Forgive me... /Save me...

Глава 5

Хотя бы изредка нарушайте ваши дурацкие правила. И вы убедитесь, что мир от этого не рушится. © Тим Бертон

– Ч.. Чон.. - Сьюзи застыла в ужасе. Перед ней стоял Чонгук, весь промокший до ниточки, лицо мрачное и бледное, одежда пошарпана и прилипает к телу из-за влаги. Гук застыл в проходе опустив глаза в пол и громко затруднено дышал. Парня трясло, зрачки сузились, с волос капала вода, а руки – они дрожали. – Господи.. Что случилось? - по коже пробежал холодок, а к горлу подступил ком из-за чего голос казался охрипшим. – Можно войти? - тихо, почти шепотом. Глаза так и не поднимались, продолжали разглядывать паркетный узор. – Конечно, проходи! - Сьюзи отошла, тем самым позволяя парню пройти внутрь. – Иди в гостиную, а я поищу чистые полотенца и сменную одежду. - она уже собиралась уйти, но холодные дрожащие руки остановили ее своей крепкой хваткой. – Господи, Чонгук, ты такой холодный! Тебя нужно срочно согреть, иначе заболеешь! _ Останься… Я итак болен. Просто… Просто будь рядом со мной. Мне это необходимо. Сердце пропустило пару ударов. По телу пробежали мурашки, а внизу живота все сжалось. Так сильно захотелось обнять его, согреть, поделится своим теплом и успокоить терзающуюся душу. – Я буду! Буду, обещаю! Только позволь принести тебе сухие вещи. Я не хочу чтобы ты простыл. - дрожащим голосом, с опаской и осторожностью в каждом слове говорила девушка. – Я быстро, честно. Сьюзи на цыпочках побежала в кабинет отца, там еще должны были остаться какие-то его вещи. Покопавшись в коробках, девушка нашла подходящую одежду, в ванной прихватила несколько чистых полотенец и вернулась в гостиную. В кресле возле большого окна сидел парень, устремивший взгляд куда-то вдаль. Где же ты был? Что с тобой произошло? Ты пугаешь меня, Чонгук.. – Вот, возьми, это должно подойти. Протянула комплект одежды, который парень любезно принял. Чонгук начал стягивать с себя мокрую футболку, оголяя идеальный накачанный торс, а у Сьюзи сразу аж во рту пересохло. Телосложение у этого засранца божественное, с генетикой ему явно повезло. Светлая гладкая кожа, большие карие глаза и черные, словно смоль, густые волосы. Ох, чертов Чон Чонгук. – Что случилось? - пытаясь не думать о шести выпирающих кубиках пресса парня спросила Чхве. – Ты куда-то собиралась уходить? Куда? К кому? - голос взволнован. – К тебе.. – Ко мне? - улыбнулся – Это хорошо. Но я успел раньше. – Чонгук.. - подошла ближе, практически вплотную, и глядя прямо глаза в глаза продолжила - что произошло? Почему ты в три часа ночи появляешься у меня на пороге в таком виде? – Просто у меня был тяжелый день. Хотя знаешь, скорее последние несколько лет были сложными. – Сегодня.. Сегодня день.. – Сегодня годовщина ее смерти. - по щеке стекла прозрачная дорожка. Сердце сжалось до такой степени, что казалось вот-вот просто разорвется. – Я знаю.. - поднявшись на пальчиках, Сьюзи обняла парня со всей силой, которая только могла быть в этих тоненьких ручках. Гук положил голову на плечо девушки и прижался к такому теплому телу, что есть сил. Уже не в состоянии сдержать своих эмоций он просто дрожал, и Сью это чувствовала. – Знаю.. - повторила девушка поглаживая широкую сильную спину. – Чонгук, мне так жаль. – Я чувствую боль. Меня больше ничего не волнует. Ничего кроме боли внутри меня, которая рвет душу на куски. Разрывает меня изнутри. Девушка отстранилась, прикоснулась теплыми пальцами к лицу парня, поднимая его выше, заставляя взглянуть на нее. Такой уставший, измученный и отрешенный взгляд, словно он и не здесь. – Я знаю. Понимаю каково это. Потерять маму – это самое ужасное и болезненное событие в жизни. Знаю, что утрата не отпускает даже со временем, наоборот, она лишь врастает корнями глубже в самом сердце человека.

