О ней никто не знал

      На улице стоял прекрасный теплый, но не жаркий день июня. Не жарким был из-за обдувающего прохладного ветерка, что делало немилостивое светило более дружелюбным для тех, кто решил провести день на свежем воздухе. Гражданские прогуливались по улицам родной деревни, разговаривая о всякой ерунде и смеясь над очередным шутливым соревнованием Хатаке и Майто, а шиноби спокойно смотрели за порядком в спасительном теньке, от которого так и веяло прохладой и небольшой влажностью. Но даже эта малость делала людей в зеленых жилетах самыми счастливыми людьми.       В кабинете Хокаге в этот прекрасный день находились два довольно старых человека. Пережив три войны, им пришлось многое потерять, чтобы сейчас многое ценить в своей жизни, и старались успеть сделать еще больше, чем прежде ради деревни, чтобы и другим с последующими поколениями было что ценить и оберегать. Облегчить молодым жизнь и предотвратить возможные конфликты, договориться о мирном сосуществовании с другими деревнями и уничтожить угрозу в виде группировок опасных шиноби с перечеркнутыми протекторами своих деревень.       В кабинете находились двое мужчин. Один из них был в белых традиционных одеяниях с символикой деревни, в которой он был самым важным человеком. Второй же был достаточно влиятельной фигурой в политической жизни родной деревни, но управлял тайной стороной солнечной Конохи — темной стороной. Выглядел он немного жутко: вся правая рука и половина лица были замотаны в бинты, а юката темно-серых тонов делала морщинистую кожу темнее и визуально старее, будто старик уже одной ногой в могиле. На это был расчет, и он себя оправдывал постоянно.       — Её душа правда в этом ребёнке? — тихий скрипучий голос раздался у окна. Сандайме подошел к старинному другу и увидел у резиденции тройку генинов из седьмой команды. Взгляд мужчины зацепился за яркие блондинистые волосы, за полоски на загорелых щечках и за голубые омуты в глазах. В мальчишке было почти всё схоже с той женщиной, только волосы не были цвета багрового заката, но эта деталь облегчала мужчинам задачу. Цепляясь за цвет спелой пшеницы, периодически успокаивали друг друга и говорили пусть и очевиднейшую, но такую важную вещь в эти моменты:       — Одинаковое имя, одинаковая внешность, но это не она. Она умерла вместе с учителем в лучах багрового заката. Такого же как и её волосы.       Мужчины смотрели за провальной слежкой генинов за их непосредственным командиром, видимо пытаясь разгадать, что скрывается за маской. Они смотрели, как пухлые губы произносят такое привычно — болезненное «даттебайо». Она это слово постоянно произносила в моменты сильных эмоций. Немного нервное «даттебайо» само выскакивало из её уст во время сильной радости или всепоглощающей ярости.       — Да. Её душа в нём. Данзо, таких совпадений не бывает. — Сандайме отрывисто вздохнул и, отвернувшись от окна, тихо проронил в пустоту, обращаясь скорее к себе, чем к другу, — Пора уже привыкнуть.       — Наверно, ты прав. Привыкнуть, но не забыть. — рассеянно ответил забинтованный старик, легко потирая шею.

