Гарри Поттер и программирование

Гарри и Рон не верили своим глазам: главный холл был битком забит прибывающими гостями. Краем глаза были видны Артур и Молли Уизли, их сыновья со своими женами и подругами; семейство Лавгудов; несколько членов Отряда Дамблдора, среди которых был Невилл Долгопупс. Чуть позже прибыли персоны поважнее – министр магии Кингсли Шеклболт и некоторые преподаватели Хогвартса: Хагрид, МакГонагалл, Снейп и Долохов. Не остались без празднования Рождества в такой шумной компании и некоторые слизеринцы, решившиеся на повторение хеллоуинской пьянки: Драко, Блейз и Панси, а также их родители. Оглядев присутствующих, Гарри поприветствовал всех сразу. – Чувствуйте себя здесь, как у себя дома! – Гарри сопроводил свою фразу легким кивком и пригласительным жестом. Члены Ордена, уже бывавшие в доме, не могли, как и Гарри с Роном ранее, насмотреться на шик, блеск и красоту, наведенные Андромедой. Молли, как опытная домохозяйка, была в восторге от способностей волшебницы, и на этой почве женщины начали вести непринужденную беседу, совмещенную с подготовкой и сервировкой большого праздничного стола, пока все остальные обитатели разбрелись по дому, кто куда. Когда на часах оставалось буквально полчаса до полуночи, женщины созвали всех на кухню. Стол, растянувшийся на кухню и главный холл, ломился от изобилия яств: начиная от различных салатов, печенья и закусок, заканчивая праздничными индейками и разнообразным алкоголем, который был преподнесен гостями. На то, чтобы все гости уселись и успокоились, ушло около двадцати минут. За пять же минут до полуночи, Кингсли, сидевший за столом ближе всех к камину, встал со стола и начал произносить длинную речь перед тостом: – Дорогие друзья! Товарищи! Коллеги! В такой светлый праздник, впервые по-настоящему мирный за долгие годы, прежде всего предлагаю почтить память всех тех, кто отдал свои жизни в мае этого года. Учитывая то, сколько мы за прошлый год пережили, желаю вам всем счастья, добра в семье, достатка, благополучия и мира! Пусть то, что вы успели нажить хорошее в новом мире, приумножится! С Рождеством всех вас! – произнеся столь торжественный тост, Кингсли поднял стакан с огненным виски ровно в полночь. Звон бокалов, стаканов и рюмок не утихал вплоть до последнего, двенадцатого боя часов, стоящих недалеко от камина. Спустя несколько тостов единственными трезвыми людьми в доме остались только малыш Тедди и Андромеда, которая его и опекала в этот вечер. Каждый из гостей попробовал все то, что было на столе. Особые гурманы, такие как Долохов, на публике показывали мастер-класс по смешиванию несмешиваемых алкогольных напитков. Так, Золотое Трио, в целях получения твердого «Превосходно» по самогоноварению, а Гермиона, вдобавок, для перехода под патронаж Долохова, смешивали сливочное пиво с огненным виски, завершив это дело несколькими каплями самогона. С основной задачей – устоять на ногах и вести внятную беседу, ребята справились. Кингсли, заметив, что застолье затягивается, попытался было сослаться на рабочие дела, но близнецы и Люциус не пустили его к камину, и, с воплями в стиле «Сегодня пятница, какая работа, да?», усадили беспардонно обратно за стол. На какое-то время застолье затихло, все культурно выпивали, ели, вели свои разговоры. Но все же, какая пьянка без инцидентов? – Мы с Рикки пойдем, покурим, скоро вернемся. – сказал Люциус, выходя из зала и поднимаясь по лестнице в обнимку с очередным отчимом Блейза. Едва мужчины скрылись из виду, Нарцисса, еле держась на ногах, направилась догонять мужа, попутно проклиная его: – «Знаю я его «курить»! Ишь, чего удумал творить, блондинка недоделанная!» Бежать долго не пришлось: уже за первой закрытой дверью Нарцисса обнаружила мужчин в непотребной позе, с приспущенными штанами. Не долго думая, она достала палочку, и первым, что испытало на себе Инкарцеро, оказалась мошонка очередного отчима Блейза. От полученного шока, Рикки закричал как ненормальный, и отключился на несколько часов. Люциус же отделался смачной оплеухой и ударом с колена в промежность. – Это была моя последняя капля, петух общипанный! Я ухожу от тебя! – Нарцисса! – завыл от боли Люциус, на ходу застегивая ширинку на штанах. – Не уходи, прошу! Молю, Нарцисса! Нарцисса! – Хуйцисса, блять! – рявкнула Нарцисса, по пути трахнувшись со всей злостью о керамический чайник тетушки Вальбурги. Едва успокоившись и увидев, что именно было разбито в порыве злости, Нарцисса машинально выдала еще парочку ругательств, которые даже самые прожженные ведьмы с Лютного Переулка взяли бы себе на вооружение, после чего восстановила тетушкино добро простым «Репаро» и поставила оное на свое законное место. Вернувшись за стол расстроенная, Нарцисса принялась утолять пережитое коктейлем по рецепту Долохова и Снейпа – настоянный в бочке самогон, смешанный с небольшой дозой Успокаивающего зелья. Утешать расстроенную и пьяную ведьму принялась Дора на пару с Гарри, уйдя втроем в одну из свободных комнат в доме. Судя по гробовой тишине, троица наложила Запирающие и Заглушающие заклинания. Зачем это было сделано и что было за дверью – известно только им троим. Точнее, так этим троим и казалось, поскольку в каждую комнатку Фред и Джордж провели по Удлинителю ушей ради развлечения и сбора компромата. Услышав, что исходило из заглушенной спальни, близнецы лишь позавидовали по-белому Гарри, который, судя по всему, находился в объятиях и ласках двух девиц постарше себя. Порадовавшись за успех друга, Фред и Джордж спустились в зал, где уже вовсю творился типичный пьяный хаос: кто-то лежал на полу в пьяном угаре, как мистер Паркинсон; кто-то сидел на диване в обнимку с любимым человеком, как Северус и Гермиона; а кто-то, как Долохов и Малфой, ютились в ванных комнатах, в обнимку с унитазом, одаривая оный содержимым своего желудка, да еще и в огромных количествах. – Рита Скитер… – Фред завел типичный для близнецов разговор. – Уже бы вся облизывалась… – От таких сенсационных снимков… – И с такими позами… – Одна Нарцисса чего стоила… – С тем самым бедным чайником… – Надеюсь… – Гарри поможет ей справиться с переживаниями… – Думаешь, Дора одобрит? – Посмотрим. Спорим на пять галлеонов, что будет шведская семья? – Джордж вскинул бровь. – По рукам! – пари было закреплено, и Андромеда, все это время пребывавшая в трезвом состоянии, внезапно для близнецов подошла сзади и разбила рукопожатие. Ухватив своих пьяных подруг из зала, близнецы ушли в свою спальню, и, предварительно заглушив свою комнату, повалились спать со своими девушками крепким и сладким сном.