Гарри Поттер и программирование

Замена уроков прорицаний профессора Трелони, несмотря на первичные возражения Минервы МакГонагалл, прошла более, чем успешно. Все без исключения студенты, начиная с третьего курса, проявили желание обучаться новому предмету. Профессор Дамблдор любезно предоставил новоиспеченному преподавателю бывший кабинет по зельям профессора Снейпа, аргументировав тем, что в этом кабинете как раз есть все необходимое для проведения занятий. Профессор Трелони, в силу того что в ее личных запасах был только андалусийский белый виноград, обучала девушек и некоторых парней виноделию, а конкретно – изготовлению хереса. В свою очередь, профессор Долохов предпочитал своеобразную вольницу – ученики были вольны сами выбирать, что они хотят приготовить. Лидерами предпочтений оказались огневиски, сливочное и магловское пиво. Однако, почетное первое место отдавалось загадочному напитку русского народа – самогона. Ввиду большого количества желающих погрузиться в искусство самогоноварения, первое занятие было лекционным, где Антонин подробно рассказывал особенности приготовления самогона в краткие сроки – чуть менее двух месяцев. Стоит ли говорить о том, что не было такого студента, который не поленился законспектировать всю лекцию, особенно после того, как профессор начал прививать правило драгоценности каждой капли напитка? Накануне Рождества, профессор Дамблдор, оставаясь наедине с собой и портретами предыдущих директоров, яростно ругался, пытаясь узнать, кто украл его личные запасы сахара, оставленные для лимонных долек. Вычислив, что вором был свежеиспеченный профессор самогоноварения, Дамблдор был вне себя от ярости. Когда Антонина вызвали «на ковер», любопытные семикурсники стали толпиться у горгульи, охраняющей покой директора, и при помощи Удлинителей ушей стали транслировать происходящий разнос в доступный только для семикурсников прямой эфир. Спустя десяток минут возмущений, директор сменил гнев на милость, когда Антонин вручил Дамблдору лимонную настойку на самогоне трехлетней выдержки. Через полчаса два хогвартских преподавателя были уже подшофе и выливали друг другу свои проблемы, не подумав даже, что их могут подслушать. На следующее утро сплетни касательно того, что Дамблдор до сих пор не может подавить свою влюбленность к МакГонагалл, а Долохов желал познакомиться поближе с Луной Лавгуд и почему Беллатриса Лестрейндж так маниакально сама желала пленить Гарри Поттера, разлетались и обрастали небылицами со скоростью пикирующего снитча. – Господи, и не надоело ей смаковать все эти слухи? Она хуже Риты Скитер уже стала! – недовольно буркнул Рон, прикрывая уши, лишь бы не слушать все те небылицы авторства Лаванды, которые долетали до Золотого Трио. – Она неисправима, Рон. Как и ее любимая преподавательница про… То есть, виноделия. Даже не знаю, чем может закончиться сегодняшний день. Мерлин, помоги нам! – Гермиона сложила руки вместе и возвысила их над собой, умоляя высшие силы о помощи. – И у вас дегустация сегодня? Да уж, терпение нам понадобится. Никогда бы такого не сказал, но я с нетерпением жду урока Снейпа сегодня. Благо, он сразу после самогоноварения, и последний на сегодня. Так и хочется потом выскочить пулей в Ванну Старост и расслабиться, давно не было повода. – Привет, Гарри! – Тонкс, внезапно споткнувшись об лавочку, чуть не упала и облокотилась на Гарри, подмигнув тому и хитро улыбнувшись. – Мечтаешь о чем-то? – Да так, жду каникул с нетерпением, – глаза Гарри хищно засверкали и смотрели прямо в глаза Доре. – Моя мама говорит, что ты чуть ли не весь Орден и Отряд собираешь у себя на Гриммо, это правда? – спросил Рон, когда Тонкс поплелась за преподавательский стол. – Ну да, все же первое мирное Рождество, спустя столько времени. Почему и не пригласить, опять со всеми повидаться? – Тоже верно. Если что, мы тебе готовы во многом помочь с подготовкой, – утвердительно сказала Гермиона, невзначай толкая в бок локтем Рона. – Угу. – сдерживая стон, ответил Рон. – Так, скоро урок, пошли уже, а то еще опоздаем. – И когда это Рону привили любовь к учебе? – Гермиона уже вовсю искренне смеялась. – Долохов всем привил любовь. Еще бы, с его методами, да и с выгодой в галлеон за одну бутылку. – Гарри принялся рассказывать Гермионе недавно рассказанную Долоховым историю о том, как образуются цены на алкоголь в магической Англии. – Фактически, делая алкоголь сами, мы лишаем наше министерство дохода, по галлеону с каждой бутылки крепкого напитка. Рассмеявшись, Гермиона попрощалась на время с закадычными друзьями и отправилась в сторону башни прорицаний, в то время как парни, предварительно заготовив несколько пробирок, отправились в подземелье.

