грудь между сосками, обводя их по кругу, по очереди играясь то с одной, то с другой затвердевшей горошинкой. — Меня всегда возбуждал ваш интеллект, сэр-р-р-р! — лежать расслабленно под ласками мужа Гарри не мог, он обхватил его ногами, пытаясь тереться членом, спрятанным под влажной тканью. В комнате разливался терпкий запах возбуждения, а стоны младшего спугнули беспечно щебечущую пичугу на подоконнике открытого окна. — Ты, гадкий мальчишка, возбуждаешься и когда я кроссворд разгадываю? Признавайся! — Северус, к радости Гарри, наконец дошёл до главного, сполз ещё ниже и, оттянув тонкую ткань, прихватил губами напряжённую, набухшую головку. — Д-а-а-а! Вы так эротично облизываете колпачок. М-м-м! Сев, сделай ещё раз так! Дальнейшие словесные игры пришлось прекратить. Бельё оказалось скинуто, а младший — распластан и придавлен с плотно распирающим его членом в вертлявой заднице. — Сделаю, всё сделаю, мой хороший! — не прекращая порывистых движений, шептал, перемежая с поцелуями, Северус под не сдерживаемые стоны своего котёнка: тихариться им тут было не от кого, и сдерживаться не было надобности. Их накрыло самое настоящее чувственное безумие, словно Гон пришёл внепланово, даря ненасытность и жадность. Гарри под конец охрип, а Северус потянул спину, спариваясь с супругом в совсем уже невероятной позе. Завершали котеки свой чувственный танец в любимой позе обоих — младший, низко пригнувшись грудью к кровати, выставил напоказ свою раскрытую, припухшую от интенсивного трения и обильного прилива крови дырочку, приглашающе задрал хвост, затарахтел, зарычал, призывая супруга прекратить любование изученным, зализанным и закусанным вдоль и поперёк ландшафтом. Старший самец от одного вида готов был кончить в очередной раз, но Гарри ещё не словил своих розовых мышек, нельзя было его разочаровать. Снейп оттянул потяжелевшие яички, боясь излиться в любой момент, направил свой член, помогая рукой, и всем весом навалился, покрывая супруга — наступал самый жаркий момент кульминации, и тут главное было удержать потерявшую всякую связь с реальностью Пару. Двигаясь резко и мощно, входя на всю длину, самец прижался к взмокшей спине любимого и вцепился зубами в холку, спутанная гривка лезла в рот, но Снейп не отпускал, порыкивал и держал орущего Гарри, трахая его, как в последний раз. Мелкий извивался, толкался навстречу, брыкался, но не имел возможности ухватить себя за член и подрочить, иначе они бы оба рухнули. Когда Северус ухватил его за болезненно пульсирующий конец и начал двигать ладонью очень правильно, жёстко, почти грубо, Гарри дёрнулся последний раз и застыл в ступоре, изливаясь толчками в ладонь и чувствуя, как в его собственной заднице становится горячо, а вязкое семя супруга, не уместившись внутри, при каждом движении вытекает, скользя по мошонке и бедру. Они всё-таки упали на скомканные влажные простыни. Северус неудачно придавил хвост Гарри, но тому было настолько лениво трепыхаться, даже говорить, хотелось лежать разморенной на солнце медузой и подставляться под зализывающий укусы на холке язык своей Пары. У них всегда так было, Гарри после яркого секса норовил отлежаться, понежиться, перезагрузить систему, а Северуса, наоборот, охватывала жажда движения и прилив буйных сил. Старший обычно развивал активную деятельность: начинал вытирать влажным полотенцем, лечить, если необходимо, или заботиться о подкреплении сил пребывающего в нирване мелкого. Вот и сейчас самец довольно потянулся от ушей до кончика смоляного хвоста, пощекотал внушительным носом бок смотрящего на него ласковым котиком Гарри и спросил порочно хрипло: — Принести холодного сока или воды? Младший Снейп был абсолютно уверен, что если бы в его теле осталась хоть одна твёрдая косточка и совсем немножко сил, он бы непременно кончил ещё раз только от этого замечательного голоса и чёрных чарующих глаз, кивнул и уронил голову обратно на подушку. Северус не думая одеваться, почёсывая ноющую поясницу, вышел на кухню и запнулся на пороге, встретившись взглядом с Мортом. Оборотень лениво чистил ножом фрукт, развалившись на одном стуле и закинув ноги на второй. Наглая рожа не стесняясь осмотрела прелести котека и оскалилась в приветственной улыбке: — Ну и горазды же вы… Сзади пришлёпал Гарри и накинул на супруга край своей простыни, чтобы всякие не пялились. — Какого Тёмного ты пришёл в такую рань, Морт?! — не сдержался Северус. — Так меня же старейшины назначили вашим гидом. Если вы уже закончили, бухта нас ждёт, — и снова оскалился. Гарри и Северус переглянулись, обалдевая от такого беспардонного поведения, но на оборотней было трудно обижаться, они жили по другим понятиям и чувство неловкости, видимо, у них подразумевало нечто иное, чем сидеть под дверью супружеской спальни, слушая аудио-постановку для взрослых.

