Справедливость должна восторжествовать

      Теплый летний денёк в пионерлагере «Совёнок». Лёгкий ветерок еле слышно качает ветви деревьев, что столь обширно опоясывали площадь лагеря. Несмотря на то, что уже давно перевалило за полдень, в округе не было видно ни одного пионера. Видимо, все разбежались по своим делам: кто-то отправился в один из многочисленных кружков, а кто-то наверняка отдыхал на пляже, наслаждаясь теплом и солнцем. Благодаря этому воцарилась атмосфера тишины и умиротворения. Столь хрупкая, что один мимолетный звук мог вмиг разрушить всё волшебство этого места.       И именно поэтому пионер и пионерка, сидевшие на лавочке в тени деревьев, молчали, прижавшись друг к другу, словно боясь испортить всю магию момента. Они наслаждались этим днем. Наслаждались тем, что они рядом. Они чувствовали размеренный стук сердца своей второй половинки, спокойное дыхание, что вырывалось из груди, ощущали тепло прикосновений. Всё это тоже было частью этой поистине волшебной атмосферы. Но было что-то ещё. Что-то лишнее, ненужное, совершенно несвойственное такому моменту — раздавшийся совсем неподалеку шелест кустов. Он был столь незначителен, что пионеры не считали нужным отвлекаться на него, списав всё на лёгкий летний ветер. Но на самом же деле… — Может, ты наконец прекратишь уже елозить туда-сюда? Как уж на сковороде, чесслово. — Да ты что?! Может, я хочу немного комфорта, раз уж всё равно сидеть здесь и ждать. А то эти ветки так и норовят залезть под рёбра. — Мы всё равно здесь надолго не задержимся, к тому же, своим «обустройством быта» ты лучше не сделаешь. От слова «совсем». Да и, создаешь лишний шум. Они нас могут услышать. — Но ведь им всё равно. Сидят себе спокойно и сидят. На нас ноль внимания. — А ты хочешь, чтобы заметили, да?! Я ведь тебя предупреждал, что может произойти, если что-то пойдёт не так. И прочел отдельную лекцию о возможных последствиях. Могу ещё раз это сделать, если в первый раз было не понятно. — Да поняла я и в первый раз, не блондинка ведь. — Станиславский сказал бы: «Не верю!» Может, ты замаскировалась? Взяла к примеру, покрасила волосы, а на самом деле… Договаривать я не стал. — Чего?! Да я тебя сейчас так стукну промеж глаз, вмиг станешь фиолетовым в крапинку. — Да ладно тебе, не злись, я же пошутил. Люблю я шутковать. Ничего не поделаешь. — За такие шутки в зубах бывают промежутки. — Спасибо, обойдусь без них. Мне мой ряд зубов и таким нравится. Вентиляцию не планирую. После этого воцарилось молчание. Правда, ненадолго. Уже через пару минут последовал вопрос: — Долго ждать ещё? Взглянув на часы, я ответил: — Не-а, как раз сейчас и начнется.       В подтверждение этих слов, они заметили, как к парочке пионеров стала подкрадываться красноволосая девчушка лет четырнадцати, с пожарным ведром в руках. Без сомнения, они узнали кто это — лишь один обитатель лагеря подходил под это описание. Главный герой всех фильмов в жанре приключения, гроза конфет и просто непоседа Ульяна «Ракета» Советова. И похоже, она вознамерилась нарушить покой пионеров с помощью «небольшого дождичка», чтобы жизнь мёдом не казалась. — Хех, похоже, сказка под названием «Семён и Алиса» будет прервана этой мелкой егозой. Она конечно была в списке подозреваемых, но не самой первой. — Ульянка?! Да…да как она могла так со своей лучше подругой?! Я ведь всё для неё — и в проказах её участвовала, и столовку взламывала, когда хотелось булок, и покрывала от вожатки, а она, вот так… — Алис, успокойся, она ведь всего лишь ребенок. Хулиганить это у неё в крови, тут ничего не поделаешь.       Ответом мне послужил грозный взгляд моей собеседницы, фоном для которого послужил шум воды выливаемого на головы ничего не подозревающих пионеров. Тут же послышались вскрики, угрозы расправы над шутником. В общем, всё то, что обычно происходит в подобных ситуациях. Пару секунд поразмыслив над ответом, я сказал: — Хоть она и ребенок, справедливость должна восторжествовать. — Вот, в правильном направлении мыслишь. Молодец, хвалю. Ухмылка, появляющаяся на лице Алисы дала мне понять, что мстя настигнет Улю, и она будет страшна. Проснувшийся интерес во мне заговорил: — Есть конкретные идеи? — Да. Но нужно немного подготовиться. И да, действовать будем под покровом ночи. — Сводим потенциальных свидетелей на нет? Улыбнувшись, Алиса сказала: — В точку. Можешь ведь соображать когда захочешь! — Да, да. Я такой. Только нам теперь нужно торопиться. Взглянув на часы, я продолжил: — У нас осталось примерно пятнадцать-двадцать минут, чтобы отогнать машину подальше от ворот. Не горю особым желанием встречаться с самим собой и на пустом месте парадоксы создавать. А то потом проблем будет выше крыши. На что Алиса ответила: — Хорошо, заодно расскажу, что нам понадобится и приблизительный план восстановления справедливости. — Приблизительный? — Да, есть там парочка спорных моментов, которые я бы с тобой обсудила. — Что же, я весь твой. — Да ты и так… — Истину глаголишь. А теперь пойдем. Нержавеющая красавица сама никуда не передвинется. — Пошли.       За всей этой картиной маслом «дождичек в четверг» наблюдала Славя. Она уже было хотела пойти догнать Семёна с Алисой и рассказать, кто стал причиной их столь неожиданного душа, и пошла бы, если бы не одна деталь. Точнее две. Семён с Алисой, выходящие из кустов, и идущие в сторону ворот. Она уж подумала, что ей это привиделось, но нет. Она отчетливо видела, как облитые водой Семён с Алисой уходят в сторону лесной полянки, и видела их же, только идущих в сторону выхода из лагеря. — Похоже, мне стоит ненадолго прекратить подметать площадь по ночам…