Comeback

- Хен, знаешь... Я всегда хотел иметь тату, - начинает Чимин, смущенно отводя взгляд и закусывая нижнюю губу. Так сложно бывает сказать о своих желаниях, пусть они и самые пустяковые - есть ли человек, не желавший сделать когда либо тату или, скажем, покрасить волосы? - Раньше это было под запретом, а теперь мне можно, - глаза Пака загораются, словно огоньки, а на лице появляется еле заметная улыбка. Очарование этого парня сведет когда-нибудь Мина с ума. Хотя.. похоже, уже.. Ведь Юнги нравится. Ему просто нравится такой Чим - полный страсти и надежды, желающий чего-либо также сильно, как брюнет желает Пака... И это пугает. Шуга никогда не чувствовал такую привязанность к человеку, ни разу за все свои 25 лет жизни... Мин лишь усмехается в ответ. Брюнет, в очередной раз, поражается личностью Чимина - Пак может найти хорошее даже в такой, до ужаса дерьмовой, ситуации. Тогда, когда казалось бы жизнь разрушена, этот паренек умудряется найти плюсы. - Да, Чимина, теперь ты можешь сделать это, - даёт что-то похожее на разрешение Мин. - теперь ты можешь делать все что угодно... Не нужно будет волноваться о мнении других, истощать себя диетами и тому подобное. Теперь можно жить как обычный человек. - брюнет делает паузу в несколько секунд, - Странно, верно? Мин переводит взгляд на Пака, мило улыбающегося своей лучезарной, такой очаровательной улыбкой. Хочется обнять этот комок нежности, укутать тёплым одеялом, накормить и уложить спать. Желание подарить блондину всю любовь, нежность и теплоту, так долго хранившихся в сердце Мина, одолевает парня. Просто хочется подарить всего себя Чимину. - Ты прав. Не верится во все это.. Но знаешь что, Хён, - парень поднимает взгляд на брюнета, без памяти погрузившегося в свои мысли. - это немного неловко, - улыбка сходит с лица Пака, придавая ему сразу же серьёзное выражение лица. - Я привык жить жизнью, которой жил. И эти резкие перемены.. Мне это не нравится, Хён. Хочу все вернуть, чтобы все было как прежде. Дальше молчание. Чимин, сам того не замечая, погружается в раздумье. Он оценивает все плюсы и минусы жизни знаменитости, затем - и жизни обычного человека. Но, как Пак и сказал, жизнь айдола ему подходит больше - сейчас стало одиноко. До жути одиноко одному. Юнги не бросил Чимина, но Шуга не умер - рвение писать песни до сих пор осталось. Поэтому когда Мин пишет песни, Чим чувствует себя одиноким. Раньше, в такие сложные периоды, он писал в чат, общался с мемберами, а затем и фанатами. Но нужен ли он им сейчас? Парни по прежнему поддерживают юнминов, несмотря на то, что прошло уже около месяца со времени скандала. Остались и фанаты, до сих пор любящие Пака и Юнги. Не покинули и друзья. Но нужен ли Пак им? Хочет ли кто-то общаться с бывшим айдолом, скандал которого был настолько огромен, что поставил на уши весь мир? Вряд ли. Именно с этими мыслями блондин каждую ночь страдает от бессонницы. Пак Чимин - человек, который не может быть один. Он может пережить тяжёлые времена, но только если близкие будут рядом; он готов поддерживать остальных, не щадя себя, пока кто-нибудь есть рядом. Но сейчас нет никого, кроме Мина. И это пугает. Пугает до кончиков пальцев, ведь потеряй Пак Шугу - придет снова это одиночество, но только теперь жизнь будет закончена. *** - Хееен, скажи, что это прекрасно.. ВАУ, ты только посмотри, это же лучшая тату во всем мире, - весь вечер забивает голову Мину Чимин. - Never mind... Название твоей песни вычерчено прямо у меня на теле, разве не здорово? - Да, Чимина, это конечно очень круто, но... Ты не мог бы снова надеть футболку, - шепчет Юнги, протягивая Паку тёмную вещь, чтобы тот скрыл свое обнажённое тело. Хорошо, что еще не снял джинсы... - А что? Тебе не нравится, что я хожу без одежды? - Чимин закусывает губу и хитро строит глазки, - или.. Ты сейчас слишком возбужден? Может мне помочь тебе справится с твоими чувствами? - парень приближается к Юнги, предоставляя тому свое обнаженное тело, на котором четко видны кубики пресса. Чимин все же поработал над собой. Пак доволен. Но почему теперь нехорошо Шуге? Блондин медленно, словно в замедленном действии, проводит маленьким пальчиками по груди Мина, заставляя того чуть ли не простонать от удовольствия. Чёртов Пак. Чёртовы его маленькие прозорливые пальчики и ноготочки, цепляющие рубашку репера. Блондин насаживается сверху на Юнги, заставляя брюнета нервно сглотнуть. Накаченный зад Чимина упирается в уже до невозможности твёрдый пах брюнета, отчего по всему телу пробегает волна мурашек. Кажется, что Мин даже не дышит - слишком увлечен действиями младшего. - Ты же не думал, что я просто так хожу здесь полуголым, верно? - Пак притягивает Шугу ближе, нежно прикасаясь губами к щеке старшего, а затем ловким, таким длинным языком оставляя мокрую тропинку от мочки до пухлых губ Мина. - Чимин, - слышится хриплый голос Юнги. Это было лучшее, что услышал блондина за все время. Его имя, произнесенное любимым, да еще и соблазнительным шепотом. Руки блондина сами тянутся к рубашке Шуги, умело расстегивая пуговички и оголяя тело старшего. Пальчики мимолетно пробегают по груди Мина, затем спускаются ниже, останавливаясь около джинс. Но Чимин это Чимин, поэтому он не может просто так остановится. Парень кладёт руку на пах старшего и немного надавливает, заставляя того крепко сжать ягодицы вокалиста и прикусить губу. Младший начинает медленные, но такие приятные движения рукой, отчего сам возбуждается не на шутку. Нежно прикасаться к члену Мина и делать с ним что пожелаешь, словно весь мир в твоих руках - вот, что приносит удовольствие. - Возьми меня, Чимин, - шепчет сквозь стон Шуга, когда губы младшего оставляют следы на его теле, постепенно двигаясь ниже. Паку не нужно повторять несколько раз - он быстро учится, поэтому сейчас, словно делал это сотню раз, рука ловко расстегивает шерингу тёмных обтягивающих джинс, освобождая давно возбудившийся член старшего. - Тебе будет приятно, Хён. Я очень постараюсь. - от этих слов становится ещё хуже. Пот выделяется на лбу, а руки невольно сжимают простыню. Чёртов Пак Чимин...