***

      Хирузен Сарутоби и Данзо Шимура были схожи во многом, из-за чего быстро сдружились и соревновались по каждой мелочи. Та страсть, что они вкладывали в тренировки, вызывала зависть других студентов их курса в Академии. А главные Сенджу только улыбались на их совместный рык и биение лбами друг о друга. Со дня знакомства до получения повязок они думали о превосходстве над соперником и укреплении дружбы, даже сакэ хотели распить*, но ка-сан Данзо быстро заприметила сворованную из общего запаса пухлую бутылочку и надавала по ушам обоим. На следующий день новые командиры ребятишек со всех сил пытались сдержать смех, при виде ушей полыхающим красным, насыщенно-помидорным цветом. Это заставляло детей еще сильнее сродниться, ведь сакэ они всё-таки распили, загоревшись идеей намного сильнее от нанесенной обиды от стыда и отхваченных затрещин.       Соперничество стало сильнее и изощреннее, когда парни стали посматривать на противоположный пол, но девочки, приближенные к ним по возрасту, в которых они искали ум, силу, смелость, самоотверженность, были очень глупыми и слабыми, но братья старались найти будущих невест, достойных для наследников кланов Сарутоби и Шимура.       И тогда они встретили её. Аловолосая бестия из клана Узумаки, прибывшая с караваном в группе сопровождения своей старшей сестры Мито, что была обещана главе Конохи, когда все почти все стычки на границах стран стихнут. Узукаге был очень странным человеком, раз решил отдать двух дочерей в Коноху для укрепления связей между кланами и скрытыми деревнями. Если Мито сразу согласилась выйти за Шодая ради мира, то Наруто двинула по лицу сначала Тобираме, что умудрился одной фразой разозлить будущую невесту, а потом и Мадаре, что не смог сдержать язвительных комментариев. В итоге помолвка была разорвана, а три разномастных упрямца неплохо стали общаться после ночных гуляний по барам, даже Тобирама с Мадарой стали более терпимей друг к другу.       Мальчишки наблюдали за этим действием и не могли понять причины бездействия алых соклановцев и совместных тяжелых вздохов Шодая и его невесты, ведь Узумаки Наруто была третьей дочерью главы клана аловолосых демонов, имена которых знали лишь единичные союзные кланы. Но правда оказалась до безобразия проста: эта девчонка жила только по своим законам чести и морали и ничто не могло изменить её принципам.        Тогда парни решили в один момент сделать её своей женой, и пошло время новых свершений и хитростей, а также соперничества за сердце прохиндейки, что оказалась их одногодкой. Тренировки, прогулки по деревне, лугам, лесам и под звездами, смех над очередной шуткой Хирузена или от души дружный хохот над рассказами Наруто, что своей гиперактивностью умудрилась достать всех, включая братьев Сенджу и Учиха Мадару, что постоянно с ней пьянствовали.        Никто и не заметил, что с того судьбоносного решения прошло больше двух лет и им было комфортнее всего находиться втроем, чем с кем-то в паре. Посовещавшись, троица решила оставить всё как есть и начались странные отношения будущих глав кланов Сарутоби и Шимура с третьей дочерью Узукаге. Люди не шептались за их спинами и не смотрели с укором, ведь прошедшие войны слишком многих подкосили и главное, что молодые были счастливы и могли родить здоровое потомство.

***

       Время шло, а войны продолжались. Шодай погиб в бою, как самый настоящий правитель и герой своей деревни и страны, оставив всё на брата. Тобирама Сенджу старался сделать как можно больше для своей ставшей такой родной деревни со всеми её жителям, даже ради Учиха. Троица к тому времени успела отыграть скромную свадьбу на всю деревню. А невеста в день церемонии подралась с женихами из-за фамилии. Но после смиренно приняла новое имя-статус — Сарутоби-Шимура Наруто. Мужья остались с прежними фамилиями, проиграв жене в спаринге — два против одной.        Хирузен и Данзо помнят досконально тот день — 10 июня* 32 года с образования скрытых деревень. Наруто довольная будущим декретом после миссии Эскорта, спокойно прыгала по веткам и прикрывала правый фланг чуть впереди Нидайме. Мужья бестии надежно следили за тылами. Враг был хитёр и опасен, но надо было поскорее закончить войну, так что сопровождали главу Конохагакуре только лучшие из лучших. Но ловушка оказалась идеальным капканом для малочисленного отряда из десяти человек. Около сотни врагов полезли со всех сторон на коноховцев, что отбивались как дикие звери. Перевес бы явно на стороне нападавших.        И тогда Сенджу и бывшая Узумаки остались вдвоем. Отбить врагов, не сдерживая сил. Сильнейшие в отряде обещали вернуться, как закончат, и улыбались. А Наруто сказала со своей солнечной улыбкой, что дарила всем вокруг:        — Как вернемся, первым делом пойду в отпуск. Пора бы уже и о детях подумать, да, мои любимые?        Мужья сдержанно согласились и просили вернуться живыми. Просто вернуться. И ушли, ведь были свои обязательства перед Нидайме. Всплески чакры от Сенджу и бывшей Узумаки чувствовали все, кто мог хоть немного ощущать её. Огромные волны воды с воздушными вихрями бушевали за спинами шиноби Конохагакуре. И двое мужчин, что по прибытию с миссии готовились стать главами своих кланов, спешили доставить важнейший свиток своим товарищам в небольшой деревушке поблизости. Для того чтобы вернуться к ним. Ведь учитель и жена ждали их возвращения.        «Не успели». Единственная мысль билась в головах всего отряда. Сарутоби-Шимура Наруто умерла с улыбкой на лице в лучах багрового заката такого же как и её волосы. Она погибла, защищая своего друга и Хокаге деревни, скрытую в листве, чтобы он, Тобирама Сенджу, дождался подкрепления и смог передать свои последние слова.        — Следующим Хокаге станет Сарутоби Хирузен. — Тобирама на секунду замолчал и, бросив взгляд на кровавые волосы, тихо произнес, тратя последние силы, — Она просила вас жить и приносить деревне только процветание и счастливое будущее. Помогайте друг другу, Хиру-чан и Дан-чан.        Спустя минуту Сенджу Тобирама, Нидайме Конохагакуре, скончался от полученных ран. По возвращению отряда в деревню, были похороны, но из-за военного положения не было времени хранить траур по погибшему правителю. Инаугурация Сандайме прошла в спешке, чтобы жители совсем не отчаялись в тяжелое время. Хирузен Сарутоби скоро женился на Бивако Сарутоби и у них родился сын. А Шимура Данзо не смог смириться с потерей любимой женщины, что даже в момент смерти была прекрасна, как алый закат.