***

Сказочная бухта превзошла все ожидания курортников и влюбила их в себя. Высокий скалистый берег выступал в море, как многослойный пирог с белыми неровными пышками, углубляющийся в сушу кривой огромный нисходящий овал походил на след зубов великана. Лёгкий ветерок гнал мелкие барашки волн, голубые воды спаивались на горизонте с таким же слепящим небом, а котеки, очарованные волшебством места, были безоблачно счастливы. Провожатый и нянька для приезжих — Морт — как ни странно, проявил тактичность и, разоблачившись в ближайших кустах, ускакал по своим кошачьим делам, предварительно договорившись, что придёт за ними через пару часов. Подглядывать за уединившейся Парой остались только рыбы да выползшие на камни крабы. В дальнейшие дни Снейпам удалось более и менее договориться с Мортом, дабы исключить неловкие моменты. Когда гости планировали тихий пляжный отдых, барахтанье в океане у себя за калиткой и прогулки по посёлку, в оборотне-провожатом надобности не было, а вот небольшие однодневные вылазки к достопримечательностям они оговаривали заранее. Экстремалами котеки не были, им хватало и околопосёлочных красот, походов с Мортом к водопаду и прочим близким красотам. Северус договорился с рыбаками, чтобы их за скромную плату взяли на ночную ловлю в прибрежных водах. Поймать ничего толкового не поймали, процеловались всё плавание на корме под подтрунивание команды. Группа Блека давала о себе знать каждый день, выходя на связь по рации с диспетчером в порту, Северус по прошествии недели активного пляжного отдыха загаром почти сравнялся с супругом, а Гарри забил бунгало всевозможными сувенирами с Диких Земель. Старший самец справедливо полагал, что у них нет такого количества родни и друзей, чтобы раздать всё это, значит, большая часть этнических ковриков, подушек, картинок, тканных пледов и не пойми чего ещё осядет у них, превращая квартиру в мини-филиал земель оборотней. Но каким бы счастливым и беззаботным ни было время, проведённое на отдыхе, обоим самцам до ужаса не хватало их мелкого шаловливого уголька рядом, а только слышать голосок Эйлин по телефону и не иметь возможности к ней притронуться, потереться, обнюхаться становилось до ужаса мало. Каждый день Снейпы с нетерпением ждали возвращения своих попутчиков, тем более Блек на последнем сеансе связи сказал, что они выйдут в обратный путь через день-другой. Ожидая скорое возвращение исследователей, котеки начали неторопливо собирать вещи, Сириус сказал, что группа не будет задерживаться в Диких Землях, только отдохнёт сутки, и все летят домой. Гарри даже подумать раньше не мог, что от отдыха тоже можно устать. Тянуло обратно к маленькой дочке, привычному быту и, как ни странно, к работе. Днём после сборов багажа он наплавался и нанырялся до одури, так что до сих пор порой ощущал, будто его болтает на волнах, потому, когда к ним робко постучался Вир — оборотень-подросток, провожавший их в первый день и рекламирующий кафе сестры, — младший Снейп не очень был настроен общаться. Впрочем, Вир Гарри и не звал особо, скорее, Северуса — старший посёлка хотел пообщаться с дорогим гостем напоследок. Самец поцеловал утомлённого супруга, пообещал, что не будет задерживаться и принесёт что-нибудь вкусненького из кафе, и растворился с оборотнем в начинающихся сумерках. Гарри повалялся, пересматривая фотографии на планшете, и задремал, убаюканный океаном внутри себя и его же шелестом за окнами, а когда проснулся, с неудовольствием обнаружил, что уже почти полночь, и Северуса рядом нет. Молодой котек с нарастающим беспокойством осмотрел бунгало и сад, вышел на