Путь тодзи

После того как Сейя ушел, Ятен еще долгое время не мог успокоиться. Он изливал Тайки душу, мучил его всевозможными вопросами и настаивал, чтобы он вразумил недалекого Сейю. Только Тайки тоже явно отбился от рук. Вскоре ему надоело утешать Ятена, чего никогда раньше не случалось, и он заявил, что Сейя немаленький и в состоянии разобраться сам. Ятен задохнулся от праведного гнева, готовый выплеснуть на друга очередную порцию упреков, но Тайки быстро собрал свои вещи и вышел, не дожидаясь новой тирады. А Ятен остался один, глубоко ошарашенный поведением лучших друзей. С Тайки и Сейей они были знакомы с первого класса, то есть почти целую вечность. Они абсолютно все делили пополам, и никакие ссоры не смогли их разъединить, хотя за эти годы их было немало. Друзья для Ятена были самой надежной опорой в жизни, и вдруг она пошатнулась. Он представить себе не мог, что причиной нового разлада является он сам и его гениальные идеи. Вместо этого Ятен быстро отыскал виноватых, по его мнению, ими были женщины. Не зря же французы выдумали крылатое выражение: «Cherchez la femme»*. А вековые народные мудрости, как известно, всегда оказываются верны. Тайки стал черствым и неуступчивым, стоило Сецуне замаячить на горизонте. А Сейе Харука видимо окончательно отбила последние мозги, раз он все-таки потащился за подарком для Усаги. Неужели он совсем отчаялся встретить нормальную девушку? Ятен понял, что остался один, его преданные боевые товарищи раньше срока сошли с дистанции, теперь успех всей операции будет зависеть только от него. Поэтому он решил пойти на хитрость. Набравшись храбрости, он подошел к дверям соседок и энергично постучал. Однако никто ему не ответил и не бросился открывать. Несколько минут подряд Ятен неотрывно сверлил глазами дверь, очевидно рассчитывая, что у него откроется рентгеновское зрение и он поймет, есть ли кто-нибудь в комнате. Потом он громко скрипел половицами у входа и неоднократно повторял попытки привлечь к себе внимание стуком по дереву, но, как и в прошлый раз, ответом на его манипуляции была лишь тишина. В конце концов Ятен вернулся обратно к себе, чтобы обдумать дальнейшие шаги. У него имелось два предположения, почему девушки не пожелали выйти. Первое, самое простое, очевидное и желаемое — ни одной из них попросту уже не было в номере. И второе — они сделали это намеренно. Второй вариант был менее предпочтительным, но и в этом случае Ятен не считал себя в проигрыше. Даже если Мичиру нарочно будет избегать его - вечно скрываться у нее не получится. С другой стороны, если девицы в самом деле озадачатся идеей больше ни разу не пересекаться с парнями на курорте за время отдыха, то это тоже смело можно будет отнести к настоящей победе. Рассудив таким образом, Ятен предпочел переключиться на другие более интересные дела. Он собрал свои художественные принадлежности и задумал посвятить еще один день пленэру. Только у самого порога его поймала Сецуна. — Собираетесь порисовать? — улыбаясь, спросила она. — Могу подсказать вам живописное место… — Не откажусь, — вежливо кивнул Ятен, хотя слушать ее у него не было никакого желания. — Здесь недалеко есть еще одно озеро, хотя попасть к нему своим ходом довольно сложно, но виды там чудесные. А еще о нем сложена красивая печальная легенда. Вы ведь, насколько я знаю, интересуетесь всем мистическим, не так ли? Ятен скрипнул зубами, Сецуна явно завела этот разговор неспроста, а чтобы вдоволь посмеяться над ним. Наверняка это ее своеобразная месть за тот переполох, который он устроил ночью. Про себя Ятен молил лишь об одном, чтобы Мичиру и Харука не слышали его воплей, а Сецуна не успела поделиться с подругами свежими сплетнями. — Можно и так сказать — интересуюсь, — холодно ответил Ятен. — Что же, — Сецуна облокотилась на столешницу и, понизив голос, продолжила рассказ, — люди поговаривают, что в нем водится ужасное чудовище. Местные прозвали его Исси**. По древнему поверью некогда жила в этих землях прекрасная кобылица, но была она настолько норовистая, что никто не мог ее поймать и приручить. Император пожелал ее в свои конюшни и обещал щедро наградить того, кто сумеет привести ее во дворец. Многие храбрецы пытались, но никому не удалось поймать неуловимую