Flashback

Четыре года назад

24 июля 2014 года. – Подожди, Лина, что значит ты улетаешь? Куда? - Чонгук, ошарашенный новостью об отъезде своей девушки стоял в прихожей ее дома и пытался получить хоть какие-то ответы. – Я уже давно решила, что после окончания школы уеду учиться в Штаты. Я хотела сказать раньше, но не нашла удачного времени. Прости.. – Времени не нашла? - гнев одолевал парня с каждой секундой. – Блять, сейчас именно тот момент, что надо. Ты выбрала самое лучшее время чтобы сообщить, что бросаешь меня и улетаешь из страны. – Не злись, Гуки.. Постарайся понять меня. Я всю жизнь об этом мечтала. - хотела коснуться его щеки, но он отвернулся – Послезавтра утром мы со Сьюзи улетаем, может придешь проводить нас? – Удачно долететь. - парень вышел из дома Ким даже не оборачиваясь. Дома Чонгука ждал еще один “приятный” сюрприз, его маму увезли в больницу, случился очередной приступ. Госпожа Чон уже много лет страдала от болезни Крейтцфельдта-Якоба, которая сперва лишила ее здорового рассудка, а позже начала медленно убивать. К сожалению недуг неизлечим, это врачи констатировали сразу при заключении диагноза. Изо всех сил семья Чонгука пыталась помочь, спасти бедную женщину, но безрезультатно. И вот случилось то, чего парень боялся больше всего. Когда Гук ночью вернулся домой, отец сообщил, что маму еще днем увезли в больницу, где она вскоре и скончалась. В этот момент все рухнуло, внутри что-то сломалось, частичка Чона исчезла вместе с его самым родным и близким человеком. 26 июля Похорон уже закончился. Все давно ушли, а Чонгук продолжал стоять у свежей могилы матери. Он уже не плакал, не мог. Последние тридцать шесть часов его жизни были самыми худшими, болезненными и одинокими за всю жизнь. Друзья изо всех сил пытались поддержать его, но помогало не особо. Лина вообще утром улетела, перед аэропортом она заехала на пять минут, сказала, что соболезнует его утрате и уехала. Отец закрылся у себя в кабинете и не подпускает к себе никого ближе чем на тридцать метров. Все отвернулись от него, все оставили. Даже мама, самая родная, близкая и любимая мама. Даже она оставила его одного. Последние полторы сутки Гук был наедине со своей болью, потихоньку сходил с ума коря себя за то, что даже не попрощался.

***

Через двадцать минут самолет. Нужно просто подождать еще несколько минут и сесть в эту чертову крылатую груду металла и улететь. Но что-то не дает, не позволяет сделать этого, что-то держит здесь. Сьюзи соврала Лине о том, что отец попросил перенести вылет на день. Сегодня подруга улетела в Штаты одна. Чхве вызвала такси и поехала прямиком на кладбище. Там уже никого не было, лишь один парень стоял у могилы устланной цветами и плакал. Сью не подходила, наблюдала издалека за душераздирающей картиной и давилась слезами. Ей было так жаль госпожу Чон и Чонгука. Его в особенности, она ведь понимала его, как никто. Еще в детском возрасте девушке пришлось пережить ту же боль, что и ему сейчас. Мать Сьюзен умерла в автомобильной аварии, когда ехала за дочкой в музыкальную школу. Уже стемнело. Чонгук недавно ушел, а девушка продолжала стоять неподвижно, хотя ноги уже жутко болели, но она не могла и сдвинуться с места. Сьюзи хорошо знала маму Гука, та часто помогала ей каким-то советом или простой милой улыбкой и хорошим отношением. В молодости их мамы были близкими подругами, и госпожа Чон часто говорила, что в глазах Чхве видит ее мать. Девушка несмело поплелась к могиле и подойдя достаточно близко упала на коленки. – Госпожа Чон, мне так жаль.. - слезы катились градом, голос дрожал как и все тело. – Вы.. Боже, почему и вы нас покинули..? Почему все хорошие люди уходят из моей жизни? - истерика, именно то, что происходило сейчас со Сью. – Я надеюсь вы в лучшем мире, вы на это заслуживаете больше чем кто-либо.. - проплакав еще какое-то время, девушка все же собралась с силами и поднялась на ноги – Если встретите мою маму, передайте пожалуйста, что я люблю ее и скучаю каждую минуту своей жизни.

