Правила жизни для сбежавшей принцессы

Больше всего на свете мне хочется, чтобы человек по ту сторону двери просто растворился, превратившись в пыль… Но он, похоже, устойчив к тёмной магии, потому что звонок повторяется снова и снова. Если это чёртова Ира, то её месть довольно изощрённая. Не каждый может появиться в самое неподходящее время и разрушить всю прелесть момента к чёртовой матери. Мы с Максом неловко переглядываемся, остановившись посреди коридора, но слишком быстро понимаем, что атмосфера уже испорчена и будет гораздо разумнее впустить навязчивого гостя, чем дожидаться, пока он выломает дверь. - Оденься, - бормочет Максим, опуская меня на пол. Он стягивает с бельевой верёвки сухие штаны и кое-как приглаживает мокрые волосы. Возвращаюсь в комнату, где нахожу на полу свои вещи. Искренне жалею, что отдала Лизе свой бюстгальтер, хоть причина этого поступка мне всё ещё непонятна. Быстро переодеваюсь, невольно прислушиваясь к разговору за стенкой, но звукоизоляция здесь, похоже, потрясающая. Интересно, зачем она понадобилась? Пальцами расчёсываю спутанные пряди и раздумываю несколько секунд, прежде чем открываю дверь и выхожу из комнаты. Если это всё-таки Ира, то я просто обязана присутствовать при этом разговоре. Но в прихожей ни Макса, ни внезапного гостя неожиданно не обнаруживается, и я решаю отправиться на поиски. - Твою ж мать! – выдыхает Дима, едва не подавившись чаем, когда я захожу на кухню. Да, видок у меня тот ещё – растрёпанная, полупьяная, не накрашенная и без бюстгальтера, но я не думала, что всё настолько плохо. – Ты, блять, туда же! - В смысле? – хмурится Макс, делая глоток из чашки с кофе. Видно, он решил, что после всего произошедшего алкоголя ему достаточно. Ну, или бухать при отце – моветон. Прохожу мимо Димы и усаживаюсь на высокий стул рядом с Максом. Дима выглядит настолько шокированным и подавленным одновременно, что мне даже становится его жалко. Он, что, надеялся, что никогда не увидит девушку в квартире сына или «не для такой, как я, ягодка Макса росла». А может, в их семье хранят мужскую девственность до свадьбы, и Даня нам просто врал. Мне всегда казалось, что вся семья Зайцев с причудами. - Я тя разве не учил, что трахать малолеток – плохо? – ворчит мужчина, повышая голос, и мои глаза всё больше расширяются от изумления. Так вот откуда у Макса эти заскоки. – Или ты забыл уже? - Такое забудешь, - фыркает Макс, доставая из кармана штанов пачку сигарет и прикуривая. Мне тоже безумно хочется курить, но я решаю, что для Димы на сегодня достаточно потрясений. – Ты же мне с четырёх лет документалки про педофилов показывал во всех подробностях… А вообще, па, остынь. Мы как-нибудь сами разберёмся. Мне кажется, у Димы от злости вот-вот начнёт дёргаться глаз. Я никогда не была садисткой, но в этот момент мне безумно хочется подлить масла в огонь. Поэтому я обнимаю Максима за шею и нежно целую его в щёку. - Всё верно, дядь Дим, мы ведь уже взрослые люди, - говорю максимально непринуждённо, положив голову Максу на плечо. Левый глаз Димы теперь уже дёргается по-настоящему. – Если бы вы с Ирой знали, что ваш сын вытворяет в душе… Похоже, он сумел почерпнуть много полезного из этих документалок. Теперь у Димы на лице едва ли не читается фраза «я испортил ребёнка», а Макс выглядит настолько растерянным, что даже не решается возразить. Не выдержав, я прыскаю со смеху. - Ладно вам! Это же шутка! – произношу сквозь смех, отстраняясь от Максима. Но их лица остаются до ужаса серьёзными. – Дядь Дим, честное слово, не было ничего! Обещаю, цветочек Макса останется нетронутым до брака. Ну, или до нашей следующей встречи. В любом случае, я почти не обманула, и у нас на самом деле ничего не было. Мы ведь даже до кровати не успели дойти. - Мало я тебя бил, - с тоской замечает Дима, покосившись на сына. Тот с преувеличенным интересом разглядывает кофе в своей чашке. - Ты меня вообще не бил, - напоминает Максим, делая глоток. Выражение его лица слегка смягчается. – Ты попытался, но мама отвесила тебе подзатыльник. А потом ещё дед добавил. - А надо было, - настаивает мужчина, и Макс закатывает глаза. Всё-таки у них высокие семейные отношения. – Может, не было бы такого! Вот как я теперь Князю в глаза смотреть буду?! Мой сын его единственную дочь… погрыз. Погрыз? Перевожу удивлённый взгляд на Максима, но тот лишь кивает на мою шею. Достаю из кармана телефон и включаю на телефоне фронтальную камеру, чтобы разглядеть на шее багровое пятно от засоса. Вот чёрт. Папа убьёт меня. - Скажешь, что твоя методика воспитания оказалась недостаточно эффективной, - отвечает Макс ехидно, опустошая чашку одним глотком. Он отставляет её в сторону. – А вообще, па, завязывай уже. Нам не по десять. Ты зачем пришел вообще? - Ира просила узнать, придёшь ли ты на ужин в эту пятницу, - говорит Дима, и я невольно вскидываю брови. А звонки по телефону – это уже не модно? Или Дима у них почтовым голубем подрабатывает? – Но тебе, похоже, некогда будет. Ты ведь срок будешь мотать. За педофилию. Ну, этот вариант гораздо лучше, чем если его отыщет мой папа, и мне всё же придётся носить дурацкие тюльпаны на кладбище. А учитывая осведомлённость Димы и дурацкое пятно от засоса, Макс не проживёт достаточно долго. Спасибо, он хоть не на лбу его оставил, да ещё и с автографом. - Па, в наше время за это не сажают. Особенно если всё по согласию, - ухмыляется Макс, и у Димы, кажется, опять начинает дёргаться глаз. Чтобы добить ситуацию, парень целует меня в щёку и добавляет: - Ксюш, я сейчас переоденусь и отвезу тебя домой, хорошо? Киваю, и Макс выходит из комнаты. Мы с Димой остаёмся вдвоём, и я впервые за этот вечер чувствую себя до ужаса неловко. - Думаю, папе об этом знать совсем необязательно, - произношу дипломатично, и мужчина поднимает на меня хмурый взгляд. Вряд ли я в его глазах выгляжу достаточно авторитетно. – Ты ведь понимаешь, что если Максим облажался – это, в первую очередь, твоя вина, как родителя? - Так, Княжна, это шантаж? – бурчит Дима, скрещивая руки на груди. Я фыркаю. - Нет, пока это дружеское соглашение, - возражаю, откидываясь на спинку стула. Не хотела идти с козырей, но придётся. – А вот если я заявлю, что могу рассказать Ире, кто на самом деле разбил её машину… это шантаж. Но мы ведь не будем опускаться до такого и выбалтывать чужие секреты. Тем более, я точно знаю, что к этому ужасному несчастному случаю ты не причастен, а ты уверен, что у нас с Максимом ничего не было, и вообще я оказалась в этой квартире так же случайно, как тот кирпич на капоте Ириного авто. - А ты далеко пойдёшь, - усмехается мужчина, и я пожимаю плечами. Прежде всего, я спасаю его сына. – Ладно, идёт… Но если Князь узнает, я сдам вас всех, не задумываясь. Вот кто бы сомневался…