кобылицу. Но вот однажды, через луга, где она любила пастись, ехал прославленный самурай. Настолько прославленный, — иронично добавила от себя Сецуна, — что никто почему-то не помнит его имени. Так вот, этот славный герой случайно увидел чудесное животное, только не одну, а с маленьким длинноногим жеребенком. Жеребенок был настолько похож на мать, что в будущем обещал стать полной ее копией. Самурай быстро прикинул, что если украдет жеребенка, вырастит и обучит, то сможет выдать за коня, о котором грезил Император и получить награду. Так он и поступил. Увез жеребенка далеко-далеко от матери. Кобылица обезумела от горя. Она везде искала потерянное дитя, и говорят, что даже стонала и плакала она словно женщина. Наконец утратив всякую надежду, она бросилась в глубокое озеро, и вода поглотила ее. Только животное не обрело покой, а переродилось в ужасное чудовище, которое и поныне мстит лгунам и обманщикам. Очевидцы считают, что в длину Исси достигает около десяти метров, а внешне напоминает ящера зауропода. Полагают также, что встреча с ней обещает несчастья в будущем тем, у кого не было никаких жизненных трудностей и наоборот - скорейшее избавление от забот тем, у кого их было предостаточно. Еще есть мнение, что появлению Исси на поверхности озера предшествует возникновение водоворота в центре озера. Так что будьте начеку. Впрочем, если у вас нет дурных замыслов против других людей, то Исси вам не встретится, — успокоила его Сецуна. Ятен хмыкнул и спросил. — И как же я туда доберусь, раз вы сказали, что это непросто? Сецуна расплылась в довольной улыбке. — По канатной дороге. — Но фуникулер не останавливается до самой деревни, — поспорил Ятен. — Есть один особенный фуникулер, он выкрашен зеленой краской, — объяснила Сецуна, — в нем установлен рычаг, и вы сами решаете, когда делать остановку, об этом правда знают немногие, — таинственно добавила она. — И кстати, эта кабинка отправится в путь ровно через пятнадцать минут. — Но как я узнаю, где стоит остановиться? — не переставал сыпать вопросами Ятен, которому не верилось, что история про озеро - не розыгрыш. — Узнаете, — проговорила она, пристально глядя на него, от этого взгляда Ятену снова сделалось не по себе. — Там будет указатель, — выждав время, добавила она, разрушая мистическую атмосферу. — Пожалуй, я отправлюсь туда в следующий раз. Сегодня я планировал дорисовать уже начатые пейзажи, — напустив на себя безразличный вид, заявил Ятен наигранно-бесстрашно. — На озеро мы поедем все вместе. Тайки наверняка заинтересуется возможностью развенчать этот миф. А Сейя захочет поймать монстра. — Конечно, вы вольны поступать так, как вам вздумается, — улыбнулась Сецуна. — Но мне показалось, что вы искали Мичиру и хотели извиниться перед ней, разве не так? Ятен настороженно пригляделся к женщине. Откуда ей могло быть столько известно о нем. Неужели она и вправду ведьма? — Не смотрите на меня с таким подозрением! Ваш друг Тайки рассказал мне недавно, что вы с другом обидели девушек и хотите извиниться перед ними. Почему-то мне кажется, что вы еще этого не сделали. — Значит, Мичиру сейчас там? — Ятен не стал заострять внимание на осуждении, которое явно читалось в голосе собеседницы. — Возможно, — пожала плечами Сецуна. — Она любит там бывать, а уж после того, как вы выгнали ее из сада, думаю, она рисует именно там. Ятен покраснел, ему невероятно сильно захотелось оказаться правым насчёт Сецуны, и он решил, что непременно попытается сегодня посетить место, о котором она рассказывала. Но пока он шел пешком до канатной дороги, его азарт малость поугас. Он подумал: если он действительно окажется прав — никто не придет ему на выручку. Разумнее было бы в самом деле уговорить Тайки и Сейю поехать вместе с ним. Правда ему не хотелось, чтобы Сецуна сочла его трусом. Но чтобы этого не произошло, ему просто нужно вернуться в рёкан поздним вечером, а пока он мог бы погулять в деревне. Размышляя таким образом, Ятен добрел до канатной дороги и с удивлением уставился на зеленую кабинку фуникулера, пораженный тем, что она действительно существует. Любопытство толкнуло его вперед, он все-таки заглянул внутрь, чтобы проверить, есть ли там рычаг, о котором рассказывала Сецуна. Но стоило ему полностью