***

Вы когда-нибудь задыхались от боли? Если нет, то надеюсь, вы никогда не испытаете этого чувства. Чувства, когда твой крик обжигает горло, когда глаза полны слез и хочется умереть. И ты крушишь все на своем пути, не обращая внимания на боль, которую ты причиняешь себе сломанными вещами. Когда все внутри сжимается и как будто кровоточит. А потом резко заканчиваются силы, ты падаешь и лежишь. Ты можешь лежать так часами, без движения, еды и воды. Это вторая стадия боли — оцепенения. Третью ты познаешь, когда придется встать и жить дальше. © Ксения Орёл

– Боль никуда не уходит, она становится тупее. А все эти сказки о времени, о том, что оно лечит – нихера оно не лечит, оно только калечит.. – Чонгук, твоя мать была самой удивительной женщиной в мире. В ней не было ни капли плохого. Людей прекрасней и добрей чем она, я не встречала. Я знаю, как сильно ты любил ее, любишь сейчас. Знаю, как она души не чаяла в своем единственном сыне, и как бы она хотела быть с тобой всегда. - присев рядом на софу возле парня, Сьюзи положила руку на его плечо и мягко улыбнулась, в душе давя боль, пытаясь проглотить подступающие слезы. – Скорбь – это неотъемлемая часть жизни тех, кто потерял любимых и близких, но она бы не хотела видеть тебя таким. Твоя улыбка всегда радовала ее больше всего, даже когда ей было плохо. Я помню, достаточно было взглянуть на тебя, и это действовало на твою маму лучше любого обезболивающего. - Чонгук накрыл ладонь девушки своей и положил голову на ее колени. – Спасибо тебе, Сью… Я рад, что именно ты сейчас со мной.. - закрыл глаза – Спасибо за то, что рядом. И за то, что пришла тогда, еще четыре года назад. Я был рад твоему приходу.. Он знает? Неужели все таки заметил меня тогда? – Ну ладно, поспи, хорошо? - прошептала девушка еле сдерживая слезы. Она зарылась пальцами в густые волосы пахнущие мятой и начала перебирать их, поглаживая парня по голове. – Я посижу с тобой, а ты спи..

***

С утра пораньше телефон начал доставать своим жужжанием. Сьюзи открыла глаза и хотела привстать, вот только голова Чона ей помешала. Так это не сон? Вот же.. Ащщ.. И что теперь делать то, а? Аккуратно заменив свои коленки подушкой, девушка вскочила с места и на цыпочках побежала сперва к телефону, а потом в свою спальню. Опять куча пропущенных. Лина наверное уже во всю рвет и мечет. Наслушаюсь сейчас… И что придумать в свое оправдание..? – Аньен манюня, прости что не подходила к телефону. Допоздна в офисе была, а когда домой приперлась, то уже совсем поздно было. – Онни, пожалей мои нервы. Я себе вчера весь день места не находила. Все куда-то исчезли, никто не берет трубку и не выходит на связь. Вы что, сговорились? – Ты о чем? Кто еще пропал? – Джин вчера тоже весь день трубки не брал, ни от меня, ни от Тэхена. Чонгук, словно под землю провалился. Намджун, Хосок и Чимин куда-то уехали, и братец вслед за ними без объяснений рванул. А Юнги вообще несколько дней динамит всех. - странности не перестают случаться. Ну ладно Гук, он был “не в настроении” скажем так, а вот что с остальными твориться. Шуга ей вчера же звонил вроде. Точно! Надо ему перезвонить сию же минуту! – Ладно Лин, я попытаюсь что-то выяснить. Давай вечером встретимся? – Пришлю время и место. Не раздумывая ни минуты, Чхве после окончания вызова с Ким сразу набрала номер Шуги. Длинные гудки, а ответа все нету. Почему он не берет трубку? Может опять что-то случилось? – Сьюзи.. - на том конце послышался хриплый голос. – Ты мне перезвонила. - он пьян. Речь невнятная, язык заплетается. – Шуга, где ты? Что случилось? – Я далеко.. – Мин Юнги, черт бы тебя побрал, отвечай на вопрос! - повышая голос. – В Тэгу.. – Какого хера ты там..? Впрочем, не важно. Пришли мне точный адрес, я буду через несколько часов! Сьюзен сбросила вызов и вернулась обратно в гостиную. На диване все также мирно спал Чонгук, она достала из шкафа теплый плед и укрыла им парня. На завтрак у Чхве не было ни времени, ни желания, поэтому она просто быстро приняла душ, оделась и схватив ключи от машины ушла из дома. Уже по дороге в Тэгу она написала Марку, что сегодня на работе появится не сможет, попросила проведать Лукаса и держать ее в курсе происходящего. После, девушка набрала номер своего любимого кафе и попросила доставить на ее адрес завтрак через пол часа.

