Проклятье

Безмятежность, накрытая мраком, всё швырнёт под откос. То было чужим проклятьем, но только вот ты понёс. Поднимая уставшие глазки вверх, ты пытаешься не уснуть. Чёртов сон затмевает свет, который укажет путь. Ты бежишь сквозь пространство и время, забывая порой о том, Что то, что ты видишь явью, может являться сном. Но нет никого из живых людей, кто поможет тебе не уснуть. Ты заснёшь, отоспишься, но снова узреешь свой одинокий путь. И не важно совсем, неважно давно, что руки твои в крови. Ты делаешь это ради своей семьи, но лишь бы жили они. Ты заснёшь, ты проснёшься в адском мелком мирке, ощущая тугую боль. Ты с ней стал неразлучен уже давно, она для тебя — алкоголь. Свет и тьма стали давным-давно чем-то общим и чем-то одним. Ты стараешься быть для своей семьи кем угодно, но не чужим. Их и тебя множество лет разделяет далёкий путь, Путь сквозь пространство и времена — и никак тебе не свернуть. Видимость счастья и добра не более, чем обман. Путь продолжается, надо бежать, и всё ты сделаешь сам. Не взирая на память ушедших времён, ты пробуешь ещё раз. Пробуешь снова спасти всех тех, кого ты тогда не спас. Ты пытаешься видеть живых в неживом, до смешного сошёл с ума. Ты сделаешь всё для своей семьи, но лишь бы была жива. Может жертвуешь ты собой и не так добровольно, но всё ж Это желание мир спасти рвётся так, что уж невтерпёж. Мир взорвётся пламенем Ада, становясь так привычным тебе. Сердцем чувствуешь ты, что ещё не конец, что ещё может быть беде. Но точно в этом же самом сердце проливается кровь бойца. Можешь выдохнуть, Пятый, это твой путь, пройдённый до конца.