Проклятие Вечности

Голова болела нещадно. С трудом, разлепив веки Драко узрел белый потолок. Где он, чёрт возьми? — Гарри, — послышался взволнованный голос Полумны. – Гарри, он приходит в себя! Кто-то схватил его за руку, усталость как рукой сняло. Драко резко выдернул руку и перекатился по кровати. Увы, она оказалась не достаточно велика. Свалившись на пол, Драко резко поднялся и принял оборонительную позицию. Под ребром нещадно заколола всё ещё не зажившая рана. — Драко, это всего лишь я, — медленно проговорил Гарри, с беспокойством глядя на блондина. — Чёрт тебя дери, Поттер! Драко сел на кровать, спиной к Гарри и стал нервно разматывать неумело наложенные бинты. — Добби! Гарри, как раз, в этот момент собравшийся заговорить, испуганно вжал голову. Домовой эльф незамедлительно появился. — Да, хозяин Драко? — Какой идиот накладывал мне повязки? – поморщившись, спросил он. — Миссис Уизли, сэр, — ответил домовик, сняв с него последние повязки. – Француженка совсем не разбирается в колдомедике! — Француженка? Флёр Делакур? — Флёр Уизли, сэр, — ответил Добби, наколдовав ещё бинтов. – Супруга Билла Уизли! — Драко, — аккуратно позвал его Гарри. — Чего тебе? — С тобой всё в порядке? — Да, чёрт возьми, всё в ажуре! — Что всё это значит? К чему скандал на пустом месте? — Кажется, мы здесь лишние, Добби, — тихо произнесла Луна. — Нет-нет! Хозяин ранен, Добби не бросит хозяина! — Добби, сколько я был в отключке? — Сегодня пятница, хозяин Драко, а прибыли мы сюда во вторник днём! — Мерлин, за что? Три дня, коту под хвост! — Драко, что происходит? — Ни черта не происходит!!! — Драко! — Послушай Поттер, если ты сейчас же не отъебёшься и не оставишь меня в покое, я… Гарри не дал ему договорить, запечатав его губы жадным поцелуем. Он не сопротивлялся. И только Гарри подумал, что он успокоился, как Малфой оттолкнул его от себя, перед этим въехав коленом в полутвёрдый член. У Гарри искры из глаз посыпались, а Малфой невозмутимо сказал: — Ещё раз ко мне подойдёшь, извращенец, и я позабочусь о твоей немедленной кастрации! А если и это тебя не вразумит, сделаю оскопление, — сказал он, и, подумав, добавил: – Лично! Гарри непонимающе на него посмотрел. Добби услышав это, чуть в обморок не упал. Луна же, покраснев, уткнулась взглядом в пол. — Драко, что с тобой? — Меня прокляли, Поттер! Из-за тебя, — усмехнувшись, сказал он. — Хозяин Драко, Вы не должны этого говорить, — залепетал Добби. – Завтра с рассветом хозяин очень пожалеет о сказанном! — Завтра будет завтра Добби, — усмехнулся Драко и опустил взгляд. – Добби, ты постирал мою одежду? — Да, хозяин! Добби постирал одежду Драко Малфоя и зашил прорез на вашей рубашке! Вот! Добби материализовал одежду Драко и отдал её хозяину. — Что значит, ты проклят? – спросил тем временем Гарри. — Добби, я голоден, — сказал Драко, застёгивая ремень на брюках и взявшись за рубашку. – Поттер, я не собираюсь тебе ничего говорить. — Драко, пожалуйста! — Добби приготовит хозяину поесть! – радостно вскричал домовой эльф. – Когда хозяин спустится, еда будет на столе! Добби растворился в воздухе, а Луна вышла предупредить Рона и Гермиону. Драко надел галстук и повернулся к Гарри. — Хотя, знаешь, — задумчиво произнёс он, подойдя. – Я передумал! Как только эти слова сорвались с его губ, он притянул к себе Гарри и требовательно его поцеловал. * * * — До сих пор не могу поверить, что они вместе, — в который раз повторил Рон. — Рон, это так, и нам стоит смириться, — сказала Гермиона, и задумчиво посмотрела вдаль. – Нам необходим хотя бы один волос Белатрисы Лестрейндж. — Гермиона, как ты можешь думать о крестражах, когда… — Он проснулся, — раздался голос Луны с лестницы. — Полумна! Что у тебя с лицом? — Кажется, я всё ещё красная… — Что случилось? – спросил Рон. — Гарри поцеловал Драко, — сказала девушка. — Когда ты видела в прошлый раз, твои щёки