пляж. Из-за полной луны и белого песка было светло, как днём, и вся прибойная линия просматривалась, только толку от этого не было. Оставив, на случай, если разминутся, записку на столе, Гарри почти побежал в спящий посёлок. Неужели Северус мог с кем-то настолько заболтаться в кафе и даже не подумать, что за него будут волноваться? По пути встретились только пара оборотней в зверо-форме, но их котек привык не бояться, всё же — разумные существа. Кафе оказалось закрыто, а причал — пуст, младший Снейп закусил губу и, гоня от себя дурные мысли, припустил к дому главы, долго стучался, перебудил всех его домашних и добился-таки встречи. Почтенный оборотень-лев, клыкасто зевая, уверил, что не видел сегодня мистера Снейпа, Виру ничего не поручал и вообще собирается идти обратно спать, чего и гостю желает, а муж сам вернётся поутру, так бывает. — Вы с ума сошли?! У меня Пара пропала, представитель другой страны, между прочим! Сделайте что-нибудь, вы же тут главный! — Гарри, наплевав на личность оппонента, требовал активных действий: теперь котек точно знал, с Северусом что-то случилось. Не мог он уйти просто так, потому что — не мог! Однако никакой помощи до утра ему всё же оказано не было. Вздрагивая и прислушиваясь к каждому шороху листвы, котек бродил по посёлку, то возвращаясь к бунгало, то удаляясь. Беда была ещё и в том, что как только заканчивалась обжитая часть территории, стеной начиналась густая растительность, не пропускающая свет луны и страшная, он было сунулся чуть дальше, как на него уставились светящиеся из темноты две пары глаз. Оборотни там или дикие звери, взволнованный котек не знал, на окрик и просьбу помочь никто не отозвался. Гарри хватило рассудительности понять, что если его разорвут на части, то Северуса искать будет некому. Наплевав на позднюю ночь, он позвонил деду, больше обратиться было просто не к кому — представительства страны тут не имелось, а единственная существующая власть выставила его за порог, чтобы дальше спать. Дедушка, за что Гарри был ему неимоверно благодарен, сразу же принялся за решительные действия. Пожилой котек согласился, что сам Северус бы не ушёл, и, подняв старые контакты, принялся искать способ помочь внуку и его Паре. Объятый паникой и самыми страшными предчувствиями Снейп-младший встретил утро на веранде бунгало, продолжая нести караул, так и не сомкнув глаз, а к пришедшему Морту кинулся чуть ли не на шею, захлёбываясь и пересказывая случившееся, глаза жгло, но Гарри держался. — Подожди! Давай ещё раз и по порядку, — оборотень отлепил душащего его котека от себя. — С Виром, говоришь, ушёл? Хреново… — Почему? Что с Виром не так? Что это вообще может значить? Северуса украли? Нужно кому-то выкуп заплатить? Кому? — Гарри уже колотило так, что зуб на зуб не попадал. — Вир из ортодоксального племени приверженного древним порядкам, сюда выбирается у сестры погостить и подучиться, а так-то у них в посёлке живут, как дикари двести лет назад, почти цивилизацию не признают. Сдаётся мне, Северуса они… в гости и позвали, — смягчил Морт почесав затылок. — Зачем? Что они будут делать?! — хвост котека отбивал нервную дробь. — Кто их знает, дикари, как есть. Думаю, я у главы пару морд попрошу и в гости к ним отправлюсь. — Я с тобой! — Гарри упрямо сжал челюсти. — Да куда от тебя денешься! Хотя лучше бы ты тут остался, безопасней, — с надеждой заглянул в глаза Морт. — Нет! Глава посёлка оборотней со скрипом и нехотя всё же выделил трёх провожатых, транспорт и попенял Морту, что тот не уследил за приезжим. Ладно сумасшедшие котеки, которые в джунгли лезут, тех хоть сожри — они бумаги подписывали о риске по собственному желанию, а тут мирный курортник-чужак пропал. На упрёк оборотень-Морт показал зубы старшему, но уши и хвост прижал в знак, что он огрызается, но на доминирование не претендует, и убрался во двор. Гарри плохо запомнил дорогу к деревне Вира, всё было застлано тревожным туманом в голове. Сначала они несколько часов тряслись в джипе по с трудом угадываемой в джунглях дороге, потом и вовсе поехали по руслу подсохшей мелкой речушки, снова через джунгли, и лишь к вечеру добрались до места. Снейп-младший возненавидел местные хищные красоты — пропади они пропадом, хватит им экзотики по горло, лишь бы Северуса найти и немедленно домой! Из нутра поднималось что-то тёмное, злое и безжалостное, давя страх за Пару, желающее уничтожить всё живое вокруг себя. В деревне из машины его сразу не выпустили, по первой Морт с сопровождением ушли в большой дом к старосте деревни: тут к чужакам относились настороженно и порвать когтями могли на раз, без обнюхиваний. Две чёрные пантеры на полхолки выше своих животных собратьев тихонько появились у машины и застыли сторожами. На попытки Гарри с ними заговорить и ухом не вели, а при первом порыве покинуть салон предупреждающе рыкнули, да так, что до печёнки пробрало. — Так, Гарри, Северус здесь! — Морт появился один и плюхнулся рядом на сидение, вытирая ладонью пот со лба. — Сейчас только не волнуйся. — Что с ним? — у котека голос осип, а гривка на холке поднялась от холодных мурашек. — С ним всё нормально. Можно сказать, Северуса пригласили в гости как доктора. — Так он же не доктор! — Ну, откуда им знать, что и математики бывают докторами-профессорами, дикари же! — развёл руками Морт. — Идём? Только давай без резких движений, они ребята нервные, но у нас есть все шансы выбраться отсюда целыми. — Идём! — Гарри закусил губу, чтобы не дрожала, и сжал кулаки. Общий дом в посёлке больше походил на ангар из натуральных материалов, только внутри был поделён тонкими, не доходящими до потолка перегородками на комнатки. В середину их не повели, как пояснил Морт, там собирается совет старейшин. Направили вглубь строения, где располагалось что-то вроде больницы. Гарри, немного было успокоившийся, опять начал ощущать в себе панические нотки. Их встретили две самки, завёрнутые в цветастые куски ткани и три оборотницы в зверо-формах, но Гарри не обратил на них внимания — с низкой плетённой кушетки ему навстречу поднялся Северус, закутанный в плед, растрёпанный и несколько растерянный, но несомненно живой. Младший самец в два прыжка оказался рядом и хотел обнять изо всех сил, но супруг отступил: — Подожди, малыш! — Сев, ты ранен? Где болит? — Гарри замер, боясь притронуться и откинуть кусок материи, скрывающей плечи и запахивающийся на груди. — Нет. Не в этом дело! Смотри! Снейп отвёл одну руку, показывая, что прячет под завесой. На сгибе его локтя, успокоенная чужим теплом, спала крошечная ярко-рыжая в тигриную полоску самочка месяцев пяти-шести отроду. — Она болеет, и, видимо, никого, кроме доктора математических наук, эти умники не придумали лучше украсть. Гарри прижался с другого бока от котёнка и уткнулся носом в шею Паре. Отпускающее напряжение неприятно отдалось в теле нервной дрожью. — Всё в порядке, мой хороший. Очень испугался? — обняв свободной рукой Северус, не обращая внимание на посторонних, поцеловал ласково и неторопливо, заглядывая в блестящие не пролитой влагой глаза. — Очень! — прошептал Гарри одними губами. На обратном пути, трясясь в джипе, который медленно продирался обратно на побережье, мощными фарами освещая путь, Северус