Роман Годфри, кажется, влюбился

Роман ревнует Шерил до безумства. Он смотрит на неё уничтожающим взглядом, прожигая дыру между её лопаток. Он хватает её за запястье, когда она проходит мимо по коридору, а она яростно вырывается, оглядываясь, чтобы их не увидели вместе. Шерил делает то, что хочет. Занимается, чем хочет, ходит, куда хочет и общается, с кем хочет. Роман на людях в этот круг не входит. Лишь под покровом ночи он может срывать с нее люксовые тряпки, покрывать каждый сантиметр молочной кожи грубыми поцелуями, а утром видеть, как Блоссом ускользает из его постели, чтобы снова делать вид, что не знает его. Годфри бесится, когда Шерил в открытую флиртует с каким-нибудь накачанным болваном из футбольной команды. Он готов оторвать голову каждому, кому она улыбается алыми губами, но может лишь сверлить их обоих злобным взглядом. Шерил, ловя его взгляд, лишь прищуривается и отворачивается, взмахнув длинными рыжими локонами. Роман остервенело растирает окурок. Роман сходит с ума от ярости и целый день мечтает отомстить Блоссом, заставить её страдать также, как он. Но когда она снова появится на пороге его комнаты и прильнет к нему, Годфри лишь обнимет её, зарываясь пальцами в её волосы, а утром все повторится — бесконечная игра в незнакомцев и ненависть к ней за её раздражающую своенравность.