не заливались румянцем, — нахмурилась Гермиона. — А Драко оттолкнул его, и кое-что сказал, — так же тихо произнесла Луна, краснея ещё больше. — Что же? – осторожно спросила Гермиона. Был вечер. Флёр и Билл давно ушли к себе, а Добби суетился у плиты. — Он сказал, что позаботится о Гариной кастрации, если он ещё раз подойдёт к нему. Гермиона отчаянно покраснела. — Вот ублюдок! Он сказал что-то ещё? — Да, — тихо отозвалась она. – Ещё он сказал, что лично сделает ему оскопление. Гермиона, до этого красная как помидор, стала похожа на свёклу. — Оско-что? Что это значит Гермиона? — Рон! Нужно немедленно подняться, — выпалила девушка. – Сейчас же, слышишь? Рон кивнул и пошёл наверх, Гермиона пошла следом. Луна предпочла остаться с Добби. Поколебавшись всего мгновение, Рон открыл дверь, и шокировано замер, узрев открывшуюся картину. Малфой, лежавший на кровати, странно целовал Гарри. А сам Поттер, находясь сверху, старательно вжимался в его бёдра. Рубашка и галстук Малфоя валялись на полу, равно как и свитер Гарри. — Гарри Джеймс Поттер и Драко Люциус Малфой, прекратите немедленно! Парни оторвались друг от друга и синхронно повернули головы к разгневанной Гермионе. — Это немыслимо! – выпалила она, войдя в комнату. — Хочешь меня, вставай в очередь, — усмехнулся Малфой. — Не приближайся к ней, — прорычал Рон. — Ты что, тоже меня хочешь? – удивился парень, лежащий под Гарри. — Драко, — возмутился Поттер. — Шучу-шучу, — усмехнулся он. – И вообще, я брюнетов предпочитаю, рыжим не беспокоить! — Что с ним творится, Гарри? Он сам на себя… не похож, — проговорила Гермиона. – Скорее уж на своего отца, и то, Люциус Малфой в сравнении с ним отдыхает. — Да, я такой, — самодовольно отозвался Драко. — Что ты говорил о проклятии? – вдруг сощурился Гарри, нависнув над Малфоем. — Я проклят, — беспечно ответил он, скрестив на груди руки. – Благодаря тебе и твоим дружкам – я стал таким, какой я есть! — Что? – не понял Гарри. — О, бог мой, — вскрикнула Гермиона, как всегда первая разобравшаяся в ситуации. — Можно просто Драко, — подмигнул ей Малфой. — Нет, ты… — Да, я, — так же самодовольно ответил ей Драко. – Каждую ночь! — До полнолуния, — вымолвила Гермиона из последних сил. — Именно так! — А потом… — Навсегда! – радостно сказал Драко. — Навсегда? — Навсегда! — О чём вы, чёрт возьми, толкуете? – не выдержал Гарри, сев на Малфоя верхом и нахмурившись. — Сущие мелочи, — ответил он. — Проклятие Вечности, — возразила Гермиона. Гарри глубоко вздохнул и красноречиво глянул на Гермиону. — Это длинная история, — сказала девушка. – Кинжал, попавший в Драко, он был проклят. — Что это значит? — Любой, кого он пронзит, будет навеки проклят Вечностью! — Вот ты сейчас сказала, и я сразу всё понял! – с сарказмом протянул Гарри. – Может, объяснишь по нормальному? — Это не Драко! — А кто? — Это… — Гермиона закусила губу, подбирая слова. – Это что-то вроде его тёмной стороны. — А у Малфоя есть другая? – спросил Рон. — Это не смешно, Рональд, — серьёзно ответила девушка. — Что значит тёмная сторона? – снова спросил Гарри. — Ну, тот Драко, которого ты знал, он был… ну, собой понимаешь? В нём было немного зла и немного добра, — скомкано пояснила Гермиона. – А он – тёмный Драко. На ночь, пока солнце не взойдёт, он будет таким. А завтра, после рассвета, вернётся его светлая часть, и… он настоящий может очень пожалеть о содеянном. Вот так! — А при чём здесь полнолуние? — Гарри, как только луна войдёт в последнюю фазу, светлая часть Драко… она погибнет, — сказала девушка, с сожалением глядя на друга. – И тот Драко, которого ты знал… его больше не будет, никогда. А тёмный Драко войдёт в полную силу и поселится в теле Малфоя. Он будет идти на поводу у своего желания, и очень скоро его это сгубит. В комнате повисла гнетущая тишина, и только довольно ухмыляющийся Малфой не вписывался в мрачную обстановку.