Пособие о любви и ненависти

      Новостной канал всё ещё работал, она заставляла себя слушать до конца. В этом эфире засветилось и двойное убийство в лесу. То самое, когда Билл пристрелил двоих, а третий с раненной ногой скрылся. Третьего как раз-таки считают подозреваемым, поскольку правоохранительные органы подкуплены и за Биллом слежки быть не должно. Невиновный может сесть в тюрьму. От этого грызла совесть.       Гиффани Батлер была без ушей, Оливия Торрес мало того, что обезглавлена, так ещё и без стоп. После главных новостей демонстрировали зацензуренные кадры с места преступления и желтые ленты на фоне сотрудников. Смотря на это, кидало в дрожь, становилось холодно.       Билл размышлял, не отвечая на эти слова. Его прямой взгляд был прикован к экрану телевизора. Он нервно постукивал пальцами по колену, явно о чем-то про себя размышляя. Мэйбл, поняв, что будет без ответа, стащила блокнот со стола, перелистнула несколько страниц, дописала ещё несколько строк с фамилиями и именами, а параллельно от них — части тела, которых их лишили. Связи не было совершенно никакой, впрочем как и всегда.       Желание добраться до истины было непреодолимым. Сильнее, чем раньше. И через сколько бы убийств Пайнс не проходила — дойти до точки было немаловажным.  — Я докопаюсь до ответа. — Прошептала девушка, и только тогда Билл посмотрел на неё. Он коснулся её руки, проявляя свой поддерживающий жест.       Тогда уже слова не требовались.

***

 — Мда, вид более, чем просто печальный. — Пироника осмотрела содержимое холодильника и захлопнула дверцу. Ингредиентов осталось очень мало, а из готового и вовсе ничего. Нужно было готовить что-то, но что можно приготовить из одной баночки томата и булки хлеба? — Мне нужно будет сходить в магазин. — Она оборачивается к Сильверу, что сидел за кухонным столом, а тот кивает.  — Ты же быстро, сестренка? — Мальчик неловко сполз с высокого стула, удерживаясь рукой за стол. Он приблизился к девушке, поднимая голову, чтобы посмотреть на неё.  — Да… — Задумчиво отвечает она, невольно взглянув на настенные часы. — Думаю, да.       Время до комендантского часа ещё позволяло, но и расхаживать одной было опасно. Городские ограничения и патрули не мешают маньяку творить свои дела. Билл сейчас с Мэйбл, Диппер в отъезде, а потому просить кого-то выступить в роли сопровождающего не было. Прочих друзей у неё не было. Да и кто бы стал заводить друзей, зная, что они могут подвергнуться опасности или же чужому влиянию? Не имея возможности отказать. Пайнсы стали огромным исключением, потому как по юности таких проблем и не было в помине.  — Я схожу в ближайший супермаркет и сразу же домой. — Пообещала Пироника, опустившись на корточки перед братом. — А ты пока побудешь дома, посмотришь мультики или поиграешь. И не подходи к двери, если кто-то будет стучать или звонить в звонок. У меня и Билла есть ключи, откроем сами.  — Почему мне нельзя с тобой? — Спросил Сильвер, и его детский взгляд уперся в её лицо, производя наивную настойчивость, что она передумает. Но она не могла. Случись вдруг что — она и себя защитить не сможет, не то что ребёнка, что был взят под её ответственность.  — Нельзя, милый. — Она заботливо поправила его кофту, чтобы избежать его взгляда. Эти фиолетовые мамины глаза смотрели прямо в душу. Такие же добрые, честные. — Я быстро, ладно?       Сайфер тут же пыталась отойти, чтобы накинуть верхнюю одежду, но младший вновь остановил её.  — А Мэйбл придет, чтобы посидеть со мной? — Спросил Сильвер, мягко улыбнувшись.       Пироника чуть замялась. Она знала, что у Мэйбл последние сутки были нелегкими, испытуемые, потому с ней был Билл. Ей он сейчас нужнее.  — Она с Биллом сейчас, у них возникли некоторые дела. — Спокойно ответила девушка, коснувшись собственной пряди, струившейся по плечу. — Я уверена, она скоро придет к нам.       Сильвер расстроенно вздохнул и прошел в гостиную. Пироника взглядом проследила за ним, наблюдая, как мальчик плюхается в диван, сложив руки на груди. Она поплелась следом, остановившись перед ним буквально в трех шагах.  — Что случилось? — Поинтересовалась она.  — Мэйбл в последнее время с Биллом. — Пробурчал он, а затем застекленелым взглядом посмотрел на сестру. — Она любит брата больше чем меня?       Пироника тихо хохотнула, присаживаясь рядом и обнимая его.  — Ну что ты. Она вас обоих очень любит. Особенно тебя. — Она чмокнула его в затылок и поднялась с места. Когда она увидела смущенную улыбку на лице мальчика, то успокоилась. Какие же дети всё-таки любвеобильные и честные. — Я быстро.       Пироника ходила по дому некоторое время, постепенно собираясь. Легкий свитерок без горлышка, джинсы, кроссы. Собрала волосы к хвост. Сильвер со скуки ходил следом, своеобразно играясь, стараясь ходить по следам сестры один-в-один. Пироника взяла легкий осенний плащ, застегнула молнию, завязала пояс. Взгляд на зеркало, взгляд на Сильвера. Проверила наличие денег и ключей в кармане. Накинула рюкзак.       Обувшись, она ещё немного простояла в коридоре вместе с младшим Сайфером. Открыла дверь, остановилась. Мальчик не мог сидеть где-то, не проводив её до двери. В груди всегда тревожное чувство, когда Сильвера приходится оставлять одного дома.  — Жди меня. — Она улыбнулась ему напоследок и скрылась за дверью.       Убедившись, что закрылась, Пироника спиной прижалась к двери и сделала глубокий выдох. Весь двор был объят туманом, пахло сыростью. По крайней мере не было ветра, и это делало погоду прекрасной. Хорошо, когда не нужно добираться до магазина, ёрзая от холода.       Затруднительно лишь то, что ближайший супермаркет был в десяти-пятнадцати минутах от дома. Путь туда проходил через аллею, поэтому можно было хотя бы немного спокойно погулять. Можно сойти с ума, если всё время сидеть дома и бояться. Чего-то. Кого-то.       Пироника шла и шла, а по пути даже одного человека так и не встретила. Это начало настораживать, когда та стала представлять себе картину с маньяком, а бежать элементарно некуда. И защититься, собственно, никак. По телу прошли мурашки, когда она представила сцену насилия. Как маньяк хватает её за горло, скручивает руки, ведет в лес. Быть может, долго издевается, а потом она узнает, что случается со всеми предыдущими жертвами.       Интересно: а что побудило в этом человеке делать такие ужасные вещи? Отвергла девушка? Не приняло общество? Или он просто болен?       Пироника поправила ручки рюкзака, когда тот стал сползать с плеч, и слегка тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли. С чего она вообще задумалась об этом… С того, что проблема пропаж людей стала важнее выплаты долга Билла? Или… что опасность угрожает и им тоже?       Через какое-то определенное время Сайфер дошла до супермаркета, облегченно выдохнув. Сама площадка с магазинами была людна в какой-то степени, а в таких местах обычно спокойно и, — главное, — безопасно. Она походила по магазинным торговым отделам, выбрала продукты по не сильно высокой цене, мысленно продумала что будет готовить и отправилась на кассу.       Рассчитавшись, Пироника вышла на улицу, досадно отметив про себя, что туман стал немного гуще. Сильвер наверное волнуется. Прошло минут сорок, да и то походы в магазин никогда не были быстрыми. Денег не так много, чтобы раскидываться ими, поэтому приходится жить в режиме «скидка-акция».       Она прошла вдоль площадки с различными магазинами, вышла к центральной дороге, ведущей между домами к аллее и, наконец, вышла на неё. К её разочарованию, людей по-прежнему не было. Ни одного прохожего.       Только она ступила на тротуар, как телефон завибрировал.       Она опустила руку в карман, чтобы взглянуть.       Сердце упало в пятки, когда она стала получать сообщения одно за другим.       Неизвестный: «Пи-ро-ни-ка».       Неизвестный: «енхдфць».       Неизвестный: «ехцывъъъъъ».       Неизвестный: «ахахахахаха».       Было как-то непонятно, как если бы этот неизвестный просто издевался. Её накрыло сильное желание пробежать всю аллею на одном дыхании, прямиком к дому. Но руки не слушались, заставляя её держать телефон, смотреть в экран. Затем пришло ещё несколько сообщений.       Неизвестный: «Я».       Неизвестный: «Тебя».       Неизвестный: «Вижу!»       Девушка вздрогнула, оглядевшись по сторонам. За гущей тумана были видны только торчащие ветки деревьев. Сердце отчаянно билось где-то внутри, но она уже не знала где, будто оно металось из стороны в сторону, затем падало в пятки и подымалось прямиком к горлу. Она вся затряслась, не зная, стоит ли отвечать. Она блокировала этот номер тысячу раз, но он каждый раз имел доступ к сообщениям.       