Кабинет Долохова, начало урока

– Итак, семикурсники! Сегодня у нас последний в этом году урок самогоноварения, и именно сегодня мы проверяем степень готовности партии самогона, заготовленной пару месяцев назад, – обратился Антонин к ученикам. – Но это не значит, что вы будете на уроке напиваться в усмерть! Я обещал профессору Снейпу, что отпущу вас на его урок в адекватном состоянии, поэтому дегустация вашей работы будет проводиться из пробирочек размера номер один, которые вы должны были заблаговременно приготовить. У всех они есть с собой? – убедившись, что все ученики подняли руки, показав пробирки, профессор коротко сказал: «Отлично». На лицах учеников читалось облегчение, ведь многие семикурсники наблюдали в прямом эфире побочный эффект от действия настойки Долохова, в качестве основы у которой был самогон. Зная об этом эффекте, некоторые пугливые ученики повторяли всю ночь заклинание «Силенцио», а шутники в чате успели окрестить этот загадочный напиток «бормотухой» и «косорыловкой». Харизма Антонина и его методика преподавания сделали свое дело – самая минимальная оценка, которую он ставил, была «Выше ожидаемого». Состояние после дегустации у студентов тоже было выше ожидаемого: никаких головокружений, пьянок, наподобие хэллоуинской, пилось все на порядок легче, чем такая же доза Огненного виски, да и доза была небольшой – такой, что даже никто не опьянел. На прощание, Долохов поздравил всех с наступающими праздниками и в честь этого он разрешил забрать студентам с собой плоды их двухмесячной работы. Попрощавшись с профессором Долоховым, Гарри и Рон, запрятав в сумки по парочке бутылок самогона собственного авторства, побежали в сторону кабинета профессора Снейпа, стараясь сильно не звякать бутылками, которые то и дело, предательски соприкасались друг с другом. – Гарри! Рон! Как у вас все прошло? – друзей настигла Гермиона, в спешке направлявшись из кабинета Трелони в тот же кабинет, что и друзья. – На удивление тихо. Очень даже тихо. Зато… Вот, что нам подарили, – Рон тихо пошевелил сумкой, отчего та вновь стала звякать. – Считай, что готовили для себя. – И… Его пить можно? Не умрем, не потравимся? – Не должны. – ответил Гарри. – Долохов специально предложил нам самим попробовать. Пьется легко. А нажраться вусмерть, или как говорил наш профессор, сдать норматив на мастера спорта по литрболу, не позволит Снейп. Мы ему нужны адекватные и трезвые. – Мастера спорта по чему? – Гермиона, не понимая, о чем говорит Гарри, состроила гримасу непонимания, связанную с удивлением. – После уроков расскажу, – ответил Гарри, доставая из сумки свой ноутбук, подготавливая его к будущему уроку. Урок у Снейпа происходил буднично, по-снейповски: некоторые незадачливые пуффендуйцы все никак не могли понять тему урока, из-за чего их программы при делении на ноль закрывалась совсем вместо того, чтобы выводить на экран предупреждение. – Вы даже не в состоянии переваривать в своих головешках азы этой тонкой науки, но зато вы в состоянии направо и налево пускать слухи обо всех подряд. Это непростительно для тех, кто выпускается из факультета Пенелопы Пуффендуй! Минус пятнадцать баллов вам обоим за «витание в облаках»! – пригрозил Снейп, в то время как Гермиона улыбнулась профессору, наслаждаясь тем, как её любимый преподаватель отчитывает нерадивых любительниц посплетничать на темы, касательно её отношений. Сама же Гермиона, впрочем, как и на любом другом предмете, продвинулась дальше всех, и продемонстрировала профессору собственного авторства проект, способный составлять расписание занятий в разы быстрее традиционных методик. Разрешив тихонько проникнуть Гермионе в свои мысли, Снейп четко дал ей понять, насколько он счастлив избавиться вскоре от мучений, связанных с неточностями, которые иногда допускала при расчётах профессор Вектор, и последующими корректировками. Едва Гермиона увидела мысль о том, как он целует ее и носит на руках от безграничного счастья, Снейп, ничего не говоря, выдворил возлюбленную из своего сознания, и пока никто не заметил, быстро приложил палец ко рту, как бы умоляя Гермиону молчать о том, что она увидела. В целом, кроме отчитывания пуффендуек и демонстрации проекта, на уроке у Снейпа мало чего было интересного: кто-то вовсю старался писать код, а кто-то, уже все выполнив, общался в HogBook’е, предвкушая надвигающееся Рождество. Когда все студенты были отпущены после урока, Гарри, Рон и Гермиона направились прямо в сторону общежития Гриффиндора, желая поскорее упаковать чемоданы. – Гарри, и все же, что это за литрбол? – Ну… Долохов рассказывал, как будучи студентом, он на летние каникулы уезжал в Россию, искушая свой организм различным пойлом, которым славятся русские. И перед своим седьмым курсом он сдал норматив на мастера спорта международного класса, даже несколько превысив его. А это, на минуточку, он выпил полтора литра водки, шесть литров магловского пива, и остался жив. Так с тех пор на его парадной мантии красуется значок бутылочки с буквами «МСМК». Гермиона молча слушала Гарри, раскрыв широко рот от удивления, затем выпалила: – К черту всё! Я после каникул перейду к вам. Трелони как была занудой, так и осталась! Ни у кого, кроме этих сучек Браун и Патил, видите ли, не выходит «тот самый херес»! – последние слова Гермиона произнесла голосом, похожий на голос Трелони. – Долохов как-то говорил, что новеньких он готов принять только в том случае, если они сдадут норматив на третий юношеский разряд, – вспомнив один из недавних уроков, сказал Рон. – Где-то и табличка была, держи, Гермиона. – Бутылка пива, закуска – вобла, не впасть в пьяный угар? Кажется легко, в чем подвох? – засмеялась Гермиона. – А… Бутылка полтора литра, она же «сиська», как любит говорить профессор. – Что ж, будем тренироваться. А я пока пойду, соберу все вещи. Удачи! – улыбнулась Гермиона и удалилась в свою спальню. – Знаешь, Рон, думаю, что после наших последних попоек она спокойно сдаст норматив и на КМС, без подготовки. Сверившись с табличкой, Рон громко рассмеялся, хватаясь за живот. – Я представляю уже себе Гермиону, участвующую в хоровом пении на Гриммо. – А что, это идея… Долохов тоже приглашен, вот и примет зачет в неофициальной обстановке. – хихикнул Гарри, доставая из внутреннего кармана мантии пачку сигарет и направляясь в сторону балкона.