Сгорая - Согревай.

      Зимой в Англии все серое. Странное, мутное, сумрачное… Но Локи нравилось. Он любил ходить по серым улицам мимо темно-серых прохожих, выглядящих призраками, жертвами сбоя матрицы: одинаково безразличные взгляды, быстрая походка, опущённая голова…       Вот и сейчас Локи Лафейсон, ученик шестого курса Слизерина, шёл по Хогсмиду, вдалеке от единственного яркого, неестественно яркого, пятна всей Англии — Косой Аллеи. Мимо него пробежала стайка детей, но даже они казались однотипными в издевательской белизне улиц пусть и магической, но Англии. — Ей! — из-за здания, чуть поскальзываясь на льду, выбежал Тор, вечная проблема — и брат — Локи. Он запыхался, видно, бежал от самого Хогвартса, красно-золотой шарф полуразвязался, и Локи только сейчас понял, что забыл свой. — Догнал, — глупо улыбаясь, неловко сказал Тор. — Я уж думал, ты от меня сбежать хочешь.       «Как будто это возможно, » подумал Локи. — Я не знал, что ты за мной бежал, — мягко ответил слизеринец вслух. Нет, он врал, безнадёжно врал, и Тор это понимал. Но все равно — молчал, молчал и улыбался, отчего Локи становилось совсем тошно. — Ты сегодня не был на УЗМС. — Тор, что было удивительно, не упрекал. Интонация была вопросительной, но Локи старательно сделал вид, будто не заметил этого.       Они шли по Хогсмиду уже довольно долго, но цель их была в самом конце поселения. Небольшая кофейня, в которой, если верить Тору, подавалось лучшее во всем мире капучино. Там их знали, и милая старушка-официантка даже оставляла им свободным любимый столик у окна. Кивком её снова поблагодарив, Локи снял шапку, кинул её на сиденье рядом. Напротив устроился Тор, смешливый, насмешливо щурящийся. Единственное, что отличало этот день от всех других — это гнетущее молчание, от которого у Локи вдоль позвоночника бежали мурашки. — Ты так и будешь меня разглядывать?       Тор молчал, будто набрав в рот воды. Только смотрел все более насмешливо, и, в какой-то степени нежно. Он правда любил своего брата, да и самому Локи Тор, несмотря ни на что, был дорог. Зрачки его светло-голубых, как ясное зимнее небо за окном, глаз завораживающе медленно меняли размер, пока почти полностью не закрыли радужку. Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, Локи не стремился обеспечить Тору его непростую задачу. Хотя и тот наконец решился. — Я знаю почему ты не ходишь на практические занятия по УЗМС, — осторожно, что уже не было для него непривычно, начал Одинсон. Локи напрягся, но волей заставил себя расслабиться и даже насмешливо поднять бровь. — И почему же? — Потому что ты боишься, — легко ответил Тор и, кажется, тут же выбросил это из головы. Лафейсон поморщился, стараясь не думать о том как Тор, чёрт возьми, прав. После того, как его укусил безобидный Плаксикус Пушистый маг к зверям доверия не чувствовал. Но он так не хотел, чтобы об этом догадался Тор! Слизеринец понимал, сколько проблем это может принести, а проблемы он не любил.       Пригубив свой кофе — не очень-то популярный в магическом мире напиток, Локи смотрел на улицу, даже не подняв взгляд на заплатившего за свой капучино и ушедшего Тора, хоть тот и выглядел расстроенным.       Несмотря на спокойную, расчетливую натуру Локи не любил находиться в одном месте долго, из-за этого вскоре тоже расплатился. На улице уже вечерело, дни зимой, к радости Локи, были коротки и плотные вечерние сумерки окутывали Хогсмид ядовитым туманом. Сеть засветившихся фонариков казалась огромными кокононами на проводах — паутине акромантула, и это заставляло сердце Локи встревоженно замирать. Он шёл по улице, и хотя отовсюду были слышны голоса также возвращающихся в Хогвартс учеников, чувствовал себя героем дешевого ужастика. Сзади заскрипел снег, сначала тихо, будто крадясь, потом все быстрее и громче. Незаметно даже для самого себя Локи прибавил шаг, а когда до неизвестного остался буквально шаг назад — спиной чувствуя чей-то взгляд — развернулся, с коротким замахом заехав преследователю по лицу. — За что? — иронично прогнусавил Тор, зажимая нос рукой. Отняв её, с внимательно-обиженным выражением лица свел на пострадавшем месте глаза, и, не обнаружив признаков того, что нос сломан, вновь посмотрел на Локи. — Хотя реакция ничего.       