***

       Шимура Данзо создал тайную организацию Корень, чтобы быть тем, кто поддерживает светлую сторону из тени. Как и просила его Наруто, будет во всем помогать Хирузену, как второй муж Сарутоби-Шимура Наруто и лучший друг со времен детства. Данзо много раз сидел в своем кабинете с другом и бутылочкой сакэ отмечая две даты первой жены. Даты рождения и смерти. Большую часть времени мужья пили, не произнося ни слова, и тишину кабинета нарушали звука разлива алкоголя в пиалы, из тихий стук и звук глотков. Две резиденции старались вообще не прикасаться к двум главам в эти дни, если только миру, вернее Конохе не угрожает опасность. И то не факт, что посмеет обратиться, скорее сами уничтожат угрозу, чем потревожат двух стариков, переживших множество войн и лишений.        — Знаешь, я тут читал учебник по истории Конохагакуре и наткнулся на смерть Нидайме. О ней не сказано ни слова, будто Нару никогда не существовало и стало вдруг так больно и одиноко. — неожиданно даже для себя произнес Сарутоби. Его друг только пронзительно посмотрел своим открытым глазом и тяжело вздохнул, после ответив:        — Она стала нашей женой против воли отца и Мито-сан. Поэтому о ней если и упоминается, то в какой-то клановой летописи. — морщинистая рука почесала крестообразный шрам на подбородке, — Может оно и лучше. Не хочу, чтобы о ней знали. И о нашей связи. Сарутоби-Шимура Наруто — наша слабость и самое прекрасное воспоминание из этой жизни. О ней никто не должен знать.        Старики молчали. Когда учитель и жена погибли, мужчинам было всего по двадцать четыре года. Они были слишком молоды и чуть не сломались от происходящих событий. И навсегда запомнили алые волосы в лучах багрового заката.        — Данзо, присмотри за джинчурики со своей стороны. — тихо произнес Хирузен, глядя куда-то в свои мысли, — Я не хочу, чтобы он испытал тоже что и мы в его годы. Ради неё.        — Хорошо.

***

       Много времени прошло с того момента. На улице стоял прекрасный теплый, но не жаркий день июня. Не жарким был из-за обдувающего прохладного ветерка, что делало немилостивое светило более дружелюбным для тех, кто решил провести день на свежем воздухе. В кабинете Хокаге находились двое мужчин. Один из них был в белых традиционных одеяниях с символикой деревни, в которой он был самым важным человеком, а второй же был достаточно влиятельной фигурой в политической жизни родной деревни, но управлял он тайной стороной солнечной Конохи — темной стороной. И глядя на пронзительно голубые глаза и полосатые щеки Узумаки Наруто, мужчины цепляются за пшенично-блондинистые волосы и произносят одну фразу, что стала мантрой в тяжелые моменты на протяжении двенадцати лет:        — Одинаковое имя, одинаковая внешность, но это не она. Она умерла вместе с учителем в лучах багрового заката. Такого же как и её волосы.        Сарутоби Хирузен и Шимура Данзо являются братьями и мужьями одной женщины, что отдала за них свою жизнь в лучах багрового заката такого же, как её волосы. О ней никто не знал из последующих поколений, и никогда не узнает.