14

Двадцать три года — это приговор, считай что около половины жизни ты уже отжил и назад время не вернуть. За спиной остались школа с университетом, теперь уже поздно скучать по учебным занятиям. Необходимо реализовать себя, чтобы к тридцати годам было чем похвастать перед бывшими одноклассниками и одногруппниками, да и время требует. Взрослым быть довольно сложно и хлопотно, но Хяккимару не привыкать. На его долю и так выпало много чего, поэтому молодой человек вешал не нос, а новую картину, привезенную братом из далеких земель. Вроде мелочь, а так приятно смотреть на эти многочисленные произведения искусства и глупо улыбаться, ощущая приятное тепло в самой области сердца. Хоть кто-то его любит. Жизнь полна несправедливостей, но при этом не скупа на приятные неожиданности. Работа школьным психологом была скорее развлечением, забавным способом развеять надоевшую скуку и наконец дать шанс своему образованию. Ранее Хяккимару и не задумывался, что он действительно пойдет работать по своему диплому. Просто так вышло, ничего особенного. И в это учебное заведение он так же попал, совсем случайно и без всякого умысла. Была вакансия, да и школа находилась неподалеку от квартиры. Сначала было немного трудно ловить на себе всякие взгляды, а потом Хяккимару привык. Сразу после своего «заселения» в кабинет он провел небольшую перестановку, расположил полки ниже и лично занялся местным архивом, желая чуточку лучше изучить местное положение дел. Стандартно. Есть ребята зажатые, есть хулиганистые, есть немного странные, но в целом безобидные, а есть сущие чудовища скрывающиеся за ангельским ликом. И с каждым ребенком Хяккимару провел личную беседу, смотря глаза в глаза и клятвенно обещая оставить весь диалог за закрытыми дверьми. Явились все, кроме одной обладательницы чертовски пыльного и неприятного личного дела. Серьезно, только папка этой особы была какой-то неприятно влажной и с плесневой коркой у корешка. Внутри было много забавного материала разной степени актуальности, а так же там была чертовски старая фотография сделанная еще давным-давно. Не сказать, что Хяккимару обеспокоен этой неявкой, но ради приличия говорит с классной руководительницей девочки и старается настоять на обязательном посещении его кабинета. Женщина понимающе улыбается, но говорит странные вещи. Она сама давно не видела эту девочку. Щелк. Ее зовут Дороро и ей всего четырнадцать лет, но при этом на лице все еще нет странного отпечатка, как у остальных детей улиц. Она грубая, чуточку черствая, но все же глаза у нее широко открыты и с ней вполне можно вступить в диалог, не прибегая к хитрым уловкам и сложным схемам. Иногда бывает сложно и девочка дуется, злится или вовсе уходит прочь, но уже на третий раз Хяккимару не допускает прошлых ошибок. Не говорит о семье, друзьях и неправильности ее поступков. Он лишь поощряет или не поощряет, в частности старается подружиться. — Странный вы, — как-то говорит юная пациентка, удобно развалившись на любимом кресле. — То есть? — Это же отстойно проводить восемь часов своей жизни в душном кабинете, из раза в раз выслушивая либо нытье со стороны младшаков, либо дерьмо со стороны старшаков, — невозмутимо отвечает хулиганка, вертя в руках плюшевую альпаку. — Так и повеситься можно, чисто со скуки. Я бы не смогла. Что именно не смогла? Повеситься или выполнять подобную работу, рутинно изо дня в день? — Не выражайся, — просит Хяккимару, немного нахмурившись. — Ты же такая красивая девушка, а говоришь такие гадости. Сначала Дороро смеется в голос, вытирая выступившие слезы, а потом старательно прячет лицо в руках, изо всех сил маскируя покрасневшие щеки. Эта реакция кажется Хяккимару забавной, и он не в силах удержаться от одного не очень хорошего поступка. Птичка вылетает мгновенно, заставляя глаза немного слезиться. — Это…? — Полароидный фотоаппарат, — с долей гордости сообщает Хяккимару. — Брат привез из одного путешествия. На еще теплой фотокарточке проявляется изображение. В личном деле Дороро появляется весьма милый снимок, а Хяккимару вдруг заинтересовался своей подопечной чуть более сильно. В конце концов ему двадцать три, и ему чертовски интересен внутренний мир ершистой девчонки.