С чистого листа

- Давай, партнер! Вместе мы можем все. Давай убьем всех, а затем сотрем этот мир раз и навсегда! – девушка в зеленом свитере вертела в руках нож, стоя посреди черной пустоты. Рубиновые глаза сияли ярко-красным пламенем, трясущиеся губы были растянуты в улыбке, граничащей с оскалом. - Чара, хватит, пожалуйста, - Фриск упала на колени перед девушкой, вцепившись ногтями в свои волосы, - я не хочу… я не могу. - Брось, Фриск, можешь. Ты сильная, у тебя есть решимость. Ты все можешь, - Чара глядела на ревущую девушку, выражение лица постепенно сменялось разочарованием, - Фриск, хватит плакать. Ты как… о боже. Перед глазами предстал образ плаксивого маленького братца, Чара замерла, Фриск подняла на нее покрасневшие распухшие глаза. Злодейка отошла на пару шагов назад. Перед глазами начали мелькать фрагменты прошлой жизни: мама, папа, Азриэль. Что ее не устраивало? Почему она стала такой? Таким монстром. Нет! Это сентиментальная ловушка, нельзя поддаваться! Но Чара чувствует, что ее жизнь могла бы быть гораздо лучше. - Чара, ни к чему уничтожать этот мир. Мы можем спасти его! – Фриск поднялась, в ее глазах вместе со слезами теперь сияла надежда. Она тяжело дышала, вытирая глаза, стараясь улыбнуться, стараясь казаться сильнее. - Мы? – слишком наигранно пренебрежительно произнесла Чара, отворачиваясь, - ты же в курсе, что это невозможно? Ты сошла с ума! Я не спасаю миры, я их уничтожаю! – последнюю фразу она истерично выкрикнула. - Я знаю, что когда решимости достаточно, то все возможно. С каждым мгновением Фриск улыбалась все шире, а Чара понимала, что в этот раз она точно проиграла. Что было с Фриск не так? Почему рядом с ней Чара чувствовала себя живой. Один раз ей показалось, что… она вновь способна чувствовать? Чушь, просто показалось. - Ты дурочка, Фриск. От хорошего отношения люди наглеют, они могут ранить тебя, тебе будет больно, - Чара провела ладонью по коротко стриженным светло-русым волосам, вздохнула, но в этот раз без злобы, - нельзя всех щадить. Нельзя быть героем для всех. Невозможно сделать так, чтобы всем было хорошо. - Нет, мне не будет больно: я знаю, что если делать добро людям, то оно в ответ тебе и вернется. Я верю, что можно всех сделать счастливыми, если очень захотеть, - Фриск сложила ладошки в замок и поднесла к груди, туда, где находилось сердце, - больно из года в год пребывать в полном одиночестве, храня внутри себя всю ненависть, что ты когда-то испытывала, не имея возможности поделиться этим. Чару словно током ударило, она положила нож на землю, выпрямилась, вытянув руки перед собой. Все. В яблочко. Пораженье… - Ты победила, - сейчас девушка больше всего боялась заплакать, дать слабину или окончательно растаять, но слезы предательски потекли по румяным щекам, - я оставлю этот мир в покое. Спасай его и живи на здоровье. Я уйду. Я признаю поражение. Ты герой, твоя решимость сильнее моей злобы, ты всех спасешь! - Я не хочу, чтоб ты уходила… - Фриск ухватила ее за бледную кисть, та глядела ошарашено, - не плачь. Я не считаю тебя плохой или злой. - Ты действительно дурочка, - Чара присела на пол, ее красные глаза ярко выделялись на фоне бесконечной тьмы, - зачем тебе я? Ты должна ненавидеть меня. - Не могу я тебя ненавидеть за то, что ты несчастна. Я хочу помочь тебе быть счастливой, - Фриск села рядом, - а еще я всегда мечтала о сестре. - Боже, Фриск, ты же не серьезно, - Чара провела ладонью по лицу, вздыхая, тихо усмехаясь, - ты ведь сейчас шутишь… - Давай, вернемся в этот мир вдвоем и сделаем его счастливым? Заново подружишься со всеми. Мы ведь можем все стать семьей, понимаешь? - Санс помнит меня, - Чара пнула нож, тот отлетел на несколько метров, - он мне не простит того, что я сделала однажды. Он и остальным расскажет, так что если не он, то Андайн уж точно сотрет меня в порошок в первую же минуту. - Санса я беру на себя. Дай обещание, что ты будешь хорошей, и я дам слово, что никто тебя не обидит. Даешь слово, партнер? Как тебе такая сделка? – Фриск ухмыльнулась. - Даю, - не задумываясь, ответила Чара, убирая непослушную прядь волос за ухо, - я даю слово, что буду хорошей. Я исправлюсь. - Ну что, вернемся в этот мир вдвоем? – Фриск протянула руку, Чара неловко взялась за нее. В глаза ударила вспышка яркого света, девушка почувствовала острую боль и тошноту, в следующее мгновение не почувствовала совсем ничего. На секунду ей даже