Путь тодзи

Моим «учителям»

Над купальней стоял пар. Сейя прислонился к каменистой поверхности спиной. Ятен сидел рядом, его разморило, поэтому он положил мокрое полотеничко на голову. — Надеюсь, после концерта, что устроили в холле эти двое, Сецуна не станет их селить, — проговорил он задумчиво. — Сомневаюсь, — вяло ответил Сейя. — Так что же тогда получается?! Нам придется их терпеть?! — вспыхнул Ятен. — Ятен, успокойся, — Сейя попытался утихомирить приятеля, пока тот снова не разошелся. Ему на помощь пришел Тайки. — Ятен, послушай, что я тебе расскажу, — вкрадчивым голосом начал он. — Представь, что ты оказался в комнате, куда залетела огромная муха. И вот, эта муха не дает тебе никакого покоя. Она садится на недоеденный тобой дайфуку*, ползает по твоим вещам, и наконец, потеряв всякий стыд, даже лезет тебе в лицо. Тебя раздражает ее жужжание. Ты выходишь из себя, пытаешься ее поймать и убить, или заставить вылететь обратно в окно. В этот момент ты ненавидишь надоедливую муху. Но что заставило тебя испытывать ярость? Ятен пожимает плечами. — Ты считаешь, что был бы счастливее, не будь ее в комнате, но с ее появлением все изменилось. Однако изменилось ли что-нибудь для мухи? Ничего. Почему? Потому что ее цель — летать и жужжать. Она задевает всех без разбора. Ты же почему-то считаешь, что тебя она трогать не должна и не желаешь принять тот факт, что у вас с мухой разные ценности. Мухе наплевать на тебя, она занята своими делами. Так почему же ты уделяешь ей так много своего внимания? — Выходит, ты предлагаешь нам их игнорировать? — попытался угадать Ятен. — Я предлагаю задуматься, почему это тебя тревожит, — уклончиво ответил Тайки. — Все, что вызывает в твоей душе сильный негативный отклик — только вершина айсберга твоих скрытых страхов, травм и потаенных желаний. — Тогда тут все просто, — проговорил Сейя с довольным видом — ты же сам сказал, что дело в том, что они разные. — Нет, — Тайки покачал головой. — Я сказал, что это вершина айсберга, видимая его часть, или если хочешь — то, что ты сам в состоянии осознать. — Не понимаю, к чему ты клонишь, — озадаченно почесал голову Ятен. Тайки таинственно улыбнулся. — Теперь представьте, что вы в комнате не по своей воле и у вас нет возможности покинуть ее, когда заблагорассудится. Может быть, муха раздражает вас, потому что благодаря этому вы еще острее ощущаете собственное одиночество, хотя и не отдаете себе в этом отчета? — Теперь я понимаю, к чему весь этот разговор, — Ятен обхватил руками свои колени. — Помните, в старших классах я подписал свой первый контракт на съемки в сериале? Слава пришла почти сразу же, и я никак не мог поверить в собственный успех. Я думал, что мы всегда будем вместе, а наша группа прославится. Но Сейя хотел играть в футбол, а ты, — он посмотрел на Тайки, — заниматься наукой. Я остался не у дел. Меня узнавали на улице, но я чувствовал себя никчемным и никому ненужным. Минако всегда вертелась вокруг и восхищалась мной. Я никогда ее не любил, более того, я понимал, что мы очень разные. Но все-таки я согласился встречаться с ней, потому что она заполняла мою пустоту и заставляла позабыть о тревогах. Благодаря мне Минако тоже смогла добиться успеха. Она справилась бы и сама, но со мной оказалось быстрее. Мы встречались несколько лет, и вскоре она первая заговорила о женитьбе. Тогда я понял, что совсем не хочу этого, но тянул с ответом, потому что… Ятен запнулся и замолчал на какое-то время, подбирая верные слова. — Это сложно объяснить. С одной стороны, я понимал, что тогда мы, скорее всего, расстанемся, а я не хотел этого. Знаете, в мире шоу-бизнеса удобно быть в отношениях. — Разве? — удивился Сейя. — Ага, — кивнул Ятен. — Конечно, все слышали истории о том, что некоторым молодым айдолам запрещают заводить романы и намеренно скрывают их личную жизнь, чтобы поклонницы верили, что у них может быть шанс завоевать их сердца, но со мной все было иначе. Нам создали красивую легенду, будто мы были влюблены еще со школы. Что надо сказать, частично являлось правдой, ведь встречаться мы начали в старших классах. Но это случилось после того как я стал известным, а нам велели говорить в интервью, что это произошло задолго до моего появления на экранах. Так что мои фанатки боготворили Минако и новость о нашем расставании их расстроила. Пока у меня была пара, СМИ не поливали меня грязью, и у меня была безупречная репутация. С завидным постоянством выходили статьи о том, как я отказываю влюбленным в меня партнершам по съемкам, потому что верен своей единственной. А потом сказка закончилась. Папарацци стали следить за каждым моим шагом, потому что хотели найти ту «на кого я променял Богиню Любви», как ее окрестили фанаты. Меня даже на ток-шоу приглашали, вон Сейя смотрел. Потом звонил, утешал… А ты разве не видел? Тайки покачал головой. — Минако на шоу обвиняла Ятена, что он обижал ее все время, пока они встречались, — поделился Сейя с другом. — И даже обнародовала часть их личной переписки в подтверждение собственных слов. Тогда Ятену пришлось назвать причину разрыва. Он признался, что узнал про измену Минако. Когда в студии появился ее новый хахаль, Ятен ушел. А тот парень заявил, что они с Минако просто друзья, а Ят слишком ревнив. Тайки удивленно посмотрел на друга: — Что же из этого правда? — Все, — коротко отозвался