Все будет хорошо.

— Лер, иди сюда, — блондин похлопал по кровати около себя. Я подошла и села рядом с блондинчиком. — Что? — спрашиваю я, но этот парень не собирается отвечать. Он просто берет и, молча, обнимает меня. Так спокойно и без слов сгребает меня в объятия. Мы падаем на кровать и продолжаем лежать в объятиях друг друга. — Мне так хорошо и спокойно с тобой, — шепчет он. — Мне тоже с тобой хорошо и спокойно, — в ответ тихо говорю я. — Почему ты такая? — Какая? — Такая ахуенная, — хихикает блондин, — без недостатков, идеальная. — Ты ошибаешься. Я не идеальна и у меня очень много недостатков. Я вспыльчивая, ревнивая, мстительная, иногда наглая, — хихикаю я, — обидчивая, раздражительная. — Ну, знаешь, все это можно превратить в плюсы? — Да? И как? — Вспыльчивая — сразу поставишь всех на место и дашь «волшебный» пинок. Ревнивая — зато будет хорошее примирение при ссорах на этой почве, — смеется парень, — мстительная — все будут знать, что с тобой лучше не связываться. Наглость — второе имя любого человека, всего добиваешься. Раздражительная — снимаешь напряжение, не доводишь себя до психосоматики. — Да ты философ, — смеюсь я. — Да, у меня по философии твердая пятерка была, — отвечает мне блондинчик с голубыми глазами, и мы начинаем смеяться. Я утыкаюсь носом ему в основание шеи, — не делай так, пожалуйста, — прошептал Егор. — Почему? — усмехаюсь я ему в шею. — Вот почему, — он резко отрывает меня от себя и впивается в губы. От неожиданности я медлю несколько секунд, но потом начинаю отвечать ему, — прости, — отрывается от моих губ Егор, как только заканчивается воздух, тяжело дыша, — я не должен был это делать. Тебе не нужен, такой как я, который только учится ходить, — он потирает лицо ладонями, останавливая их на глазах, а я нахожусь в шоке. — Булаткин, какой же ты дурак, — шепчу я, сажусь ему на талию, убираю его руки с его лица. Пару секунд смотрю в его голубые глаза, а после резко впиваюсь в его такие мягкие сладкие манящие губы. Он не сразу отвечает, но стоит мне провести ноготком по его шеи, он проникает языком в мой рот. Наши языки сливаются в танце, — подумай, дорогой мой, — оторвавшись от него, шепчу я и чмокаю его в уголок губ, — отдыхай, — я встаю с него и выхожу из спальни, оставив его наедине с мыслями.