показалось, что она умерла, и на этот раз навсегда. Но нет, она только начинала жить. Чара с трудом приоткрыла глаза, потребовалось несколько минут, чтоб картинка перед глазами перестала плыть и стала четкой и понятной. Перед ней стояла довольная Фриск. - Как ты себя чувствуешь? – девушка аккуратно положила руки ей на плечи. - Словно меня переехал бульдозер. Все болит, - хрипло произнесла вторая девушка, приподнимаясь на локтях, - неужели это все происходит взаправду? Не верю. - О, уж придется тебе поверить, ибо это все происходит наяву. А по поводу боли: привыкай, сестренка, живым свойственно испытывать боль. Твоя же скоро должна пройти. - Боже, ты действительно сейчас назвала меня сестренкой, - Чара смущенно улыбнулась. Она с трудом удержалась от того, чтоб не вцепиться в Фриск с крепкими объятьями, - а где мы? - Ты сама не узнаешь, где мы? И да, и к этому тоже привыкай: про сестру я не шутила. Чара оглянулась, да, так уютно могло быть только в одном месте. На стене висел рисунок цветочка, в углу корзина с игрушками. Должны ли ее в 17 лет интересовать игрушки? Почему-то все в комнате ей казалось безумно интересным, хотелось посмотреть, что лежало внутри шкафа, сколько выдвижных ящиков в комоде, исследовать ту же самую корзину с игрушками, или даже нарисовать и повесить на стену еще одну картинку. Но сейчас все эти мысли меркли на фоне другой, одной единственной. - Где мама? – Чара почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Такое забытое ею чувство, внутри словно жгло, но не больно, а приятно, тепло, но Чара хотела большего. - В гостиной. Тс, внесем элемент неожиданности. Я выйду первой, подготовлю ее и позову тебя. Идет? Как в фильмах и мультиках любят делать. - Ты как маленькая, - та усмехнулась, - хорошо, идет. Иди, я выйду, когда будет пора. Фриск вышла из комнаты, прошла в гостиную. Ториэль сидела на своем любимом кресле у камина и читала книгу. Девушка подошла к ней. - Привет мам, что читаешь? – Фриск чуть более неловко чем обычно переминалась с ноги на ногу, сложив руки за спиной. - Одну из своих любимых книг: “72 факта об улитках”. Хочешь послушать, девочка моя, - Фриск подросла, Тори уже неудобно было называть ее дитем. - Ммм, нет, спасибо, - девочка невольно прищурилась, что не ушло от внимания наблюдательной женщины, но Ториэль не стала из-за этого беспокоиться: в конце концов, у девочки может быть просто хорошее настроение. - Ну, как хочешь. Я вот в который раз читаю, и каждый раз как первый, - женщина хихикнула, ее блондинистые волосы были убраны в свободную шишку. - Мам, а хочешь сюрприз? - Ох, конечно хочу, - Ториэль улыбнулась, отложила книгу. - Сестричка, твой выход! – громко воскликнула Фриск, Тори насторожилась, даже испугалась. В тот момент в зал вошла Чара, Ториэль потеряла дар речи. Вопросы огромным цунами вмиг захлестнули все ее мысли, одновременно вызывая с десяток различных эмоций и чувств, но все они в одночасье затихли после одной единственной фразы. - Мама… - прошептала та, слезы вновь потекли по ее щекам, теперь Чара даже не старалась их скрыть. - Ч-чара… - растерянно прошептала Ториэль, вставая с кресла, - это правда ты? - Я, мама, это я. Я, - девушка бросилась в объятья женщины, ты крепко обняла ее, прижимая к себе, - мамочка… - Девочка моя, родная, любимая, - Тори не могла сдержать слез. Она обнимала дочь, поглаживая ее по голове, - не могу поверить. Как? Как у тебя получилось? Неужели это возможно?! - Знаешь, когда достаточно решимости, то возможно все. Я так скучала по тебе, - Чара зарылась лицом в платье матери, оно все так же пахло ее любимыми духами, она вдохнула полной грудью этот приятный и до боли родной запах. - Я тоже скучала. Каждый день, ни на секунду не забывая о вас, доченька. - Пообещай, что теперь все будет хорошо, - едва разборчиво пробормотала Чара, ни на секунду не отрываясь от матери. - Обещаю. Теперь все будет хорошо и еще лучше, - Тори перевела взгляд на стоящую в стороне Фриск, которая лишь умилялась с этой картины, - Фриск, иди сюда, устроим семейные объятья. - Ничего не имею против! – девушка резво подбежала и влилась в объятья, ни на секунду не прекращая улыбаться, - чем больше семья – тем лучше! - Фриск, спасибо тебе большое, - прошептала Чара на ухо девушке, - я забыла, как это приятно – чувствовать. Я обещаю, что отплачу тебе за это только добром. - Знаешь, а я ведь даже в этом не сомневаюсь, сестренка.