Зависть.

Они, обнявшись, еще долго сидели и о чем-то мечтали, глядя на небо над головой, слушая прекрасную летнюю ночь, напоенную ароматом цветов и теплом прошедшего дня. Им было уютно и тепло друг с другом. Они уже достигли той точки в развитии отношений, когда слова уже почти не нужны. Наконец Иссин чуть повернул голову Абараи к себе и приник нежным и ласковым поцелуем к его губам. Когда он оторвался от них, Ренджи с плутовской улыбкой подмигнул ему и предложил: - Ну что, в кроватку, мой капитан? Куросаки старший засмеялся и одобрил: - Хорошая идея, лейтенант! Вы просто ловите мои мысли на лету! И они отправились в свою комнату с совершенно одинаковыми, любящими улыбками на губах. Заснуть им, конечно, удалось не скоро, но время они провели, безусловно, очень приятно. *** Прошло несколько дней, а в отношениях Айзена и Бьякуи так ничего и не изменилось. Кучики от души смешили попытки Соуске хоть на несколько минут отделаться от него и побыть одному. Он даже стал получать удовольствие, позволяя на время ускользнуть Владыке Уэко Мундо от своего пристального внимания, а потом, когда он расслаблено замирал где-то в укромном уголке, находить его и тихо подобравшись, муркнуть на ухо: - Привет, не ждал? И наблюдать, как вздрагивает его тело, и взгляд становится безнадежным и печальным. Однажды Айзен не удержался и спросил: - Зачем ты преследуешь меня? Вариант того, что я просто не люблю тебя ты не рассматривал? А тайчо с холодной улыбкой на губах ответил предельно откровенно: - Рассматривал. Но он меня не устроил, и я вычеркнул его из списка СВОИХ вариантов. Так что и ты можешь спокойно поступить точно так же. Я уже почти решил свою проблему и когда ты окончательно станешь моим, ты поймешь, что такие целеустремленные люди как я всегда добиваются своей цели. Чего бы мы ни пожелали. Я из породы победителей и вариант поражения для меня – не вариант. После этого Соуске больше не пытался расспрашивать его. Он был умным человеком и сделал для себя окончательные выводы. Так вот, спустя несколько дней после описанных событий в голову Владыке пришла мысль, за которую он ухватился с превеликим удовольствием и, улучив момент, сбежал из-под надзора вездесущей Королевы. Он проскользнул в лабораторию к Заэлю и быстро, пока не появился преследователь, попросил дать ему снотворное, сославшись на замучившую его бессонницу. Ничего не подозревавший Октава выдал то, что просил Повелитель и тот умчался в очередной укромный уголок, дабы Кучики не сообразил раньше времени, что именно он собрался сделать. Вечером, во время ужина, он незаметно принял ударную дозу снотворного и втихомолку довольно улыбался, глядя на хозяина и представляя какое разочарование его сегодня ожидает. Но когда взгляд Королевы падал на него, Соуске быстренько делал вид, что ничего не происходит. Наконец ужин закончился, и они уже по традиции отправились в покои Королевы. По пути глядя на мужа, Бьякуя испытывал какое-то неприятное чувство, что тот что-то задумал и это что-то определенно не приведет его в восторг. Но то, что обнаружилось на самом деле, превзошло все его ожидания. Оставшись наедине, Айзен с усмешкой сказал: - Прости, Дружочек, но сегодня ждет тебя большой облом! Кучики быстро взглянул на собеседника и спросил бесстрастно: - И что же за сюрприз ты устроил мне сегодня? Счастливая улыбка Владыки вызывала в нем тяжелое чувство раздражения. - Напился снотворного. Да так, что едва на ногах стою. Так что ты себе делай что хочешь, а я – спать. Заявив это, Повелитель спокойно стянул с себя кимоно и улегся донельзя довольный в постель, предоставив своей Королеве поступать, как заблагорассудится. Спустя несколько секунд он уже спал. Снотворное действительно оказалось сильным и действовало безотказно. Поняв, что сегодня с Айзеном поразвлечься не удастся, тайчо в превеликой досаде схватил со стола пустой стакан и со всего маху запустил его в стену. Этот наглец все же сумел обвести его вокруг пальца. Но ничего, подумал он. Это еще не конец, так что я все равно выиграю эту партию, пообещал он безмолвно себе, затем улегся рядом. Утром Кучики поднялся с тяжелой головой. Сказывалась и неудовлетворенность, которую он испытал по вине Соуске и раздражение вкупе со злостью, которые не давали ему спать хорошую половину ночи. Примерно до часу он крутился в кровати и никак не мог устроиться комфортно – все его нервировало до изнеможения и вот теперь, он ощущал результаты. Он сердито схватил приготовленную еще с вечера одежду и отправился в душ. Вымывшись, он присел на пуфик, стоявший в углу ванной, и задумался: нужно было кровь из носу обыскать все и найти источник поступления снотворного. Нужно было лишить мужа средств к сопротивлению. Ибо это было не что иное, как попытка дать отпор, и он ни на секунду не обольщался на счет этого. А тем временем в Лас Ночес проникли Иссин и Абараи. Ренджи в качестве передового отряда шел впереди. Ведь