Правила жизни для сбежавшей принцессы

Ксения предлагает мне остаться ночевать у них, но я решаю, что для мамы будет слишком большим ударом, если я снова останусь у папиной подруги, ещё и в свой день рождения. Она и так переживает, что я провожу с Ксенией больше времени, чем с ней, а уж папа с ума сойдёт, в очередной раз услышав про Олега, поэтому я решаю, что найду способ попасть домой и без ключей. Когда мы приезжаем к моему дому, на часах уже половина двенадцатого, и я понимаю, что если маму не хватит удар из-за моего чрезмерного общения с Ксенией, то из-за такого позднего возвращения точно. Ещё и на телефоне как назло разрядилась батарея, и я наверняка пропустила с десяток звонков. Нужно найти способ сделать всё незаметно. - Ты будешь звонить в дверь или мне самому это сделать? – спрашивает Макс, пока у меня в голове со скрипом вращаются шестерёнки. В следующий момент я хватаю его за рукав и тащу за угол дома. – В чём дело? - Тихо, - шиплю я, переходя на свистящий шепот. Максим вскидывает брови. – Я хочу залезть через окно. - Я, конечно, слышал, что пьяному и море по колено, но то, что в тебе внезапно проснулся Человек-паук, несколько удивляет, - замечает парень скептично, и я хмурюсь. Не такая уж я и пьяная уже. Даже ходить могу ровно. - Я серьёзно. Родители убьют меня, если я завалюсь домой так поздно, - ворчу, накидывая капюшон на случай, если соседи вдруг решат вызвать полицию. Цепляюсь за выступ в стене и пытаюсь подтянуться, но слишком быстро понимаю, что зря прогуливала физкультуру. – Подсади меня! Макс медлит несколько секунд, и я почти уверена, что это время он тратит на то, чтобы закатить глаза. Но затем он всё же обхватывает меня за талию и приподнимает над землёй. Увы, потолки у нас дома высокие, а ростом я пошла в маму, поэтому мне не хватает каких-то несколько сантиметров, чтобы ухватиться за подоконник. - Может, мы всё-таки позвоним в дверь? – предлагает Максим, опуская меня на землю. Я качаю головой в ответ. - Если папа увидит нас вместе, то четвертует обоих, - хмыкаю, демонстративно проводя большим пальцем по горлу. На Макса это, похоже, не производит особого впечатления. – Нужно найти способ попасть внутрь незаметно, иначе мне придётся провести с тобой всю эту ночь! - Ладно, стой тут, - вздохнув, парень вынимает из кармана свой мобильный телефон и ключи, которые протягивает мне. Затем он цепляется за выступ в стене, и уже спустя пару минут забирается наверх. – Я занимаюсь скалолазанием на досуге. У нас вроде как спортивная семья. Я мысленно радуюсь, что моя дурацкая привычка не закрывать окно в комнате перед уходом хоть где-то пригодилась. Макс легко проникает в комнату, но лишь после этого я задаюсь вопросом: а что дальше, собственно? Вряд ли Максим сможет незаметно спуститься вниз и открыть мне дверь. Правда, долго мне думать не приходится, потому что сверху раздаётся шум. - Я не буду спрашивать, какого чёрта ты забыл в спальне моей дочери, - через открытые окна доносится строгий голос моего отца, и я невольно пригибаюсь, желая полностью спрятаться в капюшон. Как же сильно я встряла, - я спрошу лишь одно: где моя дочь?! - Я могу всё объяснить, - произносит Макс дипломатично, но я уже понимаю, насколько это всё бесполезно. Только бы не по лицу. Лиза не простит папе идеальные глаза Макса. - Не надо, - отвечает папа на удивление спокойно. Это что-то новое. – Саня, звони Димону! Скажи, что я сейчас сделаю из его блудного сына фарш! - Пап, не надо фарш! – прошу я, надеясь, что мой голос прозвучит достаточно громко, чтобы меня услышали. Такой дозы адреналина я давно не получала. – Я тут, я просто… пьяная, папа! Некоторое время наверху тихо, и я уже начинаю переживать, что папа просто вырубил Макса без лишнего шума. Но затем мужчина открывает окно настежь и смотрит на меня сверху вниз. Я неловко машу ему рукой. - Саня, положи телефон! – кричит папа, и я чувствую, как сердце бьётся где-то в висках. Учитывая вспыльчивый нрав моего отца, я всерьёз опасаюсь за жизнь Макса. – Я тут дочь нашел! Мама