зайти в кабинку, как она пришла в движение. Сначала Ятеном овладела паника, но после того, как он отыскал рычаг, к нему вернулось прежнее спокойствие. В конце концов останавливаться или нет — будет его собственным решением. А как известно — страх моментально отступает, если у тебя появляется некоторый контроль над ситуацией. Ятен внимательно следил за дорогой и вскоре увидел небольшой каменистый уступ, густо поросший зеленью, внутри которой выглядывал столб с деревянной обшарпанной табличкой. Он попытался разобрать, что на ней написано, но громкий скрежет по днищу фуникулера так напугал его, что Ятен резко дернул за рычаг и остановил кабину. Парень с трудом перевел дух, с минуту он сидел неподвижно, ожидая нового нападения лесных монстров. Но больше ничего странного не происходило. Тогда он приник к окну и понял, что было причиной, породившей в его впечатлительной душе такой ужас. Оказалось, что дно кабины задели ветви дерева, растущего прямо из каменного уступа. Посмеявшись над собой, Ятен решил, что глупо оставаться в кабине и даже не осмотреться. Тем более, что кабина стояла на месте. Однако стоило ему выбраться наружу, как кабинка снова пришла в движение и медленно покатилась вниз. — Что за чертовщина! — выругался Ятен. — Не нужно было идти на поводу у этой ведьмы! Теперь Ятен осознал, что понятия не имеет, когда зеленая кабинка вернется назад, а раз так, то и домой ему не попасть. Оставалось только надеяться, что ему не придется ждать до следующего утра или ночевать на улице. Чтобы не терять времени зря, Ятен подхватил свои вещи и пошел по песчаной тропинке в глубину зеленых зарослей. Сколько он шел так, глядя на петляющую перед глазами дорогу, Ятен не знал. Но потом дорога разошлась в разные стороны, и он понял, что необходимо как-то помечать пройденный путь, для того чтобы потом вернуться обратно. Он стал оставлять отметки краской на стволах деревьев и незаметно вышел из чащи, на почти безлесный склон, поросший сочной травой. Склон вывел Ятена к низкой равнине, где деревья встречались еще реже. Повсюду, насколько хватало взора, раскинулся яркий цветочный ковер. От лиловой космеи, оранжевых бархатцев и ярких красных маков зарябило в глазах. Чуть дальше за ними раскинулось синее озеро, сверкающее словно драгоценный камень в обрамлении зеленых холмов и величественных гор. — Сецуна не обманула: здесь потрясающий вид! — воскликнул Ятен и напрямую пошел к озеру. Однако выяснилось, что озеро располагалось значительно ниже, чем поляна, а Ятен оказался на пологом каменистом выступе скалы. Он не стал спускаться к воде, а решил расположиться прямо тут. Вдохновение накрыло его так внезапно, что Ятен в спешке даже не удосужился закрепить лист бумаги к планшету, а сразу схватился за карандаш и стал рисовать. Вскоре на бумаге появилось озеро с гарцующем белым конем, на котором сидела прекрасная всадница с зелеными волосами. Оторвавшись от работы, Ятен с удивлением смотрел на собственный рисунок, но не мог отыскать разумного объяснения своему неожиданному порыву изобразить Мичиру Кайо. Он перевел мечтательный взгляд на озеро и заметил в самом его центре маленькую зеленую точку. Спустя некоторое время точка получила вполне знакомые очертания, превратившись в плывущую к берегу девушку. Однако вскоре она изменила маршрут и двинулась по направлению к утесу, очевидно, потому что тоже приметила Ятена. — Как это вы сюда забрались? — услышал он ее звонкий голос издалека. — Вы имеете в виду этот утес, или как я нашел озеро? — уточнил Ятен. — И то и другое, — тяжело дыша, проговорила Мичиру, продолжая грести вперед. — Сюда, если речь про утес, я пришел ногами. А озеро случайно обнаружил, — слукавил Ятен, которому совсем не хотелось посвящать Мичиру во всю подноготную его разговора с Сецуной. — Неужели? — Мичиру скептически хмыкнула. — Но что мы все обо мне, да обо мне… — Разве вам так не привычней? — оборвала его речь Мичиру. — Представьте себе — нет! — насупился Ятен. — Меня, например, куда больше занимает вопрос: как вы отважились забраться в это озеро и сумели ли вы его переплыть? — Какой неожиданный интерес к моей скромной персоне, — улыбнулась Мичиру. — А разве плавать в этом озере запрещено? Или вас смущает тот факт, что здесь водятся