Том5. История повторяется...

      Ночь опустилась на Алфею также незаметно, как и прошел трудный день…       Негодованию Фарагонды, когда она узнала, что Валтору все-таки удалось их обокрасть, не было предела, а когда она узнала, что именно за книга пропала, начала верещать так, словно вот-вот должен настать конец света.       До самого вечера все — абсолютно все! — в страхе ожидали того, что еще чуть-чуть, и Валтор появится, чтобы захватить Алфею. Защитный купол уже не являлся защитой от темного мага. И, пускай Гризельда и все педагоги и улучшили щит, никто уже не верил в то, что он будет защищать обитателей Алфеи на все сто процентов.       Наконец, ближе к ночи ученицам удалось уснуть. Мятежно, тревожно, но все же уснули. Педагоги, в отличие от своих учениц, не уснут сегодня ночью. Не сомкнут глаз, судорожно глядя в окна своих комнат в учительском крыле. Они обязаны защитить своих подопечных.       Любой ценой…       И вот одна из них посреди ночи пересекла школьный двор, направляясь в учебное крыло, где находился кабинет директрисы. Этой ночью ее путь лежит именно туда. Слишком много нерешенных вопросов осталось, которые требуют немедленных ответов, которых не будет.       Все стало слишком запутано…       Слишком странно…       Это было настолько странно, что, казалось, у женщины из-под ног выбило почву. Она до сих пор не могла поверить в то, что это произошло именно с ней. С ними со всеми. И всему виной идиотские предрассудки директрисы, которая привыкла делить мир на «черное и белое». На огонь, что обжигает, и воду, что спасает от этого самого огня.       В этом и была их фатальная ошибка…       Не стоило верить Фарагонде. Надо было довериться тем, на чью сторону встали многие. Слишком поздно все осознали это.       Слишком поздно…       Наконец, Гризельда оказалась у кабинета Фарагонды, но войти все также не решалась. Что-то внутри прямо кричало о том, что лучше не входить в этот злосчастный кабинет, дабы снова не столкнуться с той, по чьей вине фактически они все застряли здесь. Не там, где должны быть.       Набравшись смелости, женщина взялась за ручку двери и, оглядевшись по сторонам, желая убедиться в том, что за ней никто не следит, быстро вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь.       — Я думала, — произнесла Фарагонда, поглядывая в окно, — ты уже и не придешь.       — Но ты же видела меня в окне! — воскликнула Гризельда, разводя руки в стороны.       — Откуда я могла знать, что ты идешь ко мне?! — директриса обернулась и удивленно посмотрела на свою подчиненную.       — Но ты же сама меня позвала! — поведение Фарагонды насторожило Гризельду.       Фарагонда удивленно вскинула бровь, а потом ударила себя по лбу. Неужели это она сейчас сморозила подобную глупость? Видимо, чертово «проклятье» трех древних ведьм окончательно выбило директрису из колеи. Она стала все забывать.       — Прости, — произнесла она и буквально рухнула в свое кресло, закрывая лицо руками.       Гризельда подошла к столу директрисы и села в кресло напротив. Она посмотрела на свою подругу, мысленно жалея ее из-за того, что она забывает самые элементарные вещи. И дело тут вовсе не в старости. Дело в изменении прошлого, которое забыли не все. И все, кто не забыл, страдают по своему. И это, если честно, несправедливо.       — Блум что-нибудь помнит? — спросила Гризельда, пытаясь развеять тишину, которая грозовой тучей нависла над кабинетом.       — Нет, — Фарагонда отрицательно покачала головой.       — Она не могла солгать? — Гризельда осторожно продолжала свой допрос. — Ну… Я имею ввиду…       — Я поняла, что ты имеешь ввиду! — отмахнулась директриса. — Я уверена в том, что она ничего не помнит!       — И, тем не менее, — тихо произнесла завуч, — она явно что-то скрывает…       В кабинете снова повисло молчание. Гробовая тишина нагнетает, удручает, давит и на директрису, и на ее правую руку. Она убивает. Медленно. Постепенно. Но методично. Она режет по больному, уничтожая все то, во что ты верил и веришь до сих пор, если и веришь вообще. Тишина перекрывает доступ к кислороду, не давая дышать.       — Так значит Валтор украл книгу времени? — настала очередь Фарагонды нарушать гробовую тишину, которая прочно закрепилась в стенах этого кабинета.       — Д-да… — неуверенно ответила Гризельда.       — Он тоже не помнит, — заключила директриса, — но определенно что-то подозревает. Думаю, поэтому ему и понадобилась книга. Только эту книгу ведьмы не смогли бы переписать. Ее магия намного мощнее их колдовства.       — Но что с подвигло его заподозрить неладное? — недоумевала Гризельда.       Ответа на этот вопрос женщина так и не дождалась. Фарагонда, конечно, догадывалась, что стало причиной столь внезапного объявления Валтора в библиотеке Алфеи, но озвучивать вслух своей подруге не стала. Сама не понимая почему, женщина не до конца доверяла ей.       Что-то изменилось в Гризельде с недавних пор…       А именно с тех, когда Фарагонда все вспомнила…       — Я не знаю, — соврала директриса. — Но мы должны это выяснить.       Она встретилась взглядами с Гризельдой. Женщина вела себя как обычно. Но что-то все равно в ней было не так. Что-то, что отталкивало ее по неизвестным Фарагонде причинам.       — Но займемся этим завтра, — завуч широко зевнула. — Я могу идти?       — Да, — произнесла Фарагонда.       Гризельда медленно поднялась с кресла и, слегка пошатываясь, вышла из кабинета, оставляя директрису Алфеи одну наедине со своими мыслями. Как только женщина осталась к полном одиночестве, она стала расхаживать из стороны в сторону по всему кабинету, проговаривая про себя одно и то же:       «Во что бы то ни стало надо воссоединить Блум и Валтора…»       После чего женщина внезапно остановилась и посмотрела в зеркало на свое отражение. Она приблизилась к нему и уже вслух сказала самой себе:       — И ни за что не посвящать в свой план Гризельду!