Том5. История повторяется...

      Яркий свет…       Больничная койка…       Блум осторожно приоткрыла глаза и поморщилась от столь яркого света, излучаемого светильником, вновь зажмурив глаза и повернув голову на бок. Все тело болело, а воспоминания словно затянуло пеленой. Неохотно, девушка снова открыла глаза и аккуратно поднялась в сидячее положение, пытаясь понять, где же она находится.       Блум огляделась по сторонам и поняла, что находится в лазарете Алфеи. Она здесь уже бывала раньше. Обычно это случалось после особо опасных битв с Трикс, Даркаром и Валтором, которые пытались поработить Волшебное Измерение, но у которых ничего так и не вышло…       Стоп!       Блум хорошенечко встряхнула головой и еще раз огляделась по сторонам, словно надеялась на то, что у нее просто начались галлюцинации, и что это ей сейчас чудится. Но, осмотрев еще раз помещение, она пришла к выводу, что это не сон, и девушка действительно находится в школе для фей.       Алфея?       Почему она в Алфее?       Воспоминания неохотно просочились наружу из глубины сознания, восстанавливая общую картину произошедшего, восполняя потерянные промежутки памяти.       Обсидиан… Торен и Скай с одной стороны, Лейла, Текна, Фарагонда и Саладин с другой… Пещера Древних ведьм… Злорадство Торена… Выпотрошенное тело Айси… Ривен, появившийся как раз вовремя… Заклинание Прародительниц… Энергия, выпущенная Блум в них… Вспышка… Яркий свет…       Последнее, что Блум помнила о той битве, так это то, что после ударной волны она отлетела на несколько метров и сильно ударилась о каменную стену, потеряв сознание.       Крупицы воспоминаний собирались понемногу, очень медленно, но этого хватило, чтобы воссоздать общую картину происходящего. Кажется, ей удалось вспомнить самые важные события. Но все же: как она оказалась в Алфее? Ведь директриса четко дала понять, что шансов на возвращение у Блум нет. Тем более, что она собиралась покарать девушку со всей строгостью по законам Волшебного Измерения. Да и Совет Магикса был бы не прочь самолично расправиться с рыжеволосой девчонкой, одарив ее наказанием в виде заключения в Измерении Омега.       Что же изменилось за столь короткое время?       Ответа на этот вопрос Блум явно не знала. Да и не хотела знать. Что-то ей подсказывало, что Фарагонда это сделала далеко не из добрых побуждений.       Может, она решила, что если повозится с ней, покажет свои доброту и великодушие, как это было раньше, то девушка в обязательном порядке встанет на ее сторону и уничтожит Валтора?       Кстати говоря…       А где Валтор?       Хотя, скорее сейчас Блум волновало не то, где он, а, скорее, жив ли он вообще? Что если ударная волна уничтожила его? Или же ослабила так, что Фарагонда и Саладин сумели-таки его прикончить?       И что, в конце концов, произошло с остальными?       Да, эти вопросы определенно не давали Блум покоя. Что-то тут определенно было не так. И попахивало это очень-очень смрадно.       «Неужели у них получилось?» — промелькнула такая мысль у Хранительницы Огня Дракона.       Душа девушки в прямом и переносном смысле ушла в пятки при мысли о том, что у Торена, Ская и Прародительниц получилось все-таки обратить время вспять.       Она сидела и продолжала размышлять по этому поводу. И настолько ушла в себя и свои мысли, что даже не заметила появления мадам Офелии, которая с интересом наблюдала за девушкой, стоя тихонько в сторонке. Кажется, ей был любопытен не столь тот факт, что Блум сидела на койке и фокусировала взгляд на одной точке, сколько то, как фее удалось так быстро оклематься?       — Блум, — обратилась к ней медсестра, — с вами все в порядке?       Девушку передернуло и, испуганно вскрикнув, она уставилась на мадам Офелию, что перепугалась от такой реакции ученицы школы. На ее памяти такого ранее не случалось.       — Мадам Офелия, — ответила Блум, — со мной все в порядке! Честно. А что я тут делаю?       — А разве ты не помнишь?       Блум отрицательно покачала головой, стараясь состроить из себя дурочку. Если это действительно очередная выходка Фарагонды, то ей стоит быть начеку. Ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы хоть кто-то догадался о том, что Блум хоть что-то помнит. Сейчас ей необходимо узнать как можно больше информации, но девушке придется немножечко солгать всем окружающим, чтобы добиться своего.       — Ох, милая! — Офелия сочувственно покачала головой. — Видимо, он сильно тебя приложил…       — Кто? — удивилась Блум.       — Валтор! — воскликнула Офелия. — Кто же еще? Ты не помнишь что ли вашу битву, когда он атаковал ваш корабль на Эраклионе?       Зрачки огненной феи расширились, а глаза девушки были готовы выпрыгнуть из своих «орбит». Она с ужасом на лице смотрела на медсестру, понимая, что самые худшие ее опасения сбылись, хоть и не хотела верить в происходящее.       История переписана…       Она проиграла…       Они все проиграли!       Только сейчас до Блум внезапно дошло, что до той роковой битвы, когда были уничтожены все на планете, остается чуть больше двух месяцев. То есть, у нее шанс повторить события снова. Но вот только сумеет ли она снова пережить этот ужас, что был в самом начале? Да и как казалось фее огня, Торен, — а уж тем более «три древние курицы», как их частенько называл Валтор, — не так-то уж и прост, как думали все изначально. Вернее, Валтор всех предупреждал, что не стоит недооценивать этого парня, но все лишь отмахивались, считая, что этому чудику ни за что не победить. Даже Блум…       Как же они ошибались!

«Никогда недооценивай того, кто косит под дурачка. Ты ни за что и никогда не сможешь предугадать ход его действий.»

      Эти слова, сказанные когда-то Валтором, Блум запомнила навсегда. Жаль, что она не послушала темного мага. Надо было прислушаться и, возможно, тогда бы ей удалось спасти всех от потери памяти, возвращения в прошлое на два года назад… Возможно, тогда бы ей удалось спасти Айси.       Перед глазами девушки вновь вспыхнули воспоминания, связанные с выпотрошенными внутренностями ведьмы. Рвотные позывы вновь стали атаковывать девушку, отчего та синхронно прикрыла рот рукой. Да, такого ужаса она еще нигде не видела. Если не считать фильмов ужасов, конечно же.       — Блум, — обратилась к ней Офелия, — с тобой все хорошо?       — Да, — соврала девушка, — все в полном порядке.       Внезапно за дверью послышались голоса. Мадам Офелия выскочила в коридор, предварительно закрывав за собой дверь. Блум напрягла слух и по диким визгам и воплям поняла, что за дверью стоят Винкс. Вернее, в коридоре сто процентов находится принцесса Солярии, которая, к слову, орет как потерпевшая.       Блум улыбнулась и покачала головой. Да… В какой бы Вселенной или же альтернативной реальности, и даже в прошлом, Стелла была, есть и будет тем человеком, кто перевернет горы, перероет всю землю, поставит на уши всех, но всегда найдет Блум, где бы она ни была.       И, кажется, именно сейчас девушка пыталась прорваться в лазарет к ней, чуть ли не покрывая благим матом мадам Офелию. Что ж, в этом вся Стелла!       Судя по разгоряченному разговору, что, как показалось Блум, слышала уже вся школа, Стелла не собиралась отступать ни на шаг, упорно требуя, чтобы ее пропустили к фее огня Дракона. И, кажется, к ней присоединилась Муза.       — Девочки, — обратилась к подругам Лейла, — если сказано, что к Блум нельзя, значит — к ней действительно нельзя!       — Так уходи, — восклицала Стелла, — если тебе зае*алось тут находиться!       Услышав эти слова, принцесса Андроса фыркнула и, развернувшись к подругам спиной, пошла восвояси, оставляя их у лазарета.       — Стелла! — Текна презренно посмотрела на фею Солнца и Луны, а затем бросилась догонять Лейлу.       Стелла же решила ничего не отвечать, а лишь продолжала «тр*хать» мозги бедной медсестре, у которой, если честно, уже уши начали сворачиваться в трубочку от воплей двух фей, что в прямом смысле прижали ее к стене вплотную.       — Девочки, — робко обратилась к подругам Флора, — я, пожалуй, тоже пойду…       С этими словами фея природы пошла в ту же сторону, куда некогда ушла Лейла, а за ней и Текна. Конечно же, Флора очень хотела увидеть Блум, но не таким способом, каким это планировали сделать Муза и Стелла.       Как только девушка скрылась за поворотом, мадам Офелия тяжело вздохнула и посмотрела на девушек. Похоже, если она сейчас не впустит девушек в лазарет, они с нее с живой не слезут.       — Хорошо, — сдалась женщина, — я пущу вас. Но только на десять минут!       — Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Стелла набросилась на мадам Офелию, заключая ее в свои объятия.       Честно говоря, принцесса Солярии настолько крепко обняла медсестру, что та была уверена в том, что девушка задушит ее. К счастью, благодаря Музе этого удалось избежать.       — Стелла, — обратилась к подруге фея музыки и открывая дверь, — пойдем. Спасибо, мадам Офелия!       С этими словами, Муза открыла дверь, ведущую в лазарет, и одним резким движением протолкнула туда Стеллу, а затем, мило улыбнувшись медсестре, вошла туда сама, плотно закрывая за собой дверь.       Блум посмотрела на подруг с улыбкой на лице. Девушки бросились к ней с дикими радостными воплями, буквально повалив ее на кровать, на которой она сидела, припечатывая ее к матрацу.       — Девочки! — воскликнула Блум. — Вы меня раздавите!       — Прости! Прости! Прости! — Стелла быстро поднялась на ноги и виновато смотрела на свою подругу.       — Извини, Блум, — Муза виновато потупила в пол.       Повисло неловкое молчание. Блум удивленно посматривала на переглядывающихся друг с другом подруг. Фее огня Дракона почему-то казалось, что девушки хотят поговорить с ней о чем-то важном или же спросить о чем-то серьезном, но все как-то не решались.       Или они просто не знали, с чего начать разговор?       Улыбка сошла с лица Блум, и теперь она лишь недоуменно поглядывала на Музу и Стеллу, которые продолжали молчать и смотрели куда угодно: на стены, в пол, в потолок, на тумбочку возле кровати — но не на принцессу Домино. Принцесса Солярии все это время судорожно возила ногой по полу, вырисовывая дугу, а фея музыки теребила свой топ.       Блум нервно сглотнула и начала судорожно переводить взгляд от Стеллы к Музе, и наоборот. Наконец, не выдержав, она испуганно спросила:       — Что происходит?       Муза и Стелла еще раз переглянулись и синхронно вздохнули. После этого они снова обратили внимание на фею огня Дракона.       — Блум, — неуверенно начала принцесса Солярии, что было ей крайне несвойственно, — слушай… Нам надо поговорить…       Рыжеволосая девушка моментально напряглась. Ее смутило то, что Стелла говорила в крайне несвойственной для нее манере. Кажется, тут что-то не так.       Но вот что?       На данный момент принцесса Домино не могла ответить на этот вопрос, хоть и задала его себе за последние пять минут уже более десяти раз.       — Что ты помнишь? — поинтересовалась Муза.       «Все это очень дурно попахивает…» — подумала про себя Блум.       Этот вопрос, мягко говоря, поставил в ступор девушку. Причем в такой, что она даже и не знала, что и ответить. Вернее, она знала, что ей необходимо сказать, но слова будто бы комом застряли у нее в глотке. Она набиралась терпения и спокойствия, чтобы как можно убедительнее дать ответ. Сейчас ей ни за что нельзя было выдавать себя. Она пока еще не доверяла подругам.       