наконец смог позволить себе расслабиться и спокойно осмыслить прошедшие сумасшедшие сутки. Примостив голову на колени супруга, неудобно согнувшись, беспробудным сном спал Гарри, всё ещё не выпускающий его руки, в большой корзине рядом ворочалась и кряхтела рыжая безымянная кроха, а на передних сидениях тихо переговаривались Морт и водитель. Сопровождение из прибрежных оборотней, скинув одежду, решило добираться своим ходом. Определённо эта поездка могла получить звание самой нетривиальной из всех, что у них случались — экзотика по самые яйца, Великая её побери! Когда Вир повёл его якобы в дом главы, но странным маршрутом через окраину, Северус ничего не заподозрил, подросток вёл себя спокойно. Потому удар, пришедшийся на затылок, был крайне неожиданным и фатальным. Мысли затуманились, Снейпа качнуло, но упасть ему не дали, а, ловко спеленав руки широкими тканевыми лентами, кинули, как мешок с картошкой, внутрь старого фургончика, провонявшегося бензином и пылью. По дороге котек то уплывал сознанием в непроглядную тьму, то возвращался обратно в трясущуюся и подскакивающую на кочках машину, он даже не мог точно сказать, сколько с ним ехало оборотней. К прибытию Северус более менее оклемался, один из похитителей полил ему на голову холодной воды из фляги, приводя в чувства и немного притупляя ноющую боль в затылке. А потом его совершенно непочтительно извлекли из транспорта, не отвечая на вопросы, затащили в какой-то дом, окружённый мелкими хижинами, сунули в руки вялого тощего котёнка и приказали: — Доктор, лечи! Снейп даже удивляться и опасаться диких оборотней забыл, их гортанные с рычащими нотками голоса раздражали — не более. Он пытался объяснить старухе, что он доктор, но совсем не врач, та непонимающе пялилась на него, потом привела молодую самку, выглядящую не совсем уж необразованной. Оборотница вроде бы поняла, поохала, убежала куда-то. К тому времени, когда его позвали старики из совета, Северус уделил внимание самочке. Пусть он не медик, но внимательный отец и основы медицины хотя бы для поверхностного осмотра знал. Малышка была очень слабая, вялая и худая. Присматривающая за ней пожилая оборотница была чем-то вроде знахарки. Из её путанных перемежающихся непонятными звуками слов сложилась общая картина, приведшая в шок цивилизованного котека. Некая самка-котек явно с низким уровнем материнской ответственности состояла в экспедиционной группе, и когда её накрыл гон, не устояла перед местным красавцем. В итоге появился ребёнок, перенявший все гены котеков и лишь окрас оборотней, без возможности оборота, иначе младенец явился бы в мир в зверо-форме. Период беременности она переждала в одном из прибрежных посёлков, не решаясь заявиться домой в тяжести от не пойми кого, потом сбросила малышку, как ненужный балласт, папаше и сбежала. Оборотень-отец «уродца» принимать отказался, вот котёнок и поселился в аналоге местного лазарета под присмотром знахарки, которая рада этому не была. Кормила самочку козьим молоком, которое слабый организм переваривал плохо, дисбактериоз и частая рвота привели к тому, что десятимесячная кошечка сейчас выглядела и весила как абсолютно больной ребёнок вполовину младше своего истинного возраста. Тощий, почти лысый хвостик с редким бледно-рыжим пушком, поникшие ушки на не держащейся головёнке, у Снейпа сердце сжалось — сволочи! Могли бы раньше отдать ненужного младенца в прибрежный посёлок, там бы уж сигнализировали котекам из спецслужб по опеке, нет же, до последнего тянули, и только когда поняли, что котёнок долго не протянет, опомнились. Гарри поддержал супруга — ребёнка нужно забирать! Старейшины и хотели, и противились выносить дрязги за территорию. Седые зверо-люди, некогда бывшие большими и страшными, почитались в племени и только по их решениям всё осуществлялось. Морт периодически осаживал котеков, которые то и дело переходили на повышенные тона и показывали клыки, потому что дикари-охранники уже вовсю скалились, а единого мнения не находилось. Только оказавшись в своей машине целые, с ребёнком на руках и на приличном расстоянии от деревни, все выдохнули. В посёлок вернулись к вечеру, застали там суетящегося Блека с уже вернувшейся группой и понаблюдали высадку спец-борта с представителями котеков и дедом Гарри во главе спасательной экспедиции. В местной больнице котёнка сразу положили под капельницы и оказали первую доступную помощь истощённому организму. По тому, как Гарри задумчиво рассматривает ничейного котёнка, Северус пришёл к выводу, что он что-то задумал. Пока дедушка Гарри и прилетевшие с ним представители, оказавшиеся опытными переговорщиками с оборотнями, улаживали щекотливые моменты, получал документы на беспризорницу и разрешение на вывоз котёнка с дальнейшим лечением и устройством его у котеков в социальной опеке, Северус, окончательно успокоив супруга, помогал ему собирать оставшиеся вещи. В обмен на вывоз самочки пришлось подписать бумагу, что он претензии к оборотням не имеет, а всё произошедшее — лишь недоразумение, вызванное разницей культур. Обратно летели не с группой исследователей, а спецбортом, возвращающимся на базу. Самочку пришлось отдать по прилёту представителям опеки, ребёнок нуждался в длительной реабилитации. Гарри заметно приуныл, и даже попытки Северуса его растормошить ни к чему не привели. Котеки, очутившись дома и воссоединившись с Эйлин, подумали, посовещались, привлекли к обсуждению свою кроху и решились. Тем более что как нашедшие котёнка, они оказались в приоритете на удочерение, и на предоставленное заявление им ответили предварительным согласием. Конечно, предстояло ещё собрать уйму документов и дождаться завершения курса лечения. Но имя, пока без фамилии, котёнку дать разрешили, и новоназванная Абигель, предположительно Снейп, активно набирала вес и догоняла своих сверстников, дожидаясь, когда взрослые закончат мышиную возню с бумажками.

***

— Лили, они опять! — голос заставил котеков вздрогнуть, но не разжать объятий. День рождения ба в конце октября собрались отмечать всей Семьёй в большом доме. Северус и Гарри выбрались из шумного круга родни в сад. Закутавшись в тёплые куртки, они с наслаждением вдыхали морозный воздух, пока не потянуло помиловаться без посторонних глаз. — Что надо? — сразу набычился старший самец. По возвращении домой после их тропических приключений Снейп стал менее терпим к недоброжелателю. — Вас Эйлин ищет… — Джеймс был удивлён неприкрытой враждебности, которую супруг сына не демонстрировал раньше. Северус отправился в дом, а Гарри окликнул отца, задерживая. — На пару слов, — перекрыл дорогу Снейп-младший и опустил руку на плечо родичу, сначала просто придержал, а после выпустил короткие когти, впиваясь в тело сквозь лёгкую куртку. — Ты чего? Больно же! — вскрикнул Джеймс, но давление пальцев с когтями только усилилось. — Знаешь, что я понял у оборотней, когда Северус пропал? — Гарри приблизил лицо и пылающие гневом глаза, так что родитель ощущал его тёплое дыхание. — Я понял, что не смогу без него: жить, дышать, существовать, даже Эйлин бы не удержала на этом свете, случись самое страшное. Джунгли со всеми обитателями хотел напалмом выжечь, никого бы не пожалел, и тебя не пожалею! Если