Локи фыркнул, развернулся и даже не смотря назад, по сторонам и вперёд засеменил по гололеду дальше. С Тором слизеринец чувствовал себя более смелым, точнее — с Тором можно было бояться безбоязненно…. Мдя. Даже в мыслях, как отметил Локи, это звучало по крайней мере смешно. Тор посопел обиженно в спину, впрочем, не отставая, а потом и вовсе поравнялся с братом, останавливая его за руку и завязывая на нем свой шарф. — Что?.. — Ещё раз увижу зимой или осенью на улице без шарфа — отшлепаю, — спокойно предупредил Тор, и, отойдя на шаг, пошёл вместе с ним, больше не обращая на Локи внимания. Но Лафейсон и сам бы не хотел, чтобы Тор на него не смотрел, ведь, черт возьми, как сложно не покраснеть! И хотя все можно списать на мороз неожиданно внимательный брат точно поймёт, отчего он похож на переваренного рака. Не о том думающего сваренного рака. Ну, по крайней мере Локи надеялся, что думает не о том, ведь брат не мог же?.. Нет, но это же просто вау! Ну, то есть фу…       Быстро, не оглядываясь — на опасения не осталось просто места в голове — Локи добрался до Хогвартса, сразу же отправившись в комнату, хотя следовало показаться декану.       На следующее утро он впервые посетил Уход За Магическими Существами и… Сделал это зря. С самого первого дня в Хогвартсе Локи не питал к «профессору» Хагриду никакого доверия и считал это недоверие полностью безосновательным, но, как оказалось, он водит детей к настоящим монстрам! Представший перед сдвоенной группой гриффиндорцев и слизеринцев огромный, горделиво-прекрасный гиппогриф вначале даже заворожил Локи. Перенявший свои черты от других волшебных существ, гиппогриф воплощал в себе всю многогранность магии, казалось, что нельзя определить даже то, где перья медленно становятся шерстью.       Гиппогриф был прекрасен — и свободен на вид. Лишь ошейник на шее служил напоминанием, что любая свобода имеет границу. Хагрид спокойно подошёл к взбрыкнувшему гиппогрифу, что стучал передней лапой по земле, точно породистый конь и поклонился ему. Гиппогриф оживился. Чуть приплясывая и явно красуясь, он оббежал вокруг профессора и, снова встав перед ним, ответил на поклон. Острые ятаганы когтей вспороли земли, гордое существо умудрилось сделать вид, что не кланяется, а по-кошачьи потягивается. — Сновиклюв очень молод, из-за этого аккуратнее с ним, — улыбнулся Хагрид, разгибаясь и легонько похлопывая Сновиклюва по мощной шее. — Мистер Лафейсон, прошу.       Локи похолодел. Смотреть на прекрасного зверя издалека — это одно, а подойти к нему и прикоснуться — совсем другое. Оглядев толпу вокруг себя, Локи неожиданно встретился взглядом с Тором — хотя не заметить его и было трудно, Локи успешно справлялся с этой задачей. Но сейчас он смотрел в эти глаза цвета неба, смотрящие на него насмешливо и в тоже время одобряюще и старался не краснеть. В который раз за какие-то сутки Тор смеет его смущать! Он должен за это заплатить! — Да, сэр, — тяжело вздохнув, ответил Локи и осторожно направился к гиппогрифу. Остановившись на расстоянии трёх метров поклонился… И еле успел отскочить, услышав шипение. Монстр, которым маг ещё не так давно восхищался, щелкал клювом, пританцовывая на месте и хлопая раскрытыми крыльями. От Локи его отделяла одна преграда — Тор, и хоть Локи не помнил, как оказался у него за спиной на земле, был ему весьма благодарен — не исключено, что сбрендивший гиппогриф не полакомился бы в ином случае его внутренностями. — Хватит! — гаркнул перепуганный Хагрид, хватая Сновиклюва за ошейник и оттаскивая его подальше. Тот шипел, но руку полувеликана не кусал, а, отпущенный, фыркнул насмешливо и, чуть подпрыгнув, улетел. — Мистер Лафейсон, вы в порядке? — Да, сэр, — потрясенно ответил Локи, поднятый и отряхнутый Тором. С магическими существами у него не ладилось и только что произошедшее было подтверждением. — Тогда направляемся в Хогвартс, — тяжело уронил профессор Хагрид.       