***

Прошло два часа, и Сьюзи уже парковала автомобиль возле какого-то непонятного кабака. Войдя внутрь в нос сразу ударил запах сигаретного дыма и алкоголя. Странная музыка рвала колонки и барабанные перепонки девушки. Быстро окинув помещение взглядом, Чхве нашла Шугу за одним из столиков в углу. Он сидел в одиночестве и пил. Быстро прошагав к парню, Сью схватила его за руку и потащила на улицу. – Ээй, куколка! - ее у входа остановил какой-то амбал. – Сначала заплатите, а потом можете тащить его куда угодно. Злобно посмотрев на Юнги девушка полезла в сумочку. – Этого хватит? - она протянула несколько банкнот по сто долларов, глаза того охранника сразу округлились и заблестели. – Да Госпожа. Удачного вам дня. Юнги не сопротивлялся, ни когда она волокна его к машине, ни когда затолкала его туда, когда заставила выпить несколько пузырьков какой-то херни от похмелья он тоже не сопротивлялся. Он просто молча делал все, что она скажет. Сью тоже не говорила, злилась, была расстроена, уставшая и обиженная, но все равно не говорила ни слова. В таком абсолютном молчание они провели час. Ни один не обмолвился и словечком, даже не смотрели друг на друга. Но первым решился обрушить эту гробовую тишину Мин. – Прости меня.. - тихо, почти шепотом. А она молчит. – Прости, слышишь? - не отвечает – Сьюзи, я не хотел тревожить тебя и создавать неприятности. Прости.. – Ты и не создал. Прокатиться до Тэгу, это не проблема для меня. -продолжая смотреть строго на дорогу. – Проблема, это то, что я еду туда за пьяным вдрызг телом.. - перевела взгляд на парня, который все это время не сводил с нее глаз. – Юнги, что с тобой происходит? Почему всегда так поступаешь? Почему не пришел к кому-то из нас если у тебя что-то случилось, а? - уже кричала, с каждой секундой, с каждым словом повышая тон. – Почему ты, мать твою, ко мне не пришел в конце концов? – Прости меня.. Я.. Просто.. – Что? Что ты просто? Просто предпочел остаться в одиночестве, чем поговорить с кем-то? Предпочел заставить нас всех волноваться, сходить с ума из-за волнения? – Я просто запутался.. Внутри что-то кольнуло. Где-то в груди, в области сердца что-то заболело. Сьюзи понимала его, знала что это за чувство, когда ты запутался в самом себе. Это самое неприятное, осознавать, что все настолько сложно, что сам себя перестаешь понимать. Ей хотелось помочь другу, она даже примерно догадывалась, что послужило толчком к такому поведению Мина. У Юнги специфическая семья, там не считаются с мнением окружающих, все просто должны безмолвно подчиняться воле его отца. Таково правило, а кто нарушает его – сполна расплачивается за это. – Это из-за свадьбы? – Ты же знаешь как все происходит. Я пытаюсь настоять на своем, пытаюсь вырвать положенную мне по праву свободу, а отец ломает мою волю, убивает все надежды. Он так уже поступал, и не раз. - отчаяние проскальзывало в голосе. Это так знакомо, так напоминает ее отца. – Мин Юнги.. - парень вопросительно посмотрел на Чхве, когда та его позвала. – Я не просто так ехала за тобой через пол страны. Ты должен мне. – Ахахах, вот как мы заговорили? Ну ладно, чего ты хочешь? - любопытство заиграло в голове. Еще и настроение подняла таким заявлением. – Я предлагаю тебе сделку. - опять смотрит только на дорогу. Кто учил ее манерам? Хоть бы разочек в глаза посмотрела, когда такие провокационные речи толкает. – И какую же? – У меня еще в школе появилась немного дурацкая идея создать свое агентство. Это очень выгодное вложение, учитывая нынешнее развитие развлекательной индустрии в Корее. - съехав с дороги на обочину, Сью заглушила мотор, но продолжала смотреть прямо перед собой. – Мой отец твердил, что это глупости, что мы должны заниматься одним делом, а инвестиции в подобного рода вещи, это бесполезное расточительство его денежных средств. - на лице появилась улыбка с иронией на губах. – Но я так не считаю! Я хочу инвестировать теперь уже мои деньги в мечты молодых и креативных людей. В тех, кто может, но не имеет возможности. Я дам им ее, но мне нужна помощь. - перевела взгляд на парня, который охуевшими глазами следил за каждым ее движением. – Твоя помощь, Юн. – Ты сейчас даешь отчет тому, что предлагаешь? Потому что я не до конца все понимаю. – Я хочу чтобы ты стал моим партнером в этом деле. Это очень поможет мне в реализации моих планов. А ты сможешь осуществить свою мечту и заодно отцу свяжешь руки. Когда ты займемся своим бизнесом, он не сможет манипулировать тобой и ты получешь свободу, к которой так стремишься. – Почему? Зачем ты это делаешь? - Юнги не мог понять откуда в таком маленьком человеке столько силы и отваги. Столько добра и отзывчивость, которыми она делится с окружающими, даже после всех их издевательств и насмешек. – Делаю что? – Помогаешь мне. Зачем заботишься и переживаешь? Почему так добра ко мне, к остальным? Даже после всех тех вещей, которые мы все тебе причинили.. – Нам давно не по пятнадцать. Мы уже не дети, и я не держу на тебя зла, ни на кого из вас. Ты дорог мне, мы же знаем друг друга целую вечность. Поэтому прошу тебя принять мое предложение.

