Том5. История повторяется...

      Стелла шла настолько быстро по коридорам Алфеи, что Блум еле-еле поспевала за ней следом. Порой, быстрый шаг девушки переходил на бег, ведь в принцессе Солнца и Луны внезапно проснулся метеор.       — Стелла, — то и дело восклицала Блум, — подожди!       Но, казалось, принцесса Солярии не слышала слов девушки — а, может, просто не хотела слышать — и продолжала стремительно набирать темп.        «Да что с ней такое?!» — недоумевала рыжеволосая, продолжая чуть ли не бежать за своей подругой.       Кажется, Стелла не зря так нервничает. Иначе бы она не неслась на школьный двор с такой скоростью. Она вообще не любила ходить на какие-то срочные собрания. Тем более, что девушка была абсолютно уверена в том, что на них всегда говорят какую-нибудь лабуду. И так было из раза в раз. Принцесса Солярии всегда плелась где-то в хвосте.       Но не сегодня…       Не сейчас…       И это было очень странным поведением с ее стороны, ведь раньше за ней такого вообще не наблюдалось. А это может означать только одно: что-то стряслось.       Что-то страшное…       И непоправимое…       Иначе бы фея Солнца и Луны и пальцем бы не пошевелила. Или бы сделала вид, что ничего не было. Это очень даже в ее стиле, к слову.        «Да что тут вообще творится?» — кажется, у Блум вот-вот сдадут нервы.       Стелла продолжала набирать темп, а рыжеволосая все больше и больше от нее отставала. Наконец, показалась дверь. А прямо за ней — выход на внутри школьный двор, где столпилась целая куча народу. Кажется, здесь были все: от учениц Алфеи до персонала. Даже Кнут, которому все эти мероприятия казались сомнительными, и тот появился.       Блум достаточно быстро — если честно, практически мгновенно — потеряла Стеллу из виду, а по сему, пробиралась сквозь толпу в одиночку.       Ну, как пробиралась…       Прорывалась, будем откровенны…       В этом переписанном «радужном» прошлом все идет совершенно не так, как в их реальности. Во-первых, никакого клуба Винкс. Есть только подсосы Лейлы. Во-вторых, все учащиеся Алфеи — и, возможно, даже учителя — негативно настроены против принцессы Домино, которая здесь вовсе не принцесса, а так…       Никто…       Блум сильно бесил тот факт, что Торену хватило наглости лишить ее всего, чего только можно было. Но больше всего вымораживал тот факт, что Скай позволил своему кузену сделать это.       М-да…       Кажется, это уже вовсе не тот Скай, что был раньше…       Принц Эраклионский, на которого божились все преподаватели Красного Фонтана, считался самым честным из всех людей, которых когда-либо знали в Волшебном Измерении. С его мнением всегда считались и свято верили в то, что он никогда не перейдет на сторону Тьмы, всегда выбирая Свет.       Что ж…       Не срослось…       Жаль, что об этом никто не знает, кроме Блум, Стеллы и Музы. Тогда уж точно бы Скай опозорился по полной программе. Не только он, но и Эраклион.       А его братец, Торен, уж точно поплатился бы за все свои злодеяния, которые он когда-либо совершал.       Блум понадобилось немного больше времени, чем она ожидала, чтобы найти Стеллу и остальных… девочек. Клубом их больше не назвать. В этой реальности его нет.       — Где тебя носило? — поинтересовалась принцесса Солярии, стоило только рыжеволосой настигнуть ее.       — Я тебе кричала, — звучит, как оправдание, но, по сути, так и есть, — но ты все равно скрылась из виду! Мне пришлось в одиночку пробираться через толпу. А это, знаешь ли, не так-то просто, если учесть, что они меня ненавидят!       — Прости, — извинилась блондинка. — Я просто торопилась.       — Что тут вообще происходит? — недоумевала Блум, не прекращая заваливать фею Солнца и Луны вопросами. — Ты же ненавидишь такие мероприятия!       Стелла хотела было ответить на поставленный вопрос, но в этот момент на самодельный помост взошла Гризельда.       Не Фарагонда…       Что удивительно…        «Странно это все…» — подумалось Блум.       Завуч престижнейшей школы для фей — Алфеи — неспешно поднялась на помост и посмотрела на всех, кто собрался перед ней. Вид у нее был какой-то огорченный, скорбный. Но ее глаза выдавали ее настоящее состояние души.        «Она играет на публику?» — вот именно такая мысль и пронеслась в голове принцессы Домино.       Но девушка очень быстро отбросила все эти сомнения в сторону. Все-таки Гризельда — это Гризельда. И она всегда выглядит именно так.       Или нет?       — Я попросила вам всем собраться здесь для того, — начала Гризельда свой монолог, — чтобы огласить скорбную новость…       Завуч решила сделать многозначительную паузу, чтобы все вокруг отвлеклись ненадолго и обратили на нее свой взор.        «Что здесь происходит?» — нехорошее предчувствие преследовало Блум последние несколько минут.       Она заметила, что даже те, кто постоянно пропускал мимо ушей слова Гризельды, и те отвлеклись друг от друга и внимательно смотрели на завуча школы, которая продолжала молча стоять, оглядывая почти всю школы своим пристальным взглядом.       Ох!       Это взгляд!..       Было в нем что-то нехорошее, что заставляло рыжеволосую содрогаться. Хотя, наверно, и все присутствующие заметили это, но не подали виду.       Как только Гризельда убедилась в том, что все смотрят только нее, она продолжила свою речь. И ее слова, честно говоря, повергли в шок всех присутствующих.       — Валтор жестоко расправился с мисс Фарагодной, — произнесла она, и в этот момент все ахнули. — Ее больше нет с нами.