Ятен. — Ну, кроме этой так называемой дружбы. Минако рассказывала мне, что они просто сходили на пару свиданий, и ничего больше между ними не было. Но я так устал от нее, что уцепился за эту причину. К тому же я не мог ее простить, потому что человек, с которым она завела интрижку, был моим близким другом. Я доверял ему много личного и почувствовал себя обманутым. Переписку она мне тоже присылала, и там было куда больше, чем показали на шоу. Честно признаюсь, я изумился. Перечитав эти сообщения, я иными глазами взглянул на себя. Я был сам себе противен, но ни о чем не жалел. Я помнил, что хотел причинить ей боль намеренно. Я помнил каждое сообщение, как и то, почему я это писал. Каждый день Минако писала обо всем на свете, даже о том, что меня абсолютно не интересовало, и ждала мой ответ. Она как муха в твоем примере, Тай, считала, что мне есть дело до этой бестолковой болтовни. Я пытался поддерживать беседу сколько мог, но очень часто срывался и говорил ей что-нибудь обидное, лишь бы она от меня отстала. Я знаю, я виноват, я не любил ее, а только использовал. Но ведь и она использовала меня… Сейя сочувственно похлопал Ятена по плечу. — А сейчас она постоянно постит фотки в обнимку с моим бывшим другом и мне невыносимо это видеть, — пожаловался Ятен. — Она опозорила тебя на всю страну, — заступился за Ятена Сейя, — эти двое не стоят твоего внимания! Ятен покачал головой. — Не думаю, что это была идея Минако. Скорее всего, ее вынудили так поступить, возможно, даже ее собственное агентство. Не знаю, что уж они ей посулили… Только недавно компания, с которой я заключил договор на съемки в фильме, разорвала наш контракт. Мне даже не объяснили причину. Мои картины и фотографии очень плохо продаются. А участвовать в фотосъемках не зовут уже несколько месяцев. Я практически безработный, ребята! — Слава — это большой мыльный пузырь, — глубокомысленно проговорил Тайки. — Да уж, Фортуна переменчивая дама, — подтвердил Сейя, — мне это отлично известно. — Помните, одно время, когда мы были детьми, было модно ловить жуков? Их носили с собой в спичечных коробках, — после непродолжительного молчания, спросил неожиданно Тайки. — Помню! — радостно подтвердил Ятен. — Мы с двоюродной сестрой еще цикад ловили и сажали в банку. — Так вот, — продолжил Тайки, — я очень любил своего жука, менял ему листья, но не выпускал из коробка. Пока в один прекрасный день он не умер. Я отказывался принять это, мама пыталась забрать у меня коробок, но я не желал отдавать. Я перестал открывать коробку. Жучок вонял, но я все равно не хотел ее выкинуть, пока не стал старше. У каждого из нас есть такая коробка, которую давно пора выбросить, но мы все еще цепляемся за гнилые ценности, хотя уже их переросли. — Это точно, — печально проговорил Сейя, провожая глазами облака. — Тебе придется принять тот факт, что Минако нашла того, кто ей видимо больше подходит. А также перестать винить себя за то, что ты заблуждался насчет своего приятеля. Спад в карьере не должен восприниматься как провал — ты ничего не потерял. От тебя ушли те, кто должен был уйти. Фанатки, которые верили в сказку, найдут ее в другом месте. Они тебя не должны волновать. Вспомни, раньше ты рисовал для себя. Ты занимался творчеством ради себя. И разве ты не был по-настоящему счастлив? Ты заменил свои главные ценности второстепенными. Пока ты следуешь за собственной мечтой, ты не будешь одинок. Тебе не нужна муха. А тебе, Сейя, — Тайки посмотрел в глаза другому другу, — не нужна коробка с трупом несбывшихся надежд. Я знаю, ты действительно любишь Усаги, хотя она невольно причиняла тебе немало боли, но ты так и не научился ее ненавидеть. А потому настало время самому искать свое счастье! Ятен смахнул скупую слезу. — Когда ты так говоришь, я и сам начинаю в себя верить! — улыбнулся Сейя. — Я тоже, — кивнул Ятен. — Знаете, до Минако я был влюблен в одну скромную девушку… Я часто рисовал ее, но так и не решился рассказать о своих чувствах. У нее была строгая, консервативная семья и когда я стал известным, то понял, что теперь мне точно ничего не светит. Выходит, это я сам все время принимал неверные решения, руководствуясь неправильными убеждениями. — Иногда я немного завидую вам, — признался Тайки, мягко улыбнувшись. — Вы влюблялись. Знаете, что это такое. Со мной такого не случалось ни разу. Мне кажется, что меня обделили этой способностью при рождении. — Мне неловко прерывать вашу беседу, — раздался позади голос Сецуны Мейо. От неожиданности Ятен резко выскочил из воды, неловко прикрывая интимное место маленьким полотенчиком. Лицо Тайки исказилось от ужаса, а Сейя и вовсе нырнул с головой в горячую воду. — Же-же-женщина! — завопил Ятен. — Вы не имеете права… — Сейчас я не женщина, — спокойно заявила Сецуна, — а хозяйка рёкана. Я пришла сообщить вам, что через пятнадцать минут этой купальней будут пользоваться дамы. — Могли бы из коридорчика это крикнуть! — продолжал возмущаться Ятен. — А не подглядывать, — поддакнул Сейя, который вынырнул из воды, как раз когда Мейо объясняла причину своего появления. — Я ничего не видела, — равнодушно отозвалась девушка, гордо развернулась и отправилась восвояси. Тайки громко рассмеялся, сгибаясь от хохота. Ятен и Сейя тоже подхватили за ним. Все трое почувствовали, будто не только их тела избавились от грязи, но и души стали чище и легче.