Моя весна

Седьмой день поисков Андреи давался Баки Барнсу слишком тяжело. Сон был давно забытой вещью, отложенной на самую дальнюю полку неприметного шкафа его жизни. Иногда ему удавалось закрыть глаза и погрузиться в поверхностный сон, который одолевал его в промежутках постоянных поисков Андреи, но любое движение или шорох возвращали мужчину в реальность. Силы постепенно покидали Барнса, что отражалось на его синюшных кругах под глазами и осунувшемся небритом лице. Когда очередное движение выдернуло Баки из сна, он моментально вскочил с кровати и направился в коридор, где был слышен шум от ботинок, стучащих по полу так, что это отдавалось в его голове. Выйдя из комнаты, он увидел Наташу и Брюса, быстро направлявшихся к лифту. - Что случилось? Оба тела застыли, не решаясь повернуться к Баки, который нервно дожидался желанной новости о том, что наконец Андрею нашли и с ней всё хорошо. Ожидая ответа ещё пару десятков секунд, Барнс направился в их сторону. - Я спрашиваю, что происходит? Первой вызвалась на тяжёлый диалог Романофф, медленно разворачиваясь лицом к Баки, на котором он увидел остатки дорожек от слёз. С головы до ног бегущие мурашки по телу мужчины дали последнюю трещину его терпению и он схватил девушку за локоть мёртвой хваткой, будто это должно было изменить то, что она хотела ему сообщить. - Баки, успокойся - сказал Бэннер, осторожно разжимая его руку, впившуюся в хрупкую Наташу. Барнс ослабил хватку, дав Романофф выдернуть руку обратно, но продолжал сверлить её взглядом, в котором переплетались гнев, отчаяние и страх. Наташа потёрла ноющую от боли руку, переводя дыхание от вновь нахлынувших эмоций и глянув на Брюса для одобрительного кивка, сказала: - Ты должен кое-что увидеть. Никто не хотел тебя тревожить, ты так редко спишь в последние дни, что мы решили не будить тебя. - Что увидеть? Это про Андрею? Вы нашли её? - Не совсем. Пожалуйста, сохраняй спокойствие. Она жива. Баки облегченно выдохнул, закрыв глаза, но подсознательно ожидал неприятных новостей, предчувствуя их где-то внутри. - Пока это самое лучшее, что я слышал за последние 7 дней. Главное, что она жива. Немного помявшись, Наташа продолжила: - Спустимся в главный зал, нас ждут Стив и Фьюри. Баки тут же молча побрёл к лифту, думая, что новость, которую он так боялся услышать, обошла его стороной, и он был готов к любой информации. Преодолев длинный коридор, Баки распахнул двери и вошёл стремительным шагом в зал. Вдоль большого экрана он увидел шагающего туда-сюда Стива, а на своём главном месте сидящую фигуру Фьюри, который тут же кинул взгляд в его сторону. Баки сел напротив экрана и жестом дал понять о готовности слушать. Роджерс сожалеюще посмотрел в сторону друга, замерев в ожидании. - Барнс.. Я не знаю, как тебе это показывать.. Это прислали нам час назад с неопределённого номера, который засечь не удалось, но мы работаем над этим. В общем.. - оборвал фразу Ник, нажал на кнопку пуска и по экрану пошла картинка. Комната огромных размеров. Знакомое место. Посередине огромное железное кресло с кучей мониторов рядом. Приближение камеры. Человек на кресле. Истошный крик. «Пожалуйста, мне больно!» В эту же секунду Баки почувствовал на своём плече руку Стива, который сжимал его поддерживающей хваткой. Ещё один истошный крик. Это Андрея. Ещё ближе. Привязанная на кресле, на котором когда-то вербовали Зимнего Солдата, сидела Андрея Майклсон. Около головы те самые электрошокеры. Сзади неё тот самый Барон Земо, криво улыбающийся со стремительным взглядом в камеру. Крик Андреи продолжает нарастать. Удар по лицу. Барнс зажмуривается, сжимая железную руку в кулак. Ещё один звук от удара. Крик Андреи усиливается и не утихает. С каждым надрывом он становится громче. Каждая клетка Баки разрывается на тысячу осколков. «У неё кровь!» Барнс распахивает глаза. Двое человек стоят спиной к экрану, закрывая девушку. Рука Стива сжимает его плечо ещё сильнее. «Откуда кровь?» Андрея издаёт горький всхлип. «Я беременна..» Ещё один всхлип. Секунда молчания. Сумасшедший смех Барона Земо. «Была беременна!» Глаза Барнса накрыты пеленой собравшихся слёз. -Нет.. Душераздирающий крик Андреи. Громкий плач. Смех Земо. Всё переплетается в одно. Барнс мотает головой в надежде, что это всё страшный сон. Ещё попытка. Ничего. Руки рефлекторно закрывают лицо. Рыдание Андреи заполняет комнату дикой болью. «Несите к врачу, а то сдохнет от потери крови сейчас. Нам она пока нужна.» Фигура Земо движется медленно к камере. Ближе. Лицо заполняет весь экран. «Принимай привет, Зимний Солдат!» Смех. Экран потух. Баки сидит неподвижно, не отрывая рук от лица. В зале повисло молчание. Никто из присутствующих не решается сказать слово. Всхлип. Руки Барнса спускаются медленно вниз, вытирая две дорожки слёз. Взгляд тупо устремлён вперёд, красные глаза пусты, руки в замке обхватывают сзади шею. В голове у мужчины нет ничего, кроме желания прекратить весь этот кошмар. Боль в груди распирает все органы, дыхание сбивается. «Спокойно.» Промолчав ещё пару секунд, Ник Фьюри решается сказать: - Всё агенство пытается отследить координаты. Скоро мы на них выйдем и заберём её. Барнс продолжает молча сверлить экран. Ему нечего сказать. Он знает, что они её не найдут. Стив садится рядом с Баки, молча глядя на него. Ему тоже нечего сказать, в такие моменты Роджерс вообще думает, что лучше молчать. - Не найдёте. Ник в недоумении смотрит на Баки, затем переводит взгляд на Стива, который медленно закрывает глаза и поджимает губы. Он тоже так думает, но не озвучит это никогда. - Найдём, Барнс. И они заплатят за всё сполна. Баки медленно поднимается со стула, вслед за ним одновременно поднимается Кэп. Роджерс и сам не знает, зачем он поднялся, наверно, чтобы просто каждую секунду его лучший друг чувствовал, что есть тот, с кем он может разделить частичку своей боли. Баки стоит и молча тарабанит пальцами по столу. Дыхание опять сбивается. Вдох. Ещё вдох. Шум из лёгких раздаётся на весь зал, а затем крик, поразивший каждый миллиметр стен агенства. Барнс хватает стул и кидает в стену, который тут же трескается и падает обломками на пол. Второй тут же летит следом за первым. Ещё один крик издаётся из груди Баки, а затем ощущение рук, сцепленных на груди. Стив что-то кричит, крепко удерживая его в объятиях. Спереди тут же обхватывают его шею руки Наташи, которая так же шепчет что-то на ухо, но мужчина никак не может разобрать слов. Только боль, пронизывающая всё тело и неимоверная скорбь по ребёнку, который не успел родиться. В глазах Барнса начинает плыть окружающая обстановка. Не видно предметов, только размытые пятна, а затем темнота наступает со всех сторон и тело Барнса медленно отказывается работать, выключая сознание.