***

Холодно. Резко стало как-то холодно, и это неприятное ощущение прохлады заставило Чонгука проснуться. Сьюзи рядом не было, ее вообще нигде не было, он обыскал все поместье, но никого не нашел. Злость на самого себя прямо таки кипела, и на нее тоже, на все и всех. В дверь постучали, парень подорвался с места и побежал открывать, надеясь увидеть там такого необходимого ему сейчас человека. Но это оказался курьер, он доставил какой-то завтрак непонятно для чего. Гук нес коробку с едой на кухню, и на столе под ключом от дома, скорее всего, лежала записка от Чхве.

“Прости, что так внезапно пришлось уехать, но появились срочные дела. Если тебе нужно куда-то, то закроешь за собой дверь, а ключ я заберу потом. Но перед уходом, обязательно покушай. Это не просьба, Чонгук!

Сьюзи”

Вот обязательно ей быть такой милой? Это не упрощает ему жизнь. Наоборот, с каждым ее проявлением доброты и внимания к Чону, его сердцу и разуму становится все труднее. Парень послушно позавтракал, собрался и ушел к себе. В квартире творился полнейший хаос после его вчерашнего погрома. Чонгук крушил все, что криво лежало, эмоции переполняли его, он утопал в собственной боли, захлебывался отчаянием и одиночеством, которому не было конца. Но было одно место, один человек к которому стремилась душа. Так Гук и оказался у Сьюзи на пороге, весь промокший, потому что шел пешком под проливным дождем. Сейчас, сидя среди кучи мусора и осколков битого стекла, Чон, как дурак, улыбался прокручивая у себя в голове события сегодняшней ночи. Она шла ко мне.. Она помнила какой вчера был день и хотела быть рядом, хотела поддержать и помочь мне.. Улыбка все больше расползалась на лице брюнета. Таким счастливым он себя не чувствовал уже давно. – Боль никуда не уходит, она становится тупее. А все эти сказки о времени, о том, что оно лечит – нихера оно не лечит, оно только калечит.. – Чонгук, твоя мать была самой удивительной женщиной в мире. В ней не было ни капли плохого. Людей прекрасней и добрей чем она я не встречала. Я знаю как сильно ты любил ее, любишь сейчас. Знаю как она души не чаяла в своем единственном сыне, и как бы она хотела быть с тобой всегда. Тогда у Чона сжималось сердце от ее слов. Почему он раньше не замечал насколько Сьюзен прекрасна душой? Ее глаза – он видел в них свое отражение, видел себя таким, каким всегда хотел быть. Тоже он видел в глазах своей мамы. – Скорбь – это неотъемлемая часть жизни тех, кто потерял любимых и близких, но она бы не хотела видеть тебя таким. Твоя улыбка всегда радовала ее больше всего, даже когда ей было плохо. Я помню, ей достаточно было взглянуть на тебя, и это действовало на твою маму лучше любого обезболивающего. – Спасибо тебе, Сью… Я рад, что именно ты сейчас со мной.. Спасибо за то, что рядом. И за то, что пришла тогда, еще четыре года назад. Я был рад твоему приходу.. Тогда, четыре года назад он видел ее у могилы своей матери. Когда он уже уходил, то краем глаза заметил знакомую фигуру вдали. Чонгук наблюдал за всем, что происходило потом. Он видел, как Чхве рыдала над могилой Госпожи Чон, слышал все, что она тогда говорила. Чувствовал, что кто-то понимает его, что он не одинок в чувствах, которые бушевали в нем на тот момент. Их объединяло горе, боль и чувство несправедливости. Ведь это правда так несправедливо – они теряют самых родных людей в своей жизни, остаться совсем одни. Одни, но уже не одиноки. – Ну ладно, поспи, хорошо? Я посижу с тобой, а ты спи..

***

Марк с самого утра в офисе, точнее в лаборатории с Лукасом ломает себе голову над алгоритмом распада. Они никак не могут устранить недостатки, пробить эту гребаную стену. Вот если бы только Сьюзи была здесь. Для нее это скорее всего было бы также просто, как дважды два. Но ее нету, она не приехала сегодня на работу, прислала лишь сообщение, в котором попросили решить нерешаемое и держать ее вкурсе. Да вкурсе чего ж тебя, блять держать? Мы все тут дружно тупим, и ты не явилась. Это отвлекало, думать где она, с кем, почему не явилась, что за срочные дела такие? Может она с тем парнем, который выставил его за дверь. Как его там.. Чонгук вроде.. – Лукас, честно, я уже жутко устал. Давай на этом закончим на сегодня. – А Госпожа Чхве? Разве нам не нужно дождаться ее? – Она не сможет приехать сегодня. Я отправлю ей все, что мы сегодня успели сделать.