Но, с другой стороны, девушка отчетливо понимала, что если продолжит молчать, то вызовет еще большие подозрения у своих подруг. И тогда ее гениальный план пойдет прахом.       — Эм… — Блум почесала затылок, делая вид, что усиленно пытается вспомнить события. — Кажется, мне прилично досталось от Валтора…       Муза и Стелла снова переглянулись. И это заставило Блум замереть на месте, посматривая на подруг с долей испуга в глазах.       Неужели они ей не поверили?       «Черт!» — пронеслось в голове Хранительницы Огня Дракона. — «С*ка! Ну, и влипла же ты, Блум, если они тебе не поверили!»       — Блум, — осторожно обратилась к ней Муза, — слушай… То, что мы со Стеллой тебе сейчас скажем, может показать полнейшим абсурдом, но все это чистая правда. Просто выслушай нас, хорошо?       Блум недоуменно посмотрела на свою подругу. Теперь ее начало распирать любопытство. Что же такое собираются рассказать ей ее подруги, что девушка должна счесть бредом чистой воды? Она кивнула в знак согласия, и Муза начала свой рассказ:       — Понимаешь, Блум, это может показаться странным, но…       -…Все-все здесь ненастоящее! — не выдержала принцесса Солярии и начала тараторить, как бешеная, выкладывая все карты на стол. — Это не наша реальность! Нас силой запихнули в прошлое е*анутый Торен, сопливый Скай и чертовы Прародительницы! Торен — подлый мерзавец — нашел на Эраклионе одну из трех книг ведьм, а потом отправился к ведьмам, чтобы заключить с ними сделку! А потом эта с*ка сп*здила вторую книгу с Солярии…       -…А третью он нашел на Эсперо, — продолжила Муза. — А когда мы отправились, чтобы их остановить…       -…У нас ничего не вышло, — заключила Блум. — Потому что я замялась, и дала возможность дочитать ведьмам заклинание до конца…       Девушка грустно улыбнулась и посмотрела на ошарашенных подруг, которые «пялились» — да, да! именно пялились — на фею так, словно та только прочла их мысли. Хотя, на самом деле, не за чем было это делать. Она и так все знала. И обо всем помнила.       — Так ты все-таки помнишь! — возмутилась Стелла, скрещивая руки на груди, надувая свои губы.       — Но почему ты тогда нам сейчас соврала? — недоумевала Муза.       — Девочки, — обратилась к ним Блум, вновь почесывая свой затылок, стараясь сформулировать в голове свои мысли правильно, чтобы они ее правильно поняли, — я не знала, что вы это помните. Кстати, а почему это вы помните?       Муза и Стелла вытянули свои руки вперед, демонстрируя браслеты, которые были точь-в-точь, как и у Блум. Только у Блум он был черного цвета, у Музы голубого, а у Стеллы золотого. Причем у последней он, похоже, был сделал из чистого золота.       — Но… — замялась Блум, глядя большими глазами на подруг. — Откуда?..       — Мне его отец дал, — обиженным голосом произнесла Стелла, — еще когда мы находились на Солярии. Он буквально заставил меня надеть его перед тем, как мы все прошли в портал! И, видимо, не зря!       — А у меня… Мне его дал…       Муза запнулась, понимая, что сказать, кто ей дал этот браслет, будет намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд.       — Ривен? — предположила Блум, произнеся самый очевидный вариант вслух, который должен был оказаться самым верным.       Но она ошиблась…       Муза отрицательно покачала головой, тем самым давая понять Блум, что этот браслет подарил ей не Ривен. Далеко не Ривен.       Но кто же тогда?       Блум не заметила, как напряглась всем телом, и продолжила смотреть на Музу, которая, по всей видимости, очень хотела сказать, кто же этот человек, но что-то явно мешало ей сделать это и рассказать Блум правду.       Теперь даже Стелла, которая до этого момента стояла с обиженным лицом и в такой позе, в которой обычно стоят дети, которые не получают того, чего они так хотели, сейчас с интересом рассматривала фею музыки, всем своим видом давая понять, что она жаждет узнать, откуда у нее появился этот браслет.       — Муза? — тихо окликнула подругу Блум. — Почему ты молчишь?       — Блум! — наконец-то, собравшись с мыслями, выпалила Муза. — Я прошу тебя, ничего такого не подумай, но браслет мне дал Валтор перед тем, как вы отправились на Обсидиан!       — Что? — удивилась Блум. — А почему он сделал, он тебе сказал?       — Я не очень поняла, — призналась Муза, — что он от меня хотел в тот момент. Но, как мне показалось, он предвидел всю эту по*бень, поэтому решил, что кто-то, помимо тебя должен был помнить о том, что случилось. Наверно, он просто хотел, чтобы ты была не одна в поисках того, как исправить эту ошибку…       — Да ну на*уй? — вытаращила глаза Стелла.       — Не пи*ди фишки Сторми! — в унисон воскликнули Муза и Блум и тут же рассмеялись.       Стелла сначала удивленно рассматривала подруг, а потом тоже начала смеяться вместе с ними, когда до нее, наконец, дошло, что сейчас произошло.       Их смех был настолько заливист, что его слышала, наверно, вся Алфея. Кажется, это окончательно помогло растопить лед между девушками. Иначе зачем они принялись так оживленно обсуждать всю несправедливость переписанной истории?       Муза рассказала Блум о том, что в этой «переписанной реальности» они с Ривеном не то, что не встречаются, но и вообще не знакомы вовсе! А еще о том, что он крутит роман с Дарси. И что Трикс не существует потому, что самой злобной ведьмы — Айси — в этой «версии» просто не существует! Есть только Дарси и Сторми. И они всего лишь обычные ученицы Облачной Башни.       А затем Стелла принялась за свою тиранию, тараторя о том, что Брендон на нее даже и не смотрит, а сама она встречается с этим паршивцем Тореном. И что они уже даже к свадьбе готовятся!       — Нет, ты в это веришь? — чуть ли не кричала она. — Я! С Тореном! И свадьба! Что это за на*уй?!       — Стелла! — прикрикнула на нее Муза. — Сейчас вся школа узнает об этом!       — О чем? — удивленно спросила фея Солнца и Луны, позабыв о том, что их могли подслушивать.       — О том! — воскликнула Муза. — О том, что мы помним, а они — нет! И молись тогда, чтобы об этом не узнал Торен, который по всей видимости, тоже все помнит!       Стелла хотела было что-то возразить по этому поводу, но так и не смогла придумать в голове, чтобы ответить. Что ж, тем же лучше. Придется ей заткнуться.       — А что в этой реальности уготовано мне? — спросила Блум, поглядывая на подруг.       — Через месяц ты выходишь замуж за Ская… — тихо произнесла Муза.       — Что, бл*ть?! — закричала Блум.       Это не может быть… Просто не может быть! Она не может выйти замуж за Ская… Она его ненавидит! Он же ее чуть не убил… в другой реальности… Но это все равно считается!       Что за на*хуй, как выразилась Стелла, тут действительно творится?       Почему из-за того, что эти два придурка переписали историю, вернув всех в прошлое, должны страдать все вокруг? И особенно, почему должна страдать именно она?       Она же не любит Ская! Попросту не любит! Как она вообще может выйти замуж за того, кто ей противен и омерзителен? Тем более, за того, кто однажды ее уже чуть не убил из-за злосчастной книжки, которая ведь, по сути дела, была нужна далеко не ему, а его брату-кузену, который вообще слетел с катушек. Да что там! Они оба обезумели с этими Прародительницами!       — Я разорву помолвку, — решительно произнесла Блум, не желая отступать.       — Нет, Блум! — запротестовала Стелла. — Ты не можешь того сделать!       — Но почему? — девушка хотела быть сильной, но в этот момент слезы предательски стали стекать по ее щекам.       — Если ты разорвешь сейчас отношения со Скаем, — вмешалась Муза, затыкая рот Стеллы рукой, чтобы та своей прямолинейностью не вогнала Блум в агонию окончательно и бесповоротно, — то они с Тореном точно что-то заподозрят! Они итак уже нас подозревают… Спасибо Стелле!       