Перешептываясь, мимо застывших братьев шумной стайкой прошли студенты; немного задержавшись, за ними ушёл профессор, оставив Тора с Локи наедине. — Вот поэтому я и не хожу на УЗМС, — выразительно смотря на гриффиндорца, фыркнул Локи. — А по-моему, у тебя с этим гиппогрифом много общего — оба злобные, но прекрасные.       Локи надеялся, что он ослышался и бросив презрительное «Ну-ну», направился было к Хогвартсу, но, схваченные за плечо, далеко уйти не смог. — Что у тебя сейчас? — Трансфигурация, Нумерология и Древние Руны. — Сойдёт, — кивнул Тор и направился куда-то в чащу, таща Локи за собой. И хотя тот рад не был, противопоставить что-то более массивному брату не смог. — И куда мы? — прошипел он, когда гибкие прутья Шепчущей ели пребольно полоснули его по лицу. — Лечить, — просто пожал плечами Тор. Локи во второй раз за день похолодел. — И кого — или что — же ты собрался лечить? — осторожно уточнил слизеринец. — Тебя. — Зачем?! — Тут лучше сказать — отчего, — аккуратно ответил Тор, смотря на Локи так, как будто он буйный сумасшедший. Но, по мнению Локи, единственным буйным здесь был именно Тор. — И отчего же? — скривился Локи, когда ветки очередного монструозного дерева расцарапали ему щеку. Тор неожиданно остановился, повернулся к Локи и, сграбастав его в объятия, шепнул на ухо: «От страха…». После чего спокойно отвернулся от красного брата и продолжил свой путь, таща того за собой.       Остановились они на очередной поляне. Лафейсон не понимал логику своего брата: поляна была точно такой же, как и все предыдущие.       Но как оказалось, нет.       Тор наконец-то отпустил Локи и хотя тот, заинтересованный, уже и не думал убегать, предупредил, что «в магическом лесу очень много магических зверей». Локи лишь фыркнул смешливо, ничего не ответив, но спокойно пошел вслед за братом. Они остановились на другом краю поляны, и Тор, выйдя чуть вперед, оглушительного свистнул, чем ввёл Локи в состояние лёгкой контузии.       Локи хотел было уже возмутиться, как из самой глубины раскинувшегося вокруг леса раздался ответный свист. Маг не мог определить, откуда тот раздался, казалось, что звук идёт со всех сторон, но источник звука при этом, судя по топоту и хрусту веток, направлялся к ним спереди. Локи достал было палочку, но спокойный — даже спокойней обычного — Тор опустил его руку. Подчинившись, Локи отчетливо скрипнул зубами, уже не поднимая руку, но и не убирая палочку. Он напрягся — хотя самому казалось, что куда уже больше — когда из леса, быстро перебирая шестью парами ног, вышел Плаксикус Пушистый Двенадцатилапый.       Забавный зверек, что был похож телом на кошку, а множеством глаз и ног на паука, с разбегу прыгнул на Тора, открывая широкую, с ровными зубами пасть. В учебнике было написано, что Плаксикусы исключительно травоядные животные, но, кажется, сами звери об этом не знали. Ведь зачем иначе им такие клыки? И куда это он их целит?.. — Тор! — в Локином крике звучали одновременно лёгкий испуг, бешеная злость и озабоченность состоянием брата. Однако Одинсон не ответил, смеясь, он пытался закрыть лицо руками, чтобы расшалившийся зверек не вылизал и его. От этой картины слизеринец, казалось, потерял способность дышать. — Ну, ну, хватит, — смеялся Тор, не видя, как опасно сузил глаза его сводный брат. И, наконец зафиксировав зверька так, чтобы тот успокоился, повернулся к тому. — Я просто давно его не навещал. Эй! Локи, опусти палочку, Кримми добрый! Как не для него? Локи!!!       Через пятнадцать минут, один укус, один клок зеленоватой шерсти монстрика и новый хвост у Тора, по виду — свиной, Локи впервые мог спокойно погладить магическое существо. Плаксикус — Кримми — улегся у него на руках, свернувшись кошкой и поджав все шесть пар ног под себя. Две задних пары ног у зверька были более массивными, и, как оказалось, с помощью них он неплохо прыгал. Вон, укус на плече у Локи это подтверждает. Тор обиженно махал хвостом, но даже не пытался скрыть гордую ухмылку. — Пошли дальше? — осторожно спросил он у вроде как успокоившегося Локи. — Это ещё не все?       