Том5. История повторяется...

      Долгожданное утро…       Наконец-то Блум выпустили из лазарета, чтобы она могла вернуться в корпус общежития. Правда, мисс Офелия настоятельно рекомендовала, вечно возражающей и недовольной жизнью, Гризельде на некоторое время отстранить девушку от занятий в связи с серьезными травмами, которые она получила после схватки с Валтором на Эраклионе. Естественно, завуч школы пререкалась с медсестрой до последнего, но переубедить женщину ей так и не удалось. Мадам Офелия в таких делах непоколебима. Проще сдаться, чем пытаться выиграть.       И Гризельде пришлось сдаться…       Гризельда?       Сдается?       Да это же смешно!       Завуч, пускай и согласилась с мадам Офелией по поводу освобождения Блум от занятий, но мысленно пообещала себе как можно пристальнее наблюдать за рыжеволосой девушкой, дабы поскорее вернуть ее на занятия чуть ли не при малейших признаках ее полного выздоровления!       С перекошенным лицом она буркнула Блум, чтобы та следовала за ней. Девушка послушно двинулась за Гризельдой, которая уж больно быстро двигалась по коридорам. Фею это немного настораживало.       — Мисс Гризельда, — робко обратилась к ней Блум, дабы не вызвать гнев завуча, — вы не могли бы идти помедленнее? У меня голова кружится.       — Если тебя выписали из лазарета, — начала Гризельда своим командирским, страшным тоном, который всегда вгонял в агонию учениц школы, — это значит, что ты абсолютно здорова! У тебя не может кружиться голова!       Блум остановилась и выпучила глаза на завуча, которая, к слову, даже не обернулась, чтобы посмотреть на нее.       Что это за идиотские предрассудки?       И что, что ее выписали раньше положенного срока из лазарета?       От этого у нее не может закружиться голова?       Что за бред?       У нее действительно кружится голова!       Эх! Как же ей сейчас не хватает Валтора рядом… Он бы быстро объяснил этой женщине с ее долбанными предрассудками, что голова может закружиться и без лазарета! А еще он бы точно быстро ее вылечил при помощи своей магии.       Ох, уж это манящее пламя его огня!       Сегодня ночью, во сне, она могла поклясться, что чувствовала трепыхающиеся языки его пламени совсем рядом. Там. В лазарете. Блум даже проснулась от того, что чувствовала всеми фибрами своей души, что кто-то стоит рядом с ее кроватью и пристально наблюдает за ней. Она даже была уверена, что кто-то погладил ее по щеке.       Но открыть глаза так и не решилась…       Побоялась, что если распахнет веки, то рядом никого не окажется. И тогда все, что она чувствовала, окажется обыкновенной иллюзией. Галлюцинацией, из-за которой она потом прольет немало слез.       «Я скучаю, Валтор…» — подумала про себя девушка, грустно улыбаясь.       — Мисс Блум!       Только сейчас Блум заметила, что Гризельда стоит всего в паре шагов от нее, скрестив руки на груди, и смотрит на нее так, словно девушка — это кусок сочного мяса, а завуч школы — это большая собака, которая вот-вот набросится на нее, будто она — самый лакомый кусок мяса из всех.       — Что-то случилось? — слегка запинаясь, спросила Блум.       — Это я у тебя хочу спросить! — возмутилась Гризельда. — Зачем ты стоишь на месте посреди двора, когда я тебе говорила следовать за мной?!       Теперь Блум поняла, почему Гризельда была готова растерзать ее на мелкие кусочки. Видимо, после того, как девушка замерла на месте, она так и не двинулась за завучем дальше, которая, видимо, не сразу заметила, что рыжеволосая за ней уже давно не следует.       — Простите, — Блум виновато потупила взгляд в землю.       — Идем скорее! — воскликнула Гризельда. — Я не вынесу еще раз вопли Стеллы по поводу тебя!       Блум радостно улыбнулась и последовала за завучем. Гризельда — женщина терпеливая. Но даже ее терпению есть определенный предел. И перепрыгнуть его может только принцесса Солярии! Ох, как же она любила в своей реальности поиздеваться над Гризельдой. Так их завуч старалась в последствии обходить Стеллу стороной.       Видимо, оказавшись в переписанном прошлом, — или это уже их настоящее? — Стелла решила изрядно достать и здешнюю Гризельду. Что ж, можно отдать ей должное! У нее это отлично получается!       Наконец, показалась дверь квартиры Винкс. Гризельда быстро довела Блум до двери, буркнула что-то по типу «я буду следить за тобой» и быстро удалилась. Опешившая, девушка даже и не заметила, как завуч быстро скрылась за поворотом.       Сердце подсказывало Блум, что тут определенно не обошлось без принцессы Солярии. Что ж, пожалуй, это даже к лучшему. Ей не придется теперь еще пару-тройку часов слушать «очередную тиранию» Гризельды по типу: «Ты абсолютно здорова и можешь вернуться на занятия!» или «Не вздумай обмануть меня, что тебе плохо!». А от ее коронной фразочки: «У меня превосходный нюх на обманщиков!» — всегда заставлял Блум прыснуть со смеху.       Порой у девушки создавалось такое ощущение, что Гризельда описывает себя превосходной собакой-ищейкой с великолепным нюхом. Да и взгляд у нее периодами был такой, что Блум могла поклясться на чем угодно, что сейчас завуч набросится на нее и загрызет на*уй!       К счастью, такого еще не случалось…       Блум взялась за ручку двери и осторожно открыла дверь. Тихо… Даже как-то странно… Хотя, тут нечему удивляться, ведь сейчас разгар занятий. Нет ничего удивительного в том, что девушек не было в их квартире. Девушка облегченно выдохнула, вошла в комнату и села на диван.       Одиночество…       Если задуматься, Блум теперь понимала, почему Валтор так любил одиночество. Одиночество — то самое состояние, когда можно уйти с головой в свои мысли, полностью и всецело абстрагироваться от пространства. Побыть в своем внутреннем мире и не бояться, что кто-то посторонний туда заглянет.       Только один вопрос мучал Блум: как Валтору удавалось, находясь в одиночестве, подавлять такие чувства, как страх, боль? Как ему удавалось обходить стороной угрызения совести? И удавалось ли ему это вообще?       Эх!       Столько вопросов!       И ни единого ответа…       Внезапно дверь в комнату распахнулась. Блум даже ничего понять не успела, как на нее тут же налетела Стелла, и они обе упали с дивана, создав неимоверный грохот, который, наверно, слышала вся Алфея.       — Блум! — восклицала радостная принцесса Солярии. — Наконец-то ты снова с нами!       Стелла лежала прямо на Блум, перекрывая своим весом девушке доступ к кислороду. Задыхаясь, рыжеволосая произнесла:       — Стелла, ты меня сейчас раздавишь…       — Прости! Прости! Прости!       Принцесса Солярии быстро поднялась с пола и помогла встать подруге, у которой от резкого падения снова закружилась голова. Девушка пошатнулась назад, прикрыв ладонью глаза. Остальные девушки были уверены в том, что Блум сейчас упадет в обморок.       — Молодец, Стелла! — заворчала Лейла. — Блум только-только выписали из лазарета, а ты своими действиями вернешь ее обратно!       — Заткнись, Лейла! — сквозь зубы процедила Стелла, что было для нее крайне несвойственно.       По крайней мере, Блум это знала наверняка. Миролюбивая, немного легкомысленная Стелла никогда так не обращалась к подругам.       А что, если…       Неужели…       — А ты мне рот не затыкай! — возмутилась Лейла, готовая в любой момент наброситься на Стеллу и хорошенечко ее отп*здить.       — А ты не указывай, что мне делать! — воскликнула Стелла.       Драка бы определенно состоялась, если бы Блум вовремя не одернула Стеллу за руку и не поволокла ее к ней в комнату со словами:       — Нам нужно срочно поговорить…       Муза, наблюдавшая за этой словесной перепалкой, чуть не переросшей в настоящую драку, двинулась следом за Блум, что усердно старалась затащить подругу в ее комнату. Синеволосая в который раз убедилась в том, что с принцессой Солярии шутки плохи. И совершенно неважно, беременная она или нет.