***

Сьюзи отвезла Мина домой, и уже ехала к Чонгуку домой за своими ключами. По дороге она с Юнги обсуждала их уже общие планы на счет агентства, которое они решились открыть. Как и ожидалось, Шуга всю дорогу не затыкаясь болтал о идеях, которые на ходу рождались в его гениальной головушке. Такой азарт и энтузиазм очень тешил Чхве, все же она не прогадала с партнером. Девушка была уверена, что Юнги всех еще очень сильно удивит, добьется всего о чем они болтали оставшийся час дороги. Паркуя автомобиль у дома парня, Сью думала чем оправдать исчезновение утром. Решила не выдумывать лишнего и просто сказать правду. После стука в дверь, ее открыли слишком быстро, словно Гук все это время стоял и ждал ее прихода. – Привет - Чон улыбнулся своей кроличьей улыбкой. Что в детстве, что сейчас эти зубки, как у кролика, так умиляют. – Привет.. - девушка прошла внутрь, когда Гук пропустил ее. – Я за ключами.. – Ах да, конечно. Но может останешься ненадолго, я заказал еды. К тому же, должен же я как-то отблагодарить тебя за помощь прошлой ночью. - такая теплая и приятная улыбка. Такие красивые темные глаза, которые в последнее время слишком часто смотрят на Сьюзи с надеждой. Ну как ему можно отказать? Это невозможно. – Эмм, ладно. Но это простой ужин и все. – Да, конечно. - в этот момент на лице парня появилась странная ехидная улыбка, словно он замыслил вселенское зло. Но почему то Чхве на это особого внимания не обратила, просто прошла в гостиную, и уселась за барную стойку разделяющую комнату с кухней. – Хочешь вина? Это твое любимое. - в руках у парня была бутылка красного Шато Шеваль Блан 1947 года, это и правда любимое вино девушки, просто ее мама когда то обожала сорт того года, даже позволила своей маленькой дочери однажды попробовать несколько капель, с тех пор, от одного запаха Сью можно вскружить голову. – Да, хочу. - непроизвольно улыбается, когда слышит хлопок от пробки, наблюдает за тем, как бокал в руках Чона наполняется багровой жидкостью и так мило смущается когда их пальцы случайно соприкасаются, когда она принимает бокал в свою руку. В последнее время этот парень вызывает у Сьюзен смешанные чувства: одна ее часть кричит – беги от него не оглядываясь, а другая – мечтает набросится и разорвать эту черную рубашку, что так красиво облегает его мускулы в клочья. Прошло уже около часа, алкоголь по чуть чуть начинает давать о себе знать, вызывая легкий румянец на щечках Чхве и заставляет Чона возжелать ее еще сильнее, хотя казалось, что сильней некуда. Парочка болтает о своем, как оказалось не смотря на долгих четыре года, что они не виделись, тем для обсуждения у них есть много. Они вспоминали детство, юность, делились произошедшим за то время, пока Сью была в отъезде. Смеялись, вспоминая какими в детстве были Лина и Тэхен, они единственные, кто с возрастом ничуть не изменились – что были непоседами и слишком шумным детьми, так и остались. За всеми этими посиделками ушла первая бутылка вина, Гук предложил открыть еще, на что девушка охотно согласилась. Пока парень пошел к своей коллекции вин, Сьюзи начала ловить себя на мысли, что еще немного и она не сможет побороть желание поцеловать