Стелла, наконец-то, сумела вырваться из хватки подруги и, посмотрев на нее, воскликнула:       — Я не могу его поцеловать! Он мне противен!       Девушки, кажется, готовы были продолжить словесную перепалку друг с другом, если в их разгоряченный разговор на повышенных тонах не вмешалась Блум:       — То есть, я должна теперь всю жизнь прожить с человеком, который пытался меня убить? С тем, чье присутствие меня добивает?       Слезы душили ее, и она дала им волю. От осознания того, что теперь ей придется находиться долгое время — а если они не придумают способ вернуть все назад, то и всю жизнь — находиться рядом с моральным уродом, что причинил ей столько боли за последнее время.       Муза и Стелла сели на кровать по разные стороны от Блум и обняли ее. Крепко. Любяще. Утешительно. Этого было достаточно, чтобы на время, хотя бы ненадолго, успокоить принцессу Домино.       — Все будет хорошо, — прошептала Муза.       — Мы что-нибудь придумаем! — оптимистично воскликнула Стелла. — Не ты одна хочешь вернуть любимого!       — Спасибо, девочки! — всхлипнула Блум, грустно улыбнувшись. — Что еще тут изменено?       Стелла и Муза перестали обнимать подругу и продолжили рассказывать все тонкости этого безумного мира, куда их запихал Торен против их воли.       Вначале они рассказали о том, что в этом мире самая сильная энергия — это Водные Звезды, а не Огонь Дракона, и что Блум — самая обыкновенная фея, обладающая обыкновенным огнем. А еще о том, что в этом мире Домино не существует, и что она — земная огненная фея из обычной семьи. А Хранительницей Водных Звезд в этой реальности является Лейла.       Далее они рассказали о Валторе. И вот тут-то Блум хорошенечко навострила ушки, жадно впитывая всю ту информацию, коей обладали ее подруги.       Оказывается, Валтор прибыл в это переписанное Измерение полгода назад из Измерения, где главной силой был Огонь Дракона. Поэтому Лейла против него бессильна. Как и он перед ней. Приближаясь друг к другу, они оба начинали биться в конвульсиях. Вернее, сильнее всего доставалось Лейле. Ведь, если Валтор еще держался на ногах после встречи с принцессой Андроса, то девушка — нет. Она буквально увядала на глазах.       — Нам срочно необходимо что-либо предпринять! — запаниковала Блум, понимая, что хоть Валтор и силен, но рано или поздно в очередной схватке Лейла одним своим присутствием ослабит мага так, что его определенно схватят, и уж тогда ему точно не сдобровать.       — Мы что-нибудь придумаем, Блум! — старалась поддержать подругу Муза. — Обязательно придумаем!       Внезапно дверь в лазарет открылась и на пороге появилась мадам Офелия, которая строго посмотрела на девушек, а затем произнесла:       — Девушки, на сегодня посиделовок достаточно! Блум еще слаба для долгих и изнурительных разговоров!       — Но… — хотела возразить Стелла, но Блум ее вовремя остановила.       Принцесса Солярии удивленно посмотрела на свою подругу. И та всем своим видом дала подруге понять, что ничего страшного не произошло, и что они могут идти. Даже если ее и интересуют какие-либо вопросы, она успеет их еще задать в следующий раз.       Муза и Стелла еще раз обняли подругу и, встав с кровати и попрощавшись с феей, направились к выходу. Мадам Офелия дождалась на пороге, пока девушки выйдут из лазарета и, прежде чем самой покинуть его, произнесла:       — А вы, Блум, отдыхайте! Вам необходимо набраться сил!       — Хорошо, — Блум одобрительно кивнула и упала на подушку.       Медсестра еще раз взглянула на свою подопечную и вышла из лазарета, закрыв за собой дверь, оставляя Блум в полном одиночестве, наедине со своими мыслями.       Что ж, этой ночью ей определенно есть, над чем поразмышлять…