***

      Прежде, чем Блум закрыла дверь в комнату Стеллы, Муза успела проскочить в дверной проем, ничуть не удивив при этом подруг.       — Стелла, что происходит?       Стелла виновато потупило в пол, будто бы не желая отвечать на вопрос подруги. В принципе, так оно и было.       — Давай я объясню? — полушепотом спросила Муза, присаживаясь на кровать Стеллы.       Блум еще раз кинула короткий взгляд на блондинку, что продолжала стоять как истукан и смотреть куда-то в пол, и поняла, что ответа от нее не дождется. Тогда она снова посмотрела на музу и одобрительно кивнула в знак того, что девушка может начинать свой рассказ.       — Понимаешь, Блум, — неторопясь начала Муза, стараясь подбирать как можно более правильные слова, — в этой реальности Клуба Винкс не существует…       — Как не существует? — перебила ее Блум.       — А вот так! — продолжила фея музыки. — Есть команда Лейлы, куда входят наша «незаменимая» принцесса Андроса, Текна и Флора. И, как выяснилось, еще и я. А вы со Стеллой всего лишь наши соседки по квартире.       — Что за на*уй? — выругалась Блум. — Эта гнида Торен мне за все ответит!       — Не кричи ты так… — шепотом сказала Стелла. — нас могут услышать…       Блум удивленно посмотрела на подругу и даже хотела было возразить ей, но в последний момент сдержалась. Проведя одной рукой по волосам, девушка прикрыла глаза и уже шепотом спросила:       — Чего я еще не знаю?       — Все, что тебе нужно знать, — произнесла Муза, — так это то, что с Лейлой ни ты, ни Стелла не ладите. Текна считает вас глупыми, так как вы обращаете в шутку любое ее слово. Флора вас избегает потому, что Лейла ей так сказала. А со мной у вас нейтралитет с недавнего времени, что очень бесит нашу «выскочку»…       Внезапно дверь в комнату распахнулась. И на пороге комнаты появилась Гризельда. Стелла, увидев эту женщину, была готова прямо сейчас выпрыгнуть из окна и убежать как можно дальше от нее. Но страх сковал ее по рукам и ногам, поэтому она даже пошевелиться на смогла.       — Мисс Блум, — обратилась к рыжеволосой девушке завуч, — директриса Фарагонда ожидает вас у себя в кабинете!