Чонгука, обнять и прижаться к его груди, зарыться носом в его шею и вдыхать до бесконечности этот, уже почему то родной запах никотина и мятного геля для душа, знает же, это его любимый запах – запах свежей мяты, прям как и у нее. От всех этих мыслей девушку отвлекает звонок в дверь. С дальней комнаты послышался голос Чона: – Сью, можешь открыть? Это, наверно, еда приехала. - выкрикивал парень перебирая бутылки. Чхве не выпуская из рук бокал, с улыбкой на лице направилась к двери. Почему то она не посмотрела в глазок, наверно слова Чона о том, что это курьер ее убедили, но как же жаль, что в реальности все оказалось не так. Тишину в пентхаусе обрывает громкий звук бьющегося стекла. Вино, что оставалось на дне бокала, словно кровь растекается по мраморной плитке также, как все приятные мысли утекают из головы девушки. На шум быстро примчал обеспокоенный парень. – Эй, малыш, что слу… - дальше он продолжать не стал, а точнее, не смог. Гук застыл в ступоре, когда увидел в дверях Бору в нижнем белье и распахнутом пальто. Она уж точно не Чхве Сьюзи ожидала увидеть на пороге квартиры объекта своих воздыханий. С полуголой девицы глаза Чонгука быстро скользнули на свой объект воздыханий. Сью стояла спиной к нему, он не видел ее обескураженного лица, не видел разочарования и боли в глазах, прикрытой наступающими слезами, он уловил только два маленьких кулачка, которые девушка сжимала до побеления костяшек, до крови от впившихся в кожу ногтей. – Хах, я рассчитывала увидеть Гуки, а не тебя. Но я и на тройничок согласна. - с насмешкой и издевкой произнесла наглая девушка, но в ответ Чон просто захлопнулась перед ее носом дверь, предварительно предупредив, что если через секунду она не свалит, он вырвет ей хребет через ноздри. – Сьюзи, послушай, - парень сразу кинулся к ней, когда увидела, как та начинает обучаться – Это не то, что ты думаешь. Я не звал эту больную сюда, я даже видеть ее не хочу, она сама сюда вечно приползает и действует мне на нервы! - пытался оправдаться, но когда понял, что его даже не слышат, схватил хрупкие плечи и развернул девушку к себе лицом, улавливая взглядом две соленые дорожка, скатившиеся по бледным щекам. – Прошу тебя, не уходи. Не оставляй меня из-за такой глупости. Я же не смо… – Ты спал с ней тогда? - прервала на полуслове, не дав закончить самую важную фразу. – Я спрашиваю, ты спал с ней после того, как я в прошлый раз застала вас? - голос дрожал, а зрачки сузились, сердцебиение участилось, хотя казалось, что оно вовсе и не бьется. – Прости.. - шепотом произнес парень, практически беззвучно, но для Сьюзи это был самый громкий, душераздирающий крик. – И ты прости. - кинула она напоследок не глядя в глаза Гука, которые молили ее не переступать порог этого дома, не уходить, вообще никогда не уходить отсюда, всегда быть здесь, рядом с ним. Но она ушла, ну скорее убежала со всех ног. Бежала так, будто за ней стая бешеных собак гоняться, но далеко уйти не успела. Чонгук догнал ее и резко впечатал в стену прижимая телом, и расставил руки по обе стороны головы, не давая возможности сбежать. – Хватит с меня этого! - сорвался на бешеный крик, от которого табун мурашек пробежался по