***

Андрея медленно открывает глаза, борясь с болью, проходящей по всему телу током. Глаза слезятся от яркого белого света, но она настоятельно продолжает их открывать, удерживая на несколько секунд на лампе, а затем снова закрывает, давая им передышку. В голове начинают проноситься последние события и горло невольно издаёт стон скорби. Паника и истерика охватывают её ураганом с головы до ног. Девушка начинает тяжело дышать, хватая голодно воздух. Плач раздаётся громким эхом по комнате, сопровождаясь истошными стонами безысходности. Андрея кладёт руку на живот, утопая в горечи потери ребёнка, сворачиваясь в позу эмбриона сквозь боль. Раздавшийся скрип железной двери заставляет девушку закрыть рот рукой, чтобы никто из этих людей не услышал её скорби. Звук шагов приблизился к койке девушке и она, собирая всю волю в кулак, открывает веки, глядя прямо в глаза стоящему солдату перед ней. Над ней возвышалась девушка среднего роста со светлыми волосами, державшая в руках пистолет. Андрея презрительно смотрела, не отводя взгляд от голубых глаз солдата. - Что орёшь на всю комнату?! Собрать слов в предложение у Андреи не было ни сил, ни желания. Жестокость этих людей поражала её ещё с рассказов её любимого человека, поэтому девушка просто улыбнулась, пытаясь отвернуться в другую сторону, сказав лишь только одно: - Выкидыш. Стоящая девушка рядом с ней заметно изменилась в лице, что заставило Андрею оставить свои попытки отвернуться, наоборот, она приподнялась на одном локте, пытаясь разглядеть, что за эмоции вызвала она у солдата. В ответ на это девушка тут же положила её обратно на подушку, но не с жёсткостью, как с ней обращались до этого другие солдаты, а скорее с неким сожалением. Андрея недоумевающе смотрела на девушку, но не сопротивлялась её действиям. - Мне жаль. «Не может быть» - пронеслось в голове у Андреи. Эти слова были слишком явно написаны на лице Майклсон, поэтому на этот недоумевающий взгляд последовали ещё пару слов: - Я тоже женщина, и я знаю, какого это - потерять ребёнка. Добро и зло не разграничивается, когда дело касается детей. Держись. Девушка развернулась и направилась к выходу. - Стой! Как тебя зовут? Девушка не развернула лица к Андрее, но ответила: - Тарт. Моё имя Бри Тарт. - Андрея Майклсон. Бри на это ничего не ответила, а молча направилась дальше к выходу, тихонько закрыв за собой дверь.