Будь моей тенью

      Полная луна ярко освещала долину. В эту ночь было очень тихо и спокойно.       Калеб ненавидел это умиротворение природы. Хотелось, чтобы идеально круглый месяц перестал отражаться в глади озера. Чтобы ветер нарушил спокойствие деревьев, вырвал ветви, вихрем подымал землю с кусками травы в воздух.       Но ничего этого не было. Лишь тихий шелест листвы время от времени нарушал тишину. Калеб молча стоял около озера, пустыми глазами смотря перед собой.       Совсем недалеко от него в тёмной пещере лежало тело Корнелии. Когда он ушёл, стражницы стояли рядом с мёртвой девушкой, не переставая рыдать. Лишь раз Вилл попыталась задать себе и другим логичный вопрос:       -Как сказать об этом родителям Корнелии?       Но это вызвало новую волну истерики. Впервые за всё время девушки задумались о том, что их жизнь может прерваться в любой момент. Битвы, где стражницы не сколько понимали свой риск, сколько азартно испытывали судьбу, приобрели совсем иной оттенок. Кровавый оттенок. Одна из жизней прервалась. Важная часть команды перестала существовать, отчего девушки чувствовали свою уязвимость.       -Здравствуй, Калеб,- послышалось за спиной повстанца. Парень не обернулся, продолжая неподвижно смотреть в одну точку. В глазах снова поплыло, слеза быстро скатилась вниз, впитываясь в землю.       -Я понимаю как тебе тяжело,- продолжал наплевать неизвестный голос. Калеб медленно повернул головой, направив на старую женщину с посохом безразличный взгляд.       -Уйди,- монотонно отрезал повстанец, возвращая голову в изначальное положение. Парень отчаянно пытался закрыться ото всех, чтобы никто в мире не смог побеспокоить его. Только он и его обнажённая боль.       «Я должен был успеть»- повторял Калеб снова и снова, прокручивая в памяти взгляд Корнелии, дрожащие руки, последнюю улыбку. На его ладонях всё ещё была её кровь.       Женщина усмехнулась:       -Но ты не успел.       В другой ситуации Калеб наверняка задался бы вопросом, как незнакомка прочла его мысли, но не теперь. Ему было всё равно. Пусть лишь прекратит нарушать его одинокие страдания.       -Калеб, послушай меня.       -Уйди,- коротко оборвал парень.       -Нет, слушай меня!- повысила голос женщина, но Калеб резко повернулся и громко закричал:       -Пошла вон! Оставь меня в покое!       Его глаза налились кровью, он громко и тяжело дышал, стараясь сдержать приближающуюся волну гнева. Никто никогда не видел его таким. Любой, кто был знаком с Калебом, мог бы с уверенностью сказать, что повстанец болен. Он со всей силы сжимал кулаки, не переставая сверлить женщину взглядом. Любой, знающий Калеба, испугался бы, но не незнакомка.       Она обнажила свои зубы в коварной улыбке и властным голосом заговорила:       -Замолчи! Молчи и слушай! Никогда. Никогда ты больше не будешь показывать свою слабость! Прячь свои слабые места, вырви сердце! Ты воин! А главные битвы впереди. Поэтому расправь свои плечи!       Женщина схватила парня за локоть и попыталась встряхнуть его, чтобы привести в чувства. Но он лишь сильнее сопротивлялся, закрывая лицо руками и скатываясь на землю.       -Калеб,- холодно произнесла незнакомка, беря посох в обе руки,- Я верну тебе то, что твоё по праву, то чего ты желаешь. Но и ты знай. Придёт время и ты будешь должен выбрать. Тогда вспомни нашу встречу.       В этот момент меч Калеба материализовался в воздухе, медленно опускаясь на землю рядом с обессиленным повстанцем. Увидев меч, он в ужасе отскочил, закрывая лицо руками.       -Зачем?