Тор отрицательно покачал головой. — Что ж, — Локи, поглаживая Кримми, чувствовал себя каким-то наркобароном. — Веди.       И он привёл! За следующий час маги обошли шесть заповедных мест, подружились ещё с девятью магическими существами и сейчас направлялись к пастбищу гиппогрифов. Локи пытался упираться, но, разомлевший, с Плаксикусом в руках и двумя лечурками на плечах сопротивляться всерьез не мог. С шумом ввалившись на полянку и распугав ближайших гиппогрифов, Тор запнулся об торчащий корень, нелепо взмахнул руками и упал прямо на спину спящего зверя.       Тот испуганно щелкнул клювом, вытаращив глаза и вывернув шею, но подцепить и сбросить неожиданного всадника не мог. Отчаявшись, гиппогриф взбрыкнул и, громко хлопая крыльями, поднялся вверх примерно на двадцать метров, при этом не переставая издавать довольно мерзкие хрипяще-клокочущие звуки.       Присмотревшись, Локи узнал в новообращенном ездовом животном печально известного Сновиклюва. На плечах мага от смеха катались две лечурки, на руках попискивал от смеха Плаксикус и тоже смеющийся от происходящего Локи чувствовал себя абсолютно счастливым. — Сними меня с этого монстра! — орал откуда-то свыше Тор, вызывая у Локи новые приступы смеха. — Но-но, — весело цокнул слизеринец языком. — Как можешь ты так называть прекрасного, гордого, безобидного гиппогрифа!       Локи мстил, издеваясь над Тором и дразня его, пока уставший Сновиклюв тяжело не опустился на землю. Теперь уже ему было не до смеха. Смотря в злые-презлые глаза неотвратимо надвигающегося на него Тора Локи некультурно взвизгнул, бросаясь наутек. Зло рыкнув, Тор погнался за ним.       Петляя, как заяц, Локи оторвался от Тора на приличное расстояние, но чувствовал, как уже начинает колоть бок и проклинал свою отвратительную физическую подготовку. Вокруг спокойно паслись привыкшие за те полчаса, что они бегали, гиппогрифы.       Гиппогрифы! Воспрянув от своей идеи, Локи ещё немного поплутал по пастбищу и, максимально удалившись от Тора и упавшего во время бега Плаксикуса, согнулся в поклоне перед гиппогрифом, пытаясь отдышаться. Тот насмешливо разглядывал мага, склонив голову набок, но ответил на поклон. — Спасибо, — с чувством сказал Локи, мгновенно оказываясь на спине зверя и сжимая его бока ногами. — Вверх!       Ругающийся Тор остался внизу, грозя всеми муками ада, но повторить свой полёт не решался. Постепенно остыв, гриффиндорец мирно предложил Локи спуститься, а при отказе лишь устало пожал плечами. — Ну, раз так хочешь, предлагаю тебе сесть на дерево и свить гнездо, — насмешливо фыркнул Одинсон.       Локи показал ему язык, чувствуя себя нашкодившим ребёнком, которого строгая мать не может выкурить из комнаты. — Деревья уже заняты, — ответив, слизеринец всё-таки спустился, подхватил на руки радостно подскочившего Кримми и благодарно потрепал по холке уставшего гиппогрифа. От страха перед этими несомненно страшными магическими зверьми не осталось и следа. Зато Тор, кажется, приобрёл новую фобию.       Сновиклюв спал у самого леса, и тихо зашипел, когда мимо него прошёл Тор. Следом более быстро прошёл Локи, пытаясь догнать обиженного брата. А догнав, внезапно даже для самого себя спустил Плаксикуса и обнял брата со спины, сильно сжимая в кольце рук. Неопределенно хмыкнув, Тор повернулся в объятиях Локи и поцеловал того в макушку. — Доволен, вредитель?        А Локи стоял и думал, что, чёрт, как же трудно быть плохим и злым, когда рядом стоит такой родной — и любимый — придурок. — Завтра я познакомлю тебя с акромантулами, — продолжал Тор. Слизеринец не мог найти в себе силы возразить, лишь вяло переставлял ноги, прижимаясь к такому тёплому брату и ловя себя на том, что глупо улыбается.       И он точно знал, что эта глупая улыбка теперь не сойдёт о-очень долго…