коже. – Я больше не отпущу тебя! Больше не дам уйти, и сам больше не отступлю! - хватается руками за маленькое личико и поднимает заплаканные глаза на себя. – Я дурак, знаю! Но как же ты не видишь, что без тебя я не могу дышать, а с тобой мне это и вовсе не нужно? Ты стала моим кислородом, моим спасением, моими грезами и моим стремлением! Почему позволяешь одной ошибке разрушить все то хорошее, что появляется у нас, что может еще быть? Прошу тебя не надо, я же не могу потерять еще и тебя. – Отпусти меня! - сквозь слезы настойчиво просит она. Ее сердцу так больно, а слышать все, что он говорит еще больнее. Весь этот душераздирающий монолог Чона она не дышала, сердце не билось, а разум отключился, лишь неустанно стекали прозрачные дорожки обжигая ее кожу и его душу. На все мольбы парень не реагировал, поэтому она перестала просить, и начала требовать. – Ты прав! Ты не можешь потерять меня потому, что я твоей никогда и не была! И никогда, ни за что не буду! Запомни это! С трудом оттолкнув от себя парня, она снова побежала сломя голову, не смотря под ноги, не слышала криков в след, и приближающихся шагов. Он снова догнал ее, снова прижал силой к стене, не позволяя повторно сбежать. Его глаза стали черней ночи, он рвано дышал, пытался сдержать ярость, что бурлит внутри. Вены на руках и шее набухли от напряжения, мышцы на предплечьях и лице играли когда парень сводил челюсть. Руки были в том же положении, что и в прошлый раз, блокируя все пути к отступлению. – Ты – моя! - бьет кулаком о стену с такой силой, что слышен был хруст костей. – Только моя, и никто этого не изменит! - грубое рычание перерастает в крик, Чон продолжает лупить ту чертову стену, оставляя на ней свою кровь, капли которой успели попасть на одежду девушки. – Я не могу без тебя, больше не могу. Не знаю как и почему, но ты стала неотъемлемой частью моей жизни, уйдешь ты, и не останется ничего. Ты нужна мне чтобы дышать, чтобы жить. Я хочу только тебя, мечтаю только о тебе и вижу только тебя. Прошу, останься со мной. - целует не обращая внимания на попытки вырваться и оттолкнуть его. После долгих усилий, Сьюзен удается отстраниться от парня. – Я уже сказала, что не твоя. - дрожащим голосом произносит она. – Чон Чонгук, отпусти меня! – Моя! - в который раз доказывает обратное. – Я не хочу тебя! - выкрикивает из последних сил, сползая по стенке. – Ты мне не нужен. - шепотом добавляет она, но парень слышит. Рухнуло, все в один момент обрушилось и поломалось, как после урагана. Ты мне не нужен Отголосок эхом расходится в голове, разрывая сердце на маленькие кровавые кусочки. Не нужен На улице стало тихо, когда Чонгук ушел, стало так тихо, что казалось будто ничего и не было. Но о произошедшем напоминали капли крови на земле, стене и одежде сидящей на корточках девушки. Она поджала коленки под себя, а руками обняла плечи и рыдала уже в голос, не скрывая всей той боли, что причинила одной фразой не только Гук, но и себе. Просто сидела подпирая ту самую холодную стену и без конца шептала одно и тоже. – Нужен…

Джордж Бернард Шоу как-то сказал: В жизни есть две трагедии: первая – потерять страсть в своем сердце, а вторая – это вновь обрести ее.