- дрожащий голосом шептал он, стараясь не видеть проклятый предмет. Повстанец неуверенно поднялся на ноги и словно опьяненный направился прочь, врезаясь в большие валуны камней. Всё вокруг хаотично кружилось, тошнота подкатывала к горлу. С трудом найдя точку опоры, Калеб вжался в скалу, прижимаясь затылком к холодному камню. Казалось, он не слышал звуков, всё казалось таким нереальным, что он не сразу заметил Вилл, которая плача говорила что-то, судорожно вытирая слезы.       На секунду ему показалось, что она смеется, он расслышал лишь:       -Корнелия…она…       Дальше снова вакуум. Девушка шевелила губами, эмоционально махая руками, видимо пытаясь объяснить что-либо, но Калеб не слышал. Да и зачем? Повстанец попытался оттолкнуть Вилл, как вдруг та резко ударила его по щеке. Потом снова и снова. Парень вновь услышал звуки окружающего мира и грубый голос стражницы:       -Она жива! Жива, слышишь? Послушай же меня!       Калеб недоумевая уставился на рыжую девушку, не веря своим ушам. Он потряс головой, пытаясь вернуться в реальность. Но сердце уже участило свой ритм, хватаясь за эту иллюзию. Плевать, что этого не может быть, пусть это лишь сон или бред в горячке. Он хотел слышать эти слова.       -Что… что ты говоришь?       -Сердце Кондракара…я не знаю, как это произошло, но думаю это оно, ведь больше некому,- рыдая рассказывала Вилл, после чего потянула оцепеневшего парня к входу в пещеру,- Ну же, Калеб!       Стражнице пришлось практически тащить парня, прилагая для этого большие усилия.       В пещере было темно. Маленькие шары огня кружилась в хаотичном направлении, освещая небольшое пространство. Но этого было недостаточно, чтобы разглядеть лица девушек.       -Калеб,- неожиданно донеслось до повстанца. Знакомый сердцу голос заставил парня в ужасе прекратить дышать.       «Я схожу с ума».       -Это я, Калеб,- дрожащий голос прозвучал ближе и вдруг повстанец увидел силуэт девушки, выходящий из темноты.       Ему было трудно поверить своим глазам, но на секунду Калеб увидел Корнелию, которая осторожно наступала на ногу, слегка прихрамывая.       Видение девушки словно заметило его замешательство и остановилось. Её светлые волосы, её лицо, глаза. Они выражали страх и пережитую боль. Казалось, что его иллюзия хочет сказать что-то, но губы предательски задрожали, и девушка побежала навстречу к Калебу.       Только когда Корнелия оказалась в его объятиях и зарыдала на его плече, он понял, что это не его сладкий бред. Калеб лихорадочно проводил руками по её спине, волосам, голове, гладя и целуя в лоб, щеки, руки.       Кажется, он смеялся. Пытаясь всмотреться в лицо девушки, ухватить жизнь горящую в её глазах, Калеб с горечью видел последние моменты её жизни.       -То, что было…       -Я ничего не помню,- тут же соврала Корнелия, сильнее прижимаясь к повстанцу.       Тёплые губы касались его кожи, отчего Калеб почувствовал как жизнь возвращается и в его душу. Он чувствовал как энергия пытается вытеснить страх и горе, но не может.       «Она всё помнит. Конечно же, она помнит»- заключил он, вновь целуя её руки.       -Мы всё забудем,- прошептал Калеб, крепко сжимая её ладони, словно она ещё может раствориться,- Теперь всё будет хорошо. Я всё исправлю. Ты мне веришь?       Стражница утвердительно кивнула головой и едва заметно улыбнулась, пытаясь сдерживать слезы.       Лицо женщины выглядывало из темноты, обнажая довольную ухмылку. Никто из присутствующих её не видел, но Корнелия на секунду уловила холод незнакомки из сна. Калеб тоже почувствовал едва заметное вторжение в его внезапное счастье. Словно тёмная тень, оно прошло мимо и растворилось в потоке любви, но парень хорошо запомнил это чувство.       Он знал, кому был обязан возвращению Корнелии. Корнелия знала, кто был виноват в её смерти. Никто не знал, что это один и тот же человек.