тем временем уже открывает дверь внизу и направляется ко мне прямо в халате, чтобы забрать домой. Вид у неё какой-то уставший и немного взволнованный. - Я потом на тебя покричу, но сейчас мы должны бегом вернуться домой, чтобы папа не сделал котлету из твоего парня, - говорит она мне на ходу, схватив меня за руку. Я даже не возражаю по поводу предстоящего скандала. - Он не мой парень! – только и могу произнести, в спешке поднимаясь по лестнице. Когда мы вваливаемся в мою комнату, папа с Максом всё ещё стоят друг напротив друга. – Папа, он не мой парень! Я вообще… лесбиянка, правда! - Нет, ты палку не перегибай, - фыркает мужчина, прикуривая. Мама даже впервые не поднимает скандал из-за курения в помещении. Она всё ещё выглядит взволнованной, и я невольно сжимаю её руку. – Малой мне всё объяснил вроде как. Значит, он тебя от мудаков каких-то спас? Я лишь киваю в ответ, переводя взгляд с отца на Макса. Вроде обошлось без жертв. Невольно выдыхаю, и мама, кажется, тоже. - Молодец, - улыбается папа, похлопав Максима по плечу. Тот держится на удивление стойко, - но ещё раз увижу рядом с моей дочерью – яйца оторву. Не посмотрю даже, что ты сын Димона! - Макс! – не выдерживает мама, хватая мужа за руку. Они выходят из комнаты, оставляя нас с Максимом стоять в неловком молчании. – Вот разве наш с тобой пример ничему не научил… Дверь захлопывается, и дальше я не слышу, о чём они говорят. Впрочем, примерное содержание диалога знаю и так. Мама рассказывала, что мой дед – её отец – даже как-то пытался застрелить папу, потому что не хотел, чтобы они с мамой были вместе. Мы тогда не обсуждали этого, но мне показалось, мама очень боится, что когда-нибудь папа станет похожим на её отца. Но этого ведь быть не может. Папу иногда срывает с катушек, но максимум, что он может – поколачивать мальчишек, которые ко мне подкатывают. Не скажу, что это хорошо, но многие из них мне, правда, не нравились. Зато в школе со мной никто не связывается. - Я пойду, пожалуй, - произносит Макс, прерывая молчание. Я киваю. Протягиваю ему ключи, которые всё это время от нервов вертела на пальце, и улыбаюсь. - Твои друзья заждались, наверное, - бормочу, чтобы как-то сгладить эту неловкую паузу. Он усмехается в ответ. – Спасибо, что проводил. - Я всё равно не особо хотел тусить с этими ребятами. Теперь домой поеду, - фыркает он, проходя мимо меня к двери. Что ж, рада, что не испортила ему этот вечер. – С днём рождения, кстати. Шестнадцать лет – классный возраст. Я… Он не успевает договорить, потому что в этот момент в комнату заглядывает папа. Вид у него очень мрачный. - Разговорчики, - бурчит он, и я невольно закатываю глаза. Папа иногда бывает невыносим. – Пойдём, малой, провожу тебя до двери. Нам ещё обсудить кое-что надо… Они выходят, и я устало опускаюсь на свою кровать. На часах уже четверть часа, и я искренне радуюсь, что завтра суббота и в школу идти не придётся. Хоть отосплюсь. Но не проходит и пяти минут, как слышится негромкий стук в дверь и после моего ленивого «да!» в комнату заходит мама. Я вспоминаю, что так и не получила порцию чудодейственных нотаций и удобнее устраиваюсь на кровати, приготовившись их выслушивать. - Так, ты провинилась и сама знаешь, в чём. В следующий раз возьмёшь с собой резервный блок питания, будешь выпивать в разумных дозах и держаться ближе к Дане, которому я ещё расскажу, как поступать некрасиво. Неделю ты честно посещаешь репетитора по английскому и возвращаешься домой не позже десяти. Справедливо? – Помедлив, я киваю. Бывало и хуже. Неужели после моего шестнадцатилетия я, наконец, уверую в демократию? – А теперь слушай внимательно, - начинает мама, и я уже готовлюсь, что после короткого трейлера последует полное описание моих косяков, но она вдруг достаёт из кармана халата несколько блестящих квадратиков. Теперь уже я напрягаюсь по-настоящему. – Ксения, это презервативы… В этот момент мне хочется закрыть лицо руками от стыда сильнее, чем в тот день, когда папа впервые застукал меня за курением. Мама, ну, зачееем?!