Внутри меня горел огонь

«Вовсе ты не плохой человек, ты очень хороший человек, с которым случилось много плохого, понимаешь? Вдобавок, мир не разделён на хороших и плохих, в каждом есть и тёмная, и светлая сторона, главное в том, какую ты выбрал — это определяет всё».

«Гарри Поттер и Орден Феникса»

      Как и обещал, Булатов заехал за Сашей, привезя с собой пару бутербродов и чай в термосе, потому что от Марии Дмитриевны заботы ждать не приходилось. Всю ночь женщина кутила на полученные деньги, скупив весь ближний круглосуточный магазин, а маленькая дочь пряталась в комнате под столом, в ужасе вздрагивая от криков, доносившихся с кухни, и звона пустых бутылок. — Как прошёл первый день? — поинтересовался Иван, сворачивая к мосту. — Издеваешься?! — фыркнула Саша, уплетая за обе щёки бутерброд. — Засыпать под песню «Ой, мороз, мороз», исполняемую недобитой Леди Гагой, — предел моих мечтаний.       Булатов прыснул смехом, качая головой. Движение встало, утром пробки — частое явление в большом городе. Сигналы недовольных водителей, спешащих по делам не на шутку раздражали, будто от этого машины возьмут и поедут. — Что на повестке дня? — девушка отпила глоток тёплого чая, подавшись вперёд и всматриваясь: пробки конца и края не было. — Слушай, я не хочу наглеть, но одной старой кофты и джинсов мало для жизни. — Понял, — мужчина совсем не разбирался в женских штучках, поэтому оставалось надеяться только на помощь Багиры. — Нас уже ждут в центре. Пригову не терпится с тобой увидеться. Он задаст несколько вопросов для продвижения дела. Скоро состоится суд над Каримом. — Кто? Что за фрукт? — нахмурив брови, темноглазая перевела взгляд на Булатова. Спустя десять минут они всё же ненамного продвинулись. — Не фрукт, и спрячь свой жаргон, пожалуйста. Пригов — генерал-майор, — объяснил Иван. — Держи себя в руках, всё же он помог с документами и с опекой, — как бы между прочим подметил контр-адмирал.       Через полтора часа они всё же доехали до места назначения. На подъездной дорожке к КТЦ их уже встречала Багира, расплывавшаяся в широкой улыбке. Мимолётом обнявшись с подругой, Булатов прошёл внутрь здания. Небольшое, совсем ничем не примечательное здание, больше похожее на склад. Наверное, маскировка, всё же не каждый знает о существовании КТЦ, секретный объект, как говорится. — Ну, наконец-то, заждались! — на лице женщины сияла радость, она вышагивала впереди Булатова и Саши, прокладывая путь к допросной комнате. — Пробки, — вздохнул Булатов, останавливаясь и поджидая свою подопечную, пока та медленно шагала за ними и осматривала всё, что встречалось на пути. — Это Саша, — представил он девочку. — Маргарита Степановна, — женщина протянула руку в знак знакомства и пожала маленькую ладошку Саши.       Кошкина сопроводила Ивана и Сашу до лифта, спустившись на этаж ниже, который находился под землёй. Было немного необычно находиться здесь, и не в качестве задержанной. Двери лифта раскрылись, и перед взором девушки предстал длинный серый коридор со множеством помещений, поворотов, в которых незнающий человек может потеряться. Сотрудники ходили по своим делам, одетые в военную форму: как и положено.       Саша ловила каждое движение, просто восторг! Они завернули налево и остановились около одной из стандартных серых дверей. — Давай, — подбодрила её Кошкина, зайти девочка должна одна, а они с Батей будут наблюдать в соседней комнате.       Без капли страха она демонстративно шагнула в комнату, захлопнув за собой дверь. За единственным столом сидел немолодой мужчина: седые волосы были аккуратно уложены, солидный костюм сидел прямо по фигуре. Жестом он предложил присесть напротив себя, что Саша и сделала. Интерес и доля тревоги овладевали ей, если хоть что-то в её поведении покажется странным, это может выйти боком. — Здравствуйте, меня зовут Пригов Владимир Викторович. Нам придётся немного побеседовать, — представившись, он сцепил руки, пристально всматриваясь в лицо Саши. Стало ещё страшнее. — Александра, Вы многие годы жили рядом с Каримом, расскажите всё, что посчитаете нужным.       Собравшись с духом, девушка выдавила из себя историю длиною в жизнь. Было трудно пропускать через себя столько боли, и кажется, если бы она проговорила это ещё раз, то терпению и вере в побег пришёл бы конец. Особенно трудно дался момент смерти Ирины, там, чуть ли не плача, что было очень трудно сделать, но всё же не имея привычки лить слезы, она изложила всё в мельчайших подробностях, врезавшихся в память на всю жизнь.       Пригов молчал, он всё ещё осмысливал зверства Карима. Вскоре, обретя дар речи, он взглянул на зеркало, что маскировало комнату, в которой находились Батя и Багира, потом снова посмотрел на стол и разрешил идти. Владимир повидал много бандитов и ко всем испытывал какую-то долю неприязни, но Карим входил в пятерку лидеров, которые заслуживали высшей меры наказания. Увы, её отменили.