Магия души

      (Место неизвестно. Время неизвестно).       Над прибрежным портовым городом сгущались тучи, из которых ливнем лил холодный дождь, но вопреки обыкновению люди не спешили спрятаться под крышами домов, а наоборот в панике выбегали на улицу, таща за собой детей и вещи первой необходимости. В сгущающихся словно при наступлении ночи сумерках, которым не в силах было помешать полуденное солнце, высотные многоэтажные коробки серых бетонных домов, взирающие на суетящихся у их подножий муравьёв-людей с холодной невозмутимостью, напоминали какие-то скалы... либо надгробные плиты.       Шум дождя уже почти перекрывал крики матерей, зовущих своих потерявшихся детей, рёв отцов, что словно безумные вепри прокладывали путь через человеческое море для своих семей, жалобные вскрики несчастных, что упали на землю и были тут же затоптаны. В считанные минуты дороги оказались перекрыты пробками, образованными столкнувшимися автомобилями, так что водители были вынуждены бросать свои машины и бежать... в слабой надежде спасти свои жизни.       На фоне всего этого безумия, что захлестнуло считающих себя разумными и цивилизованными "хозяев мира", отдельными островками спокойствия были полицейские, что преодолевая накатывающий на них самих ужас пытались направить толпы в стороны убежищ. Впрочем, и у их смелости были пределы, которые заканчивались вместе со страхом получить пулю в голову от агента ФБР, коим словно комиссарам во времена второй мировой приходилось удерживать бойцов от массового дезертирства.       На фоне этого хаоса, что постепенно перемещался вглубь континента, неожиданным порядком и организованностью отличалась сравнительно небольшая группа людей в цветастых, угрожающих или просто смешных костюмах, которые собирались на побережье и, разбирая высокотехнологичные браслеты, мирно делились на отряды. Здесь находились друзья и враги, завистники и кумиры, злодеи и так называемые герои, что по зову тревоги явились на поле боя, чтобы забыв о личных распрях и собственных интересах схватиться с общим врагом, несущим угрозу всему живому. Тех же недоумков, что решали под знаменем мира решить собственные конфликты успокаивали совместными усилиями (нередко - навсегда).       Стилизованные под драконов летательные аппараты разных размеров, зависая в воздухе и выпуская из-под брони разнокалиберные орудия готовились начать стрельбу по крупной и крайне быстрой мишени; наземные силы пехоты получили подкрепление в виде гуманоидных роботов, танков и броневиков; стрелки с разнообразным оружием размещались на крышах, балконах, зависали в воздухе...       Вот вдали показалась волна цунами, несущаяся на город с оглушительным рёвом воды, но ей навстречу ударили лучи, сферы, снаряды и струи, обратившие тысячи тонн жидкости в лёд, что был разбит снарядами, изрыгнутыми стволами корабельных орудий. Только вот не прошло и десятка секунд, как из образовавшегося месива осколков вырвалось существо, похожее на гибрид ящерицы и человека, которое в высоту достигало девяти-десяти метров. За ним тянулся след из воды, словно хвост ящерицы приследующий своего хозяина, что не проваливаясь мчался по поверхности водоёма будто спринтер по беговой дорожке.       Загрохотали пушки, но за те три секунды, которые Левиафану потребовались, чтобы добраться до берега и врезаться в сверкнувшее силовое поле, запитанное от высокотехнологичных реакторов (принципов работы коих не понимали даже их создатели), своей цели достигла лишь сотая часть снарядов. Впрочем, преграда простояла перед чудовищем всего пятнадцать секунд, так как следующая за губителем волна имела слишком мощный напор.       Едва чудовище вышло на сушу, как в него врезался четырёхметровый гуманоид, похожий на гибрид дракона и человека с чешуёй стального цвета. На миг показалось, что одному из злодеев города удастся удержать Левиафана на месте, чтобы стрелки смогли обрушить на свою цель самые разрушительные атаки, но тут монстр просто ударил превращённого мужчину хвостом, а затем отшвырнул небрежным движением руки, попутно сбивая летающую женщину в облегающем трико. На всё это ему потребовалось едва ли больше двух секунд, после чего началась натуральная бойня, чему не мешали даже многочисленные металлические копья и мечи, выскакивающие из земли на пути у существа...       ...       "Я уже думал, что ошибся с рассчётами", - мысленно констатировал Виктор Второй, выходя из чёрного зева разрыва пространства в город, заливаемый потоками ливневого дождя.       Взгляду высокого лысого мужчины, кутающегося в тёмно-серый плащ предстали необычайно высокие дома из камня, стали и стекла, между которыми пролегали ровные широкие дороги из щебня, какой-то химической жижи, имеющей изначально органическое происхождение и песка. Тут и там находились самоходные повозки из металла, стекла и химического каучука, во внутреннем пространстве коих находились удобные кресла и диваны, а иногда и хозяева данных транспортных средств, тела коих имели травмы разной степени тяжести.       "Технологически развитый мир, достигший уровня создания искусственных двигателей, работающих на неком горючем топливе", - несмотря на отвратительную погоду, имеющую явное рукотворное происхождение, о чём сигнализировали встроенные в мозг мини ИД, Франкенштейн чувствовал необычайное воодушевление от осознания, что первый же мир, обнаруженный во время путешествия через междумирие, преподнёс столько интересных предметов для изучения.       В конце концов, что может быть увлекательнее для учёного, который самостоятельно создал целую школу магии, нежели изучение плодов чужих достижений? А ведь в этом мире могли быть те, кто если не превосходили его в знаниях на голову, то хотя бы не уступали в эрудированности и скорости мышления (а после модификации мозга, даже шинигами в этом значительно уступали, пусть и не имели физических ограничений к анализу информации).       Раздавшийся с одного из концов улицы оглушительный грохот заставил доктора отвлечься от попыток сенсорного изучения всего вокруг, чтобы увидеть гуманоидную фигуру монстра, за которым двигалась закрученная спиральной стрелой вода, затягивающая в себя металлические повозки, тела живых существ, иной мусор, перемалываемый в равномерную массу осколков и жижи. Ускоренное сознание позволило во всех подробностях увидеть существо, двигающееся на огромной для обычного человека скорости, попутно проанализировав его...       "Этот мир перестал мне нравиться", - мысленно заявил Виктор, получивший первые отчёты от аналитических ИД, что побудило тут же начать планировать способы бегства.       Даже с архидемонами без подготовки поля боя Франкенштейн знал как бороться, пусть и не рассчитывал на лёгкую победу, но... в данном случае враг был вне его весовой категории, примерно как слон, для которого не противник маленькая тявкающая собачка. Нет, теоретически учёный мог ему навредить и даже убить, если "слон" будет стоять на месте и позволит себя "загрызть", либо "воткнуть копьё в глаз", но рассчитывать на подобную вежливость со стороны представителя кристаллической формы жизни, являющегося дальним родственником ИД, специализирующихся на управлении водой при помощи вибраций неизвестного происхождения было слишком наивно. В дополнение же ко всему, вероятный противник даже на первый взгляд не использовал и десятой части своих истинных возможностей, но даже так умудрялся разрушать несущие стены домов будто бумагу.       "Зона воздействия захвачена. Активация...", - чудовище было уже в десятке метров от доктора, когда пространство между ними просто провалилось в пустоту междумирья, утягивая за собой замешкавшегося на долю секунды кристаллоида. Тут же вспыхнули рунные круги, а в пространство выплеснулся капитанский запас позитивных духовных частиц, что стимулировало прореху быстро закрыться.       "Операция успешно завершена. Объект "Кристаллическая Форма Жизни" был выброшен в разделяющее миры пространство", - представив себе встречу неизвестного врага (а друзьями они теперь точно не станут) и Дракона Мечты, учёный пожелал древнему ящеру приятного аппетита.       Вода, которая не провалилась в пространственную дыру, натолкнувшись на духовный щит отрицания, разбилась словно о волнорез и прошла дальше, затапливая улицу и снося ещё целые малые постройки и самоходные кареты. Впрочем, после потери поддерживающей её силы, жидкость начала успокаиваться и даже дождь заметно ослаб, превращаясь из трапического ливня в обычную непогоду средней полосы.       Рядом с желтоватым щитом, который доктор не спешил деактивировать, с неба упала женщина в скрывающей лицо маске, начавшая что-то говорить требовательным тоном. Следом за ней явились другие люди, разодетые в причудливые наряды, одни из которых восклицали некие фразы, другие недоверчиво оглядывались, третьи - злились, ну а четвёртые... хлопали друг друга по плечам, смеялись, прыгали на месте и показывали человеку под силовым полем поднятые вверх большие пальцы.       "Язык похож на один из диалектов британского. Совпадение по звучанию... тридцать два процента. Расшифровка... Завершено", - стоило промелькнуть в голове последней мысли-отчёту, как речь женщины из непонятной тарабарщины стала чем-то более или менее вменяемым.       - ...Повторяю в последний раз: кто вы и что с Левиафаном? - не сильно надеясь на ответ, раздражённо осведомилась незнакомка.       - Доктор Виктор Франкенштейн, - вежливо произнёс учёный, продолжая поддерживать щит и попутно обследуя людей вокруг. - А вы, фройлен?       - Так ты всё же умеешь говорить, - пробурчала собеседница так, чтобы доктор её не услышал. - Я - Александрия, член Триумвирата СКП. Вы - немец? Что произошло с Левиафаном? Почему вы без маски?..       - Прошу меня простить, Александрия, - подняв руку к лицу, Виктор создал иллюзию маски чумного доктора с привычными ему очками, что со стороны должно было выглядеть так, будто бы она вытекла из ладони. - Что есть Левиафан?       "Любопытные аугментации в коре головного мозга. По всей видимости... именно они являются биологическими устройствами связи с некой системой, проецирующей на людей некие эффекты. Очень похоже на мои ИД, работающие в связке с внесистемным магическим языком. Правда, либо местные люди пошли по пути узкой специализации, либо создатель данных надстроек осознанно ограничил функциональность: иными причинами трудно объяснить нынешние действия этих мужчин и женщин. Возможно ли, что это была лишь тренировка, в которую я вмешался и сломал тренажёр? Это было бы... неловко", - изображая из себя вежливого, но не слишком умного индивида, Франкенштейн продолжил вытягивать информацию из всё более злящейся женщины, в то время как вокруг них начинался стихийный карнавал с фейерверками, танцами, мордобоем и прочими атрибутами веселья (для которого некоторые деятели ограбили несколько уцелевших магазинов).                   ***       Во всём мире бушевал праздник: день, когда человечество одалело одного из трёх губителей был приурочен к международному торжеству, во время которого, как когда-то во время Олимпийских Игр, должны были заканчиваться все конфликты. Кто-то выражал свою радость пуская салюты, кто-то плакал на взрыд, другие танцевали до раннего утра и водили хороводы вокруг бочек с горящими покрышками...       - Мы в глубокой жопе, - заявила Александрия, ворвавшись в комнату отдыха тайной организации по спасению человечества, носящей название "Котёл".       - Добей нас отличными новостями, - тяжело вздохнула Доктор Мама, являющаяся тучной чернокожей женщиной в белом халате.       - Нацисты обвиняют СКП в похищении "Чистокровного Арийца" Виктора Франкенштейна, героически спасшего один из городов США, выступив один на один против Левиафана, и одержав сокрушительную победу, - глава Службы Контроля Параугроз упала на свободный диван, сбросила шлем и, зарывшись пальцами в густые волосы тяжело застонала. - Нас обвиняют в том, что мы забрали раненного героя с поля боя, куда он явился даже без маски, и теперь удерживаем против его воли, чтобы заставить работать на Америку. И это на фоне того, что президент требует предоставить спасителя человечества, для его награждения высшими воинскими наградами стран большой пятёрки.       - Как мы вообще умудрились его упустить? - всплеснул руками герой номер один, разрывающийся между радостью от победы над чудовищем, завистью от того, что победил не он, и радостью, вызванной бегством так называемого спасителя.       - Нужно предоставить им героя, - заявила женщина в деловом костюме и шляпе-котелке. - Пусть люди радуются, а во время нападения следующего губителя - он погибнет. Тем самым будут спровоцированы новые триггеры, что приблизит нас к цели.       Совет тайных кукловодов принял решение, в то время как Виктор Франкенштейн, после прибытия на базу Котла, где должны были произойти переговоры об его вступлении в организацию, обнаруживший при помощи своей сенсорики останки существа, для коего Левиафан был не более чем тявкающей шавкой, поспешно покидал обречённый мир. Он никогда не считал себя героем и умел сопоставлять силы, а потому решил не вмешиваться в историю народа, добровольно заигрывающего с сущностями, что даже после своей гибели оставались смертельно опасными.