Все будет хорошо.

— Где была? — С Андреем Андреевичем разговаривала, — улыбаюсь я и убираю полученную папку в сумку. Весь оставшийся день мы проводим с Егором вместе, но уже к семи часам вечера Егор стал просто вырубаться, так как операция все-таки вымотала парня и, под вечер стало клонить в сон, — Егор, я тогда поеду, ложись спать, — говорю я парню. — Хорошо, езжай в отель, тебе нужно отдохнуть, слишком много сил ты на меня тратишь. — Ну, прекрати что ли, — легонько даю ему подзатыльник, — завтра приеду к 8, хорошо? — парень кивает, — и мы пойдем гулять, — блондин довольно улыбается. — Хорошо, пока. — Пока, — мы обнимаемся, чмокаем друг друга в щечки, и я покидаю палату и клинику. Около больницы нас уже ждет такси, мы с папой садимся и едем в отель, — ты с нами улетаешь или завтра с Сережкой? — Нет, я с вами лечу, — сообщает папа, и я улыбаюсь, — завтра отосплюсь, а после обеда поеду в клинику, помогу Андрею немного. — Хорошо. Пап, а если я напишу заявление, что беру Егора под свою ответственность, мы сможем по городу погулять? — Конечно, только Андрея предупреди. — Хорошо, — я улыбаюсь и слышу, что у меня звонит телефон, — да Машуль. — Привет, сестрен, — слышу я голос сестры, — мне мама сказала, что ты с папой в Берлине, правда? — Привет, да. — А мне что не сказали? Давай завтра встретимся, погуляем. — Давай, но я буду не одна, — хихикаю я, — завтра к 9 подъезжай к клинике. — К дяде Андрею? — Да, — киваю я, будто она видит. — Что-то случилось? — взволнованно спрашивает сестра. — Давай завтра все расскажу, хорошо? — Ладно, — вздыхает сестра, — я завтра тебе в 7 позвоню. — Хорошо, хорошо, тогда до завтра. — Машулька звонила? — спрашивает папа. — Да, — киваю я, — мы завтра после прогулки вместе придем в клинику и я отправлю ее к тебе, — хихикаю я. — Хорошо.