если бы даже ему кто-то встретился в коридорах дворца, то он всегда мог сослаться на приглашение тайчо и это ни у кого не вызвало бы подозрений. Вот он и крался, словно по минному полю – настороженный и внимательный. Они добрались до двери покоев Королевы, и лейтенант осторожно попробовал, закрыта ли дверь. На их счастье всецело занятый происшествием, случившимся накануне, Бьякуя закрутился и позабыл запереть дверь на ключ. Чем и воспользовался Абараи. Он подал знак Иссину и они вошли в покои Королевы. Соуске они застали сладко и мирно спящим, и Куросаки старший решительно стал его будить. Совместными усилиями они с Ренджи таки добудились его и, не теряя времени понапрасну, с помощью Хогиоку Иссин снял с него ошейник. И в Айзене вспыхнула надежда, что еще не все потеряно, и он сумеет скрыться вместе с командой спасения и обхитрить своего врага. Он пока что чувствовал себя не особенно хорошо – все же ошейник не успел до конца очистить его кровь от снотворного. Но в душе он позволил себе понадеяться, что возможно все еще закончится благополучно и он сможет обнять любимого Ичиго. Абараи помогал ему одеться, а Иссин решил немного осмотреться и выбрался в коридор дворца. Он подумал, что раз уж они все равно нашли Соуске и сняли ошейник, то теперь уже никто не сможет помешать им выбраться из Лас Ночес. В коридоре все было спокойно – все обитатели мирно спали, а стража пока и не догадывалась о том, что кто-то проник во дворец. Куросаки удовлетворенно улыбнулся и открыл дверь покоев Королевы. Вот только то, что он застал внутри, огорчило его до невозможности. Каким-то непонятным образом расстановка сил кардинально изменилась и совсем не в их пользу. Ренджи валялся без сознания на полу, а Бьякуя немилосердно скрутил руки Айзену и приставил к его горлу Кинжал Королей. Увидев Иссина, он насмешливо улыбнулся и спросил: - Что, думали просто так войти и выкрасть мою любимую игрушку? Ну, уж нет... Я уже не один раз говорил и повторю еще раз: то, что стало моим, таковым и останется на веки вечные. А уж Айзена я точно не отдам никому. Пусть даже Ад разверзнется у наших ног! Так что если хочешь спасти лейтенанта – забирай его и уходите отсюда. Оба. И не возвращайтесь больше никогда. Куросаки старший усмехнулся: - Не забывай – ошейник с Соуске я уже снял, так что силы к нему вот-вот вернутся. А у меня имеется Хогиоку, и теперь ты не можешь больше диктовать нам свои условия! Но Кучики не дрогнул: - Это ты не лелей несбыточных надежд, Иссин, - презрительно заявил он в ответ. - Начать с того, что силы к нему вернутся не так быстро как ты того хотел бы. Мало того, сейчас он слаб до невозможности – снотворное все еще бродит в его крови. Ну и самое главное – у меня в руках находится знаменитый Клинок Королей. Его подарил мне на свадьбу Ямамото. А уж ты-то должен знать, что если я ударю его этим клинком, то его уже ни что не сможет спасти. Так что не испытывайте мое терпение и убирайтесь отсюда! Айзена я НИКОМУ не отдам. Если он не будет моим, то уже не достанется никому! И тут Куросаки старший совершил ошибку. Он подумал, что обладая возможностями Хогиоку, успеет выбить клинок из рук Бьякуи и изменит тем самым расклад сил в их с Ренджи пользу. Он ринулся к Кучики-доно, но не учел, что и тот обладает совсем не средненькими возможностями и силами. Когда он оказался рядом, все было уже кончено. Бьякуя не дрогнувшей рукой вонзил Клинок Королей прямо в сердце Владыки Уэко Мундо и сказал, мрачно глядя на Иссина: - Ты не поверил мне, значит, его кровь будет теперь на твоей совести, Куросаки. Затем опустился на пол и уложил умирающего Айзена себе на колени. Он смотрел на него, и такая боль читалась в его глазах, что Иссин отступил и молча, смотрел, как по совершенно бесстрастному лицу тихо катятся слезы, падая на лицо и грудь Повелителя Уэко Мундо. Со странным выражением нежности на лице, он погладил лицо угасавшего на их глазах Айзена и сказал: - Прости меня, если сможешь. Наверное, я слишком сильно тебя любил. Я не мог отдать тебя, потому что ничего дороже тебя у меня не было и не будет. Я мечтал о том, что придет момент, и ты будешь принадлежать мне. Моя мечта исполнилась. Пусть не до конца, но зато теперь ты останешься моим уже навсегда... Он заметил, что Айзен пытается что-то сказать и шестым чувством угадал, что слова будут предназначены совсем не ему. Тогда он наклонился и прикоснулся к губам Повелителя в прощальном поцелуе, словно даря все те чувства, что хранило его сердце все это время и тем самым, не позволяя ничего сказать. Соуске взглянул на него бессильным, но всё понимающим взглядом, тихо вздохнул и затих. Бьякуя опустил безжизненное тело на пол, поднялся и на прощание сказал: - Вот теперь Ты можешь забрать то, что от него осталось, Иссин. Хотя вряд ли ты захочешь отнести эту оболочку своему сыну. Теперь нам с Ичиго больше нечего делить. Айзен в конечном итоге достался МНЕ...