Полная пепельница

Хосок всегда солнышко, светит своей улыбкой во все тридцать два, еле вмещающейся в рот-сердечко. Но и солнце иногда заходит за тучи. Юнги, кажется, об этом не знал. Юнги всегда был рядом и клялся, что они не разлей вода, вместе навсегда, но стоит Хосоку захандрить, тот его не переваривает. Хосок должен светить, иначе Юнги не может. Это он здесь депрессивное говно, Хосоку на его территории места нет. Они ещё тогда, в день знакомства кровью договор закрепили: ты — солнце, я — тучка. — Я дерьмовый хён, если что, — сказал тогда Мин. — А я хороший тонсен, ты лучше не найдёшь, — улыбнулся Чон. И на этом все, это для Юнги была печать на всю жизнь, он Хосока тогда сразу записал, как «мой единственный друг», а тот был рад немерено. И пошло, поехало. Звонки эти пьяным юнгиным голосом, Хосоковы серьезные вздохи и «держись за меня», когда ну даже идти нормально больше не выходит. Как говорят — алкоголь лечит. С Юнги это работает лишь потому, что после не хилой дозы дрожащие пальцы набирают правильно только один номер, и его обладатель личный доктор Мина. «Хосок, ало, ты спишь? Приезжай, мне херово, я пьяный» «Хосок, жизнь такое дерьмо, купи мальборо по пути, плис» «Хосок, ты занят? Тут кое-что случилось, приезжай» «Друг, привет, тут знаешь… Короче, займешь до следующей недели?» «Сори, сегодня не выйдет отдать, подождешь ещё немного?» «Хосок, я очень бухой и ниче не понял, что ты говоришь» «Хосок, приезжай» Юнги ноет, Хосок его сопли на свой кулак наматывает, гладит по голове и привозит сиги блоками, а потом смотрит укоризненно: — Бросай курить, — и улыбается, потому что знает, что Юнги быстрее сам сбросится откуда-нибудь, чем бросит дымить. — И не надоело тебе со мной возиться? — Юнги это спрашивает просто так, он знает ответ, и на другой не рассчитывает, но чисто потому что так надо. — Нет. — Коротко отвечает Хосок, тоже знает, что другого и не дано. И всё бы ничего, Хосока вроде устраивает, Юнги подавно, вот только. Однажды Хосока не берут в танцевальную академию, он сильно нервничал на пробах и налажал в одной связке, ошибка была критичной, как оказалось. И тут, как отрезало. Хосок этим жил, кажется, ему от жизни всего-то и надо было — место в этой академии и улыбка на юнгином лице. Первое отпадает, второе нужно тащить клещами, которые сейчас Хосок и поднять не может, руки ватные, трясутся. Он сидит в зале для тренировок и ревет во весь голос, колотит руками по зеркалу, измазывает руки в крови и сворачивается в комок прямо на этих стекляшках. Когда кровь останавливается, Хосок разрешает себе звонок. — Привет, хён. — Тихое, почти шёпотом. — Привет, мелкий, чего тебе? — уже как минимум бутылка соджу, судя по голосу и звукам бара на фоне. — Ничего. — Отвечает Хосок, у которого вдруг второй заплыв, слезы хлещут ручьём и руки так и чешутся разбить ещё что-нибудь острое. Хосок нажимает «отбой». Юнги перезванивает сразу же. — Ты ахренел? Че с тобой? — Психует он. — Я сказал уже! Ничего! — Хосок срывается на крик. Юнги даже не знает как реагировать, хочется сказать «вы ошиблись номером», хочется положить трубку, потому что «мой хосок никогда бы так». Юнги молчит будто вечность, а потом спрашивает: — Где ты? — В студии, — Хосок отвечает шепотом, а потом рыдания и гудки. Юнги по закону жанра выметается из бара со скоростью света, летит на помощь, а самого трясёт. Вот что он скажет? Что он может вообще? Он мог бы позвать Хосока, тот бы все разрулил, вот только. Юнги долго выбирает сигареты в ближайшем к студии магазине, хотя выбор тут всегда очевиден, ещё дольше курит потом на крыльце. Долго стоит перед дверью в студию, а потом быстро разворачивается и уходит. Хосок нагоняет его на остановке. Все руки в крови, а глаза красные. — Ты чего не зашел? — Спрашивает Хосок обреченно и дышит часто от бега. У Юнги раздражение мешается со стыдом и выходит что-то смешанное по интонации: — А чего ты разнылся? Хосок молчит, смотрит в упор и молчит. Юнги замечает на хосоковой футболке наклеенную бумажку с номером для проб в академию и вдруг понимает: — Не взяли? — Будто не знает ответа. — Нет, — отрезает Хосок. — Будешь? — Юнги достает две последние сигареты из пачки, которую Хосок купил ему вчера. Хосок качает головой, Юнги пожимает плечами и закуривает. — Дерьмово. — Говорит Мин после второй затяжки. — Твой автобус, — кивает Хосок. Юнги тушит сигарету и подходит к бордюру. — Ты там сильно не переживай, пробы ещё будут, да ведь? — Мнется он. — Через год. — Смотрит Хосок сквозь челку, а слезы сами собой наворачиваются. — Ну вот видишь, — Юнги заходит в автобус. — Ага. — Хосок прячет лицо в ладонях. Автобус уезжает, а на телефон тут же приходит смс: «Не грусти, бро, пригоняй в бар если что, сиги захвати только» И ещё одно: «Мальборо красные»