гигантские угри? Ятен скривился, похоже, Сецуна по-разному проинформировала их относительно того, кто на самом деле обитает на дне озера. — Я ведь пытаюсь быть вежливым и извиниться. — Сам Ятен Коу хочет извиниться передо мной — невероятно! Теперь можно и умереть, — глупо пошутила Мичиру. Только стоило ей это вымолвить, как вдруг она взвизгнула и резко ушла под воду. Ятен подскочил на месте и снова упал на выступ, стараясь разглядеть Мичиру в воде. Через несколько мгновений голова Мичиру показалась на поверхности, она судорожно вздохнула и опять ушла под воду. — Уже не смешно! — в сердцах возмутился Ятен. — Одна и та же шутка, повторенная дважды - такая пошлость! Он еще подождал, время тянулось мучительно долго. Наконец он не выдержал, скинул с себя верхнюю кофту и ботинки и бросился в воду. Пусть он окажется идиотом, но не убийцей, который сидел и бездействовал, пока человек на его глазах тонул. Мичиру он обнаружил почти сразу, она была без сознания, глубоководные течения качали на себе ее легкое тело. Ятен испугался, что свершилось самое худшее, но все равно подплыл к ней, обхватил со спины и стал подниматься на поверхность. Зеленоватая кромка воды была совсем рядом, почти над головой, как что-то обвилось вокруг его ноги и потянуло за собой на дно. Беззвучный вопль ужаса вместе с пузырьками бесценного воздуха вырвался из его груди. Он упрямо попытался противиться тянущей его в бездну стихии и хотя ни на что особенно не надеялся, продолжал бороться. Мичиру в его руках внезапно пришла в себя, оттолкнулась от него и стала подниматься на поверхность. Ятен перестал барахтаться и наблюдал, как Мичиру поднимается вверх. Происходящее казалось ему сном. Может быть он в самом деле подвержен сомнамбулизму? Последнее время он пил много антидепрессантов, чтобы выкинуть Минако из головы. Однако боль в ноге, которую что-то сдавливало, была как настоящая. Ятен поймал себя на странной мысли, что не держит зла на Мичиру, по вине которой он оказался под водой. Наоборот, он был счастлив, если она спасется - значит его жизнь была прожита не зря. Он закрыл глаза, примиряясь со своей судьбой, и приготовился встретить скорую смерть, но кто-то схватил его за руку и потянул на себя. Ятен распахнул глаза и увидел Мичиру, изо всех сил старающуюся его вытянуть. Он снова стал барахтаться, и им удалось немного сдвинуться вперед. Но его нога все еще в чем-то запуталась. Ятен попытался разглядеть, что удерживает его и не позволяет подняться, но вода была слишком темная и мутноватая. Свободной рукой он сделал жест Мичиру, чтобы она оставила его и всплывала на поверхность, но девушке было не занимать упрямства. Они сдвинулись еще немного. Вскоре Ятен уже смог различать очертания суши над водой. Он увидел стоящую на утесе Сецуну, в ее руке был странный жезл, навершие которого украшало витое сердце и рубиновый камень. Она взмахнула жезлом и камень ярко вспыхнул, в тот же миг Ятен ощутил, что его нога освободилась от неизвестных пут. Теперь они с Мичиру без труда вынырнули из воды. Однако как и предположил Ятен, Сецуны на краю утеса уже не было. — Сможете доплыть до берега? — спросила его Мичиру. Ятен кивнул, и они отправились в путь. Прежние сомнения снова овладели им. Неужели он все-таки был прав и Сецуна действительно ведьма? Но зачем же тогда она помогла ему? Неужели все дело в Мичиру и она просто не хотела, чтобы ее подруга тоже погибла, а может быть, Кайо последовательница того же культа? Последнее предположение самому Ятену показалось абсурдным. «Если бы Мичиру вправду была ведьмой, — заключил он про себя, — она бы уже давно нашла способ мне отомстить, а главное — не стала бы спасать». Наконец его ноги коснулись дна. Мичиру уже выбралась на сушу и без сил упала на песок. Ятен даже не пожелал подниматься, он подполз к кромке воды и растянулся на песке, позволяя воде ласково лизать пятки. — Как вы себя чувствуете? — спросил он. Мичиру лежала на спине и тяжело дышала, отчего ее грудь высоко вздымалась, приковывая к себе взгляд Ятена. — Бывало, конечно, лучше, — она слабо улыбнулась. — Спасибо, что спасли мне жизнь, — обронил он, но сказанные слова показались ему удивительно ничтожными. Мичиру перевернулась на бок и смахнула с лица мокрые