Правила жизни для сбежавшей принцессы

Когда я была ребёнком, то считала, что моя мама – самая умная, надёжная и понимающая, а папа – скучный, странный и ничего не смыслит в жизни… Когда я выросла, приоритеты определённо изменились. Мама пытается следовать бесконечной веренице правил, большинство из которых придумывает сама. Она вечно читает нотации и беспокоится, что без её советов я никогда не смогу устроиться в жизни. А папа… просто папа. Он научил меня ездить на мотоцикле, давать отпор и делать так, чтобы мама не узнала, чем я занимаюсь вместо очередного похода к занудному репетитору английского. Единственный его заскок – никаких мальчиков. Впрочем, о девочках я пока не спрашивала. Сегодня мой шестнадцатый день рождения. Обычно это не самый любимый праздник, ведь отмечать приходится в кругу родителей и их самых близких друзей… Точнее мама просто позовёт кучу людей, половину из которых я ни разу не видела, и мне придётся весь вечер улыбаться, делая вид, будто бы их трогательные речи меня хоть немного цепляют. Но в этом году дела мои не так плохи. В честь шестнадцатилетия мне позволили свалить сразу после официальной части и провести время с друзьями. Если в этом году праздник не будет удачным, то я просто разочаруюсь в днях рождения до конца своей жизни. - Доброе утро, - улыбаюсь я, усаживаясь за обеденной стол и хватая из вазочки с фруктами большое яблоко. В качестве редчайшего исключения мне разрешили прогулять школу. Конечно, мама не была особо этим довольна, но она не могла устоять перед чарами моего отца. – Можете официально поприветствовать меня в кругу пенсионеров! - Ксения, где твоё платье? – хмурится мама, и я невольно закатываю глаза. Видимо, на одном дополнительном выходном все бонусы закончились. – Скоро начнут собираться гости, и я не хочу, чтобы ты встречала их в пижаме. - Я могу встретить их без пижамы, - парирую, невольно замечая, как улыбается папа. Но затем он быстро возвращает себе серьёзное выражение лица. Мама фыркает. – Расслабься, я всё успею! У меня есть ещё минимум два часа. А если папа опять забыл разослать приглашения, то целый день! - Макс! – вспыхивает она, и мы с папой одновременно заливаемся смехом. Я люблю свою маму, но злить её иногда бывает очень весело. – Ну вот, снова спелись против меня! Папа незаметно протягивает мне руку под столом, и я легонько ударяю по ней, не сдержав улыбки. Взгляд мамы становится снисходительным, и я пытаюсь сделать вид, что мне на самом деле стыдно. Получается плохо. - Ладно тебе, Сань, все в порядке, - отзывается папа, и мама вспыхивает снова. Она ненавидит, когда он называет её так при других. – Может, лучше поздравим дочь, пока не налетели зануды с твоей работы и не начали заливать, что мы неправильно воспитываем ребёнка? - Хорошо, - соглашается мама, вскидывая подбородок. Я почти уверена, что она недовольна выбором подарка. Значит, будет что-то действительно интересное. – Но имей в виду, Ксения, я этого не одобряю. Если я узнаю хоть об одном происшествии, твой подарок отправится на помойку. - Не волнуйся, мам, не узнаешь, - произношу с самой милой улыбкой, на которую способна. Все свои проблемы я уже давно доверяю папе. Исключительно в целях сохранности маминых нервных клеток. – Так что это? - Идём, - зовёт папа, вставая из-за стола. Я поднимаюсь, чтобы последовать за ним. – Куртку накинь, холодно. Я хватаю с вешалки лёгкую ветровку и накидываю её на плечи. Мы выходим на улицу, и я невольно обхватываю себя руками, чтобы не дрожать от поднявшегося ветра. Несмотря на конец марта, на улице всё ещё прохладно. Мы проходим через двор и заходим в гараж, где стоят машины моих родителей. До совершеннолетия мне не светит возможность даже попробовать покататься на них, потому что мама считает это слишком опасным. - Ты купил себе ещё один мотоцикл? – замечаю, пересчитывая ряд байков, которые папа покупает скорее для коллекции, чем для поездок. Из-за травмы ему пришлось завязать с гонками ещё до моего рождения. – Я этого раньше не видела… - Как же до тебя туго доходит, Ксень, - хмыкает папа, скрещивая руки на груди. Я поднимаю на него недовольный взгляд. – Это твой вообще-то. - Ага… Ого… Что ты сделал с мамой? – спрашиваю первым делом, осторожно касаясь кожаного сиденья. Я уже каталась на мотоциклах, но только под наблюдением отца и тайком от мамы. - Скажем так, у меня есть определённые методы, - усмехается он, и я решаю, что меня это не касается. Главное, что у меня есть мотоцикл. – Нравится? Киваю и с разрешения папы делаю небольшой пробный заезд. Получается у меня довольно неплохо, но гонщиком, как папа, явно не быть. Как минимум, потому что маму хватит удар. Но в остальном… круто ездить в школу на собственном байке. - Вообще-то для начала тебе должно исполниться восемнадцать, - быстро обламывает меня мама, и я понимаю, в чём крылся подвох. Получить мотоцикл – не значит ездить на нём. Классическая родительская психология. – До этого времени ты можешь кататься во дворе, но только когда дома папа. - Пап? – выдыхаю я, ища поддержки у отца. Но он только качает головой. Даже его возможности не безграничны. – Что ж, спасибо за испорченный день рождения, - с этими словами я почти бегом направляюсь к лестнице, ведущей на второй этаж. Хочу побыть одна. Но моим планам сбыться не суждено, потому что уже через несколько минут в комнату заглядывает папа. Я не особо горю желанием общаться даже с ним, но всё же он усаживается на край моей постели. - Ксень, ты чего? Взрослая же девчонка, а дуешься, как ребёнок. Губёшки подбери, а то развесила, - усмехается он, насмешливо касаясь пальцем моей нижней губы. Папа никогда не был силён в подростковой психологии, а я никогда не умела долго злиться на папу. Поэтому даже сейчас я улыбаюсь. – Ты ведь знаешь, что мама просто волнуется. Всё-таки ты наша единственная дочь. Было бы хоть две, одну не жалко… А так, сама понимаешь. Короче, оставь свои протесты и надень уже это дурацкое платье. Будешь меньше дёргаться, мы быстрее уломаем маму на смягчение приговора. - Ладно, - сдаюсь, как всегда соглашаясь с ним. Встаю, чтобы взять платье. – Только потому, что я идеальный ребёнок. Он уже разворачивается, чтобы выйти из комнаты, но я окликаю его в последний момент. - Пааап? – произношу заискивающе, пытаясь спрятать глупую улыбку. Но взгляд мужчины почти сразу становится подозрительным. – А если я уже взрослая, мне можно водить домой мальчиков? - Эй, ты не слышала, что я сказал? – ворчит он, и я смотрю на него вопросительно. Явно ничего хорошего. – Губёшки подбери, а то скоро по полу телепаться будут. - Зато буду самая модная, - замечаю, ничуть не смутившись. Настроение уже не такое паршивое, - и никаких пластических операций…