ты ещё хоть раз глянешь на мою Пару косо, расстроишь его тупыми придирками, хоть слово ему поперёк скажешь — на ленточки порву. Он для меня всё! — Гарри разжал пальцы и похлопал застывшего столбом Джеймса по поцарапанному плечу. — Ты с ума сошёл? Я же твой отец! — А Северус — часть меня, как думаешь, кого я выберу? — прищурился Гарри. — Надеюсь, мы друг друга поняли, Джеймс? Поттер открыл рот, закрыл и медленно сглотнул: только что он окончательно потерял сына. Когда-то сам в запале отказался от него и исправил, как смог, неумело, топорно, а теперь выросший на руках котек больше не признает его своим родичем, только если биологически, но никак не душевно. Снейп-младший встряхнулся, сбрасывая с себя лишнее напряжение, шерстинки на ушах стояли дыбом, как от электричества, и пошёл в дом к своим близким с чувством завершённого дела. Отныне Джеймс Поттер — просто знакомый для редкого общения, да и то из уважения к маме. За шумным общим столом, к которому вернулся Гарри, Северус смерил его долгим взглядом, словно мысли прочёл, и сжал его ладонь под столом в знак поддержки любого решения. Эйлин егозила на коленях у папочки Сева, самки болтали без умолку, чуть позже за стол вернулся подавленный Джеймс, и вечер потёк своим чередом, пока речь не зашла о неудачно завершившейся поездке к оборотням и как следствие о привезённом от них котёнке. — Мы с папой обсуждали эту тему много раз и решили, что малышку нельзя оставлять на произвол судьбы, — взяла слово Лили. — Да, за ней приглядывают и отправят в детский дом после реабилитационного центра, но это же не Семья, это чужие котеки. В общем, мы хотим её удочерить! За столом стихли переговоры, Джеймс приосанился, демонстрируя, что он не полное говно, чтобы там ни думал его старший сын. — Поздно, Лили, — без предисловий взял слово Северус. — Вчера нам подписали последние документы на удочерение, через неделю мы заберём котёнка из больницы домой. — Мы сегодня хотели всем рассказать, честно! — подал голос Гарри, пока родичи приходили в себя. — Рози, ты не волнуйся, я разрешу тебе играть с новой сестрёнкой, — поддакнула Эйлин с коленей папы. Джеймс сверлил Северуса взглядом: «И тут обскакал меня, чёрная зараза!». Северус заломил бровь снисходительно: «Дети — это не соревнование, это смысл нашей жизни, придурок!»

***

Новый Год отмечали дома. У Абигель пузырились сопли, Эйлин из солидарности поддержала сестрёнку и тоже шмыгала носом. Взрослым, если честно, и не хотелось никуда, с появлением ещё одной крохи они стали гораздо большими домоседами, чем ранее. Маленький в тигриную полосочку рыжий, как апельсин, карапуз ползал под ёлкой на четвереньках и пытался забрать у старшей самочки шуршащую бумагу. Аби совсем не походила на того заморыша, которого вывезли из джунглей. Розовые щёчки, пухлые пальчики, нежный густой детский пушок на хвостике и ушках, задорная, полная мелких зубиков улыбка радовали сердца отцов. Лин шлёпнулась на пузо, хохоча, ей на спину залезла Аби и принялась слюнявить ухо, иногда не сдерживаясь и прикусывая от прилива чувств. Накувыркавшись на мягком ковре, котята по-пластунски поползли к отцам, сидящим у дивана. Завязалась общая куча-мала под визг и пищание малышни. Запыхавшийся взлохмаченный Северус позволил рыжей апельсинке гонять по полу свой хвост и притянул к себе раскрасневшегося Гарри. — Опять! — хихикнула Эйлин и прикрыла ладошками глаза. — Мне слишком рано на это смотреть, — пропищала она, имитируя голос деда Джеймса, и рассмеялась от своей шутки. — Всегда, — прошептал Северус разомлевшему в семейном уюте Гарри в самые губы, и его услышали.