songfic mess

Без пятнадцати полночь. Чонгук чувствует себя Золушкой. Все тело пронизывает мелкая дрожь, мартовский дождь моросью оседает на куртке, волосах; каплями сползает по щекам, касается ресниц и губ. Чонгуку кажется, что его сердце сейчас переполнено любовью и радостью; ему не хочется домой, ему хочется остаться здесь. После концерта люди высыпались на улицу шумным океаном, они поют песни, целуются, смеются, кричат и дерутся. В каждом движении, в каждой секунде, в каждом мгновении ощущается дикое желание, жизнь вплетается в кожу, покрывает ее мурашками и рвет изнутри все органы. И остается боль с улыбкой на лице – этот оксюморон, это невероятное стечение обстоятельств, когда боль приносит облегчение; Чонгук путается в своих ощущениях, но ему не хочется идти домой. Кто-то рядом предлагает затянуться, но он отказывается. Хочется сохранить ясность ума, хочется запомнить голые ощущения, какие они есть на самом деле. Он сливается с толпой, шагающей к шоссе, кто-то толкает его, убегая вперед и выкрикивая строчки из припева. За ним – еще несколько парней проделывают тоже самое. Это поражает – как музыка способна объединить людей, таких разных с виду. Разных, сложных, простых, глупых, тревожных, трусливых, храбрых, вдохновляющих, потрясающих, пугающих – поврежденных. В том или ином виде, каждый из них, в этой поющей толпе, в этой ликующей толпе, выбегающей на шоссе и останавливающей движение машин, зажигающей фаеры и превращающей всю улицу в празднество весны и юности. В этой толпе каждый – чувствует боль, чувствует глубокое ранение прямо в сердце, которое может быть разбитым, собранным, склеенным, полностью зажившим и все равно – страдающим. В этой толпе каждый – стремится куда-то ввысь, падает куда-то в пропасть, сгорает своими мечтами и превращается в пепел от своей страсти. В этой толпе каждый – герой, антагонист, злодей, серый кардинал. В этой толпе каждый – кто-то великий. И от этой мысли Чонгук весь покрывается мурашками. Он хочет остаться с ними, потому что они – его семья. Они – часть его самого, самые близкие люди в этой вселенной в данный момент, в эту секунду безумства. И он целует кого-то, и на глаза наворачиваются слезы, потому что этот миг – миг откровения, лучший миг его уходящей юности. Без пятнадцати шесть. Чонгук открывает глаза, потому что слышит грохот открывающегося замка. Шея ноет от сна в неудобном положении. Он понимает взгляд. Полицейский в помятой форме смотрит на него выжидающе и выгибает бровь: - Ну? Чего уставился? За тебя внесли залог, катись отсюда. Чонгук поджимает губы, хватает свою куртку со скамейки и выходить в коридор. Там он видит опухшее лицо Джина, который смотрит на него, потирая глаза и зевая. - Чувак, 10 кусков. Ты мне должен 10 кусков за свой ночной променад по автостраде.