волосы. — По-моему, это я должна вас благодарить, — ее улыбка стала еще шире. — Ведь это вы помогли мне, когда у меня в воде свело ногу, и я почему-то потеряла сознание. Видимо, я переоценила свои возможности. Уже несколько лет прошло, как я забросила плавание и, похоже, растеряла форму. Наверное, я бы погибла, если бы не вы. Поэтому я никак не могла позволить своему спасителю умереть. Ятен невесело рассмеялся. — Что? — шутливо возмутилась Мичиру. — Вы могли бы не прыгать в воду и тогда бы не пострадали… — Мне нравятся ваши рассуждения. Не люблю быть кому-то обязанным. — Я тоже, поэтому будем считать, что мы квиты, — она приподнялась. — Могу я вас кое о чём спросить? — неуверенно начал Ятен. Мичиру серьезно на него взглянула. — Хорошо, попробуйте… — Мне кажется, я за что-то зацепился ногой, может быть, вы видели? Мичиру покачала головой. — Нет, не видела. Да и озеро очень глубокое, сомневаюсь, что такое возможно. Может быть, нога попала в маленький водоворот? — предположила она, хотя очевидно и сама не верила собственным небылицам. Ятен пожал плечами. — Еще мне кажется, я видел Сецуну на утесе… — Может быть, вы сильно ударились головой о воду при прыжке? — задумчиво отметила Мичиру. — Если Сецуна была здесь, то куда же она смогла испариться? — У нее был волшебный посох, мало ли что он может… — Вы смеетесь надо мной? — возмутилась Мичиру, она поднялась и стала искать, где оставила свое полотенце. — Понимаю, это звучит очень глупо, но я действительно ее видел. — Может быть, из-за кислородного голодания вы видели галлюцинации, — Мичиру подхватила полотенце и завернулась в него. — Разве я так долго пробыл в воде? Мичиру недоуменно развела руками и принялась выжимать воду из волос. — Хотя ваше нервное состояние может быть связано с тем, что вы тяжело переживаете разрыв. — Что? — Ятен уставился на Мичиру, не веря своим ушам. — Откуда вы знаете… — Я тоже иногда смотрю тв-шоу. — Я ее не любил, — выдал со злостью Ятен, возмущенный тем, что все кругом убеждали его в обратном. — Может быть, вы сами себя обманываете? — Исключено. Скорее уж это дело привычки. Ятен поднялся и направился в сторону утеса. Мичиру его догнала. — Почему тогда вы разозлились? — Не хочу о ней вспоминать. Вот скажите, вам было бы приятно разговаривать о бывшем с другим парнем? Мичиру улыбнулась. — Ну, если бы этот другой парень мне нравился, пожалуй, я удержалась бы от разговоров о своих бывших. — Так значит их было несколько? — Ятен еще сильнее нахмурился. — А что вы бы хотели от меня услышать? Что я никогда ни с кем не встречалась? — Мичиру лукаво улыбнулась. — Глядя на вас, я понимаю, что это невозможно, — с напускным безразличием проговорил Ятен. Хитро прищурившись, Мичиру ответила: — Вы так говорите, будто я совершила нечто дурное. Я очень любила своих бывших парней. Мне никогда не приходилось встречаться с теми, кто мне не нравился. — И вы, очевидно, очень собой гордитесь, — прорычал сквозь зубы Ятен. — Не то чтобы очень, — продолжала кокетничать Мичиру, — разве что самую малость. Они вместе поднялись на утес. Ятен принялся надевать свои ботинки и боковым зрением заметил, как ветер подхватил его рисунок. Не успел он броситься к нему наперехват, как Мичиру уже поймала листок. Она развернула работу к себе лицевой стороной и глаза ее засияли. — Это просто потрясающе! — Опять врете?! — скривился Ятен, продолжая зашнуровывать ботинки. — Нет. По-моему, здесь я куда красивее, чем в жизни. Неужели вы видите меня именно такой? Ятен покраснел. — Если хотите — я подарю вам рисунок. Мичиру энергично закивала. — Хочу. Но… почему вы изобразили меня голой… Ятен побледнел. — Как голой? — заикаясь переспросил он, подлетая к Мичиру и заглядывая через ее плечо на рисунок. — Я пошутила, — рассмеялась она. — Но разве вам не хотелось? Она развернулась к нему и посмотрела прямо в его глаза. Ятен сглотнул. — Все шутите… Она промолчала, только качнулась вперед и приникла к нему. Ятен застыл, вытянувшись в струну. Ему хотелось в ответ обнять девушку, но он будто окаменел. Мокрые волосы Мичиру щекотали его шею. — Что если, — прошептала Мичиру, но ее фраза оборвалась на полуслове. Она снова посмотрела Ятену в глаза, и прежде чем он успел о чем-то подумать, их губы слились в страстном поцелуе.