Первая мысль, пришедшая на ум — написать или позвонить Биллу, но едва она открыла список контактов, — своими дрожащими пальцами не попадая по экрану, — как некий неизвестный появился из-за спины, рукой вырывая телефон с её рук и отбрасывая куда-то в сторону.       Пироника вскрикнула, обернувшись и сделав несколько шагов назад. Позади стоял мужчина. Не сильно высокий, в маске грабителя с максимально маленькими вырезами для глаз и рта. Он был одет в темно-синий костюм, а в руках держал… топор. Это было первое, на что она обратила внимание. Голова пошла кругом от подобравшегося усиленного страха. Она судорожно ощупала плащ пальцами и с ужасом осознала, что пистолет, — самое главное, — остался дома.       В голове яростно забилась одна фраза.       «Я не хочу умирать!»  — Хах! Ох! — Маньяк издевательски покачался из стороны в сторону, с увеселением пародируя девушку. — Взгля-я-я-яни на себя. — Протяжно, с тошнотворной улыбкой проговорил он. — Пора бы научиться смотреть страху в глаза.       Пироника попятилась назад, оценивая свои шансы на то, чтобы выжить. За спиной был рюкзак, и довольно увесистый из-за продуктов. Вряд ли она сможет убежать. Она могла бы сбросить его с себя, но тогда умалишенный сразу догадается о её намерениях и попытается схватить. Или, что хуже, замахнется топором. Идеально наточенным и чистым. Вероятно, в его планах на сегодня была очередная девушка. Она.       Краем глаза она заметила валяющуюся обломанную кем-то ветку. Маньяк внимательно следил за её желтым взглядом и, поняв, вдруг кинулся на неё с топором. Пироника отпрыгнула в сторону, а рюкзак скатился ниже с её плеча. Она с сожалением поняла, что его придется таки сбросить, и быстро поддела вторую руку, чтобы освободиться от мешающего груза.       Маньяк по инерции сделал несколько шагов, не рассчитывая промахнуться, и вильнул влево за девушкой. Она подкралась к ветке, хватая её голыми руками, и замахнулась, ударяя мужчину по лицу. Он крепко зажал в пальцах рукоять топора, коротко выругавшись. Сайфер поняла, что он метится топором прямо в голову, когда он очередной раз поднял его над собой с яростным рыком. Она тут же пригнулась, со всех сил схватившись за его ногу. Резко дернула на себя и почувствовала, как сумасшедший не может справиться с равновесием.       Маньяк с глухим звуком упал на тротуарную плитку, а Пироника воспользовалась случаем и кинулась к упавшему телефону. Она положила его в карман, второй рукой всё ещё сжимая большую ветку. Звонить некогда — неизвестный был уже на ногах.       Девушка всё время пыталась отступить назад, а маньяк и не торопился вовсе, нарезая круги вокруг, как бы перекрывая ей путь к отступлению. Хотелось рыдать и думать о том, что мысли материальны, стоило только вспомнить путь до. Отчаянно хотелось хвататься за жизнь, молиться, чтобы хотя бы один человек это заметил и смог позвонить в полицию.       Где же, кстати, сейчас был хваленный патруль?  — Что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое! — Пироника вся тряслась, а для нападающего это было просто загляденьем. Когда жертва трясется, задает однотипные вопросы и все, как одна, «молю, отпусти».  — Не могу, Пироника. — Он окинул её жадным взглядом. — Ты будешь изысканно смотреться в моём лучшем творении! Для величайшего искусства нужно жертвовать. — Мужчина рассмеялся, откинув топор, что с громким лязгом упал на землю. — Ты и я, мы жертвуем! Я — временем, а ты — частью своего тела. Ну же, ты должна помочь.  — Не смей приближаться ко мне, подонок! — Воскликнула она, когда он стал приближаться.       Едва она замахнулась веткой — он усиленно впился в неё двумя руками, оказывая давление на девушку. Она смотрела прямо в его глаза во время этого сопротивления, и было в них что-то знакомое ей, трудно узнаваемое, что она и вовсе сейчас не припомнит. Его руки, облаченные в перчатки, вырвали ветку с её рук, и тогда он толкнул Пиронику.       Она упала, содрав локти плаща, а он навис сверху, хватая её за волосы, собранные в хвост, грубо оттягивая на себя. Пироника вся сморщилась от боли, активно сопротивляясь. Ногами она не могла оттолкнуть его, так как он насел на туловище, отчего, к слову, и дышать было затруднительно. Руками она нащупала на плитке камень и резко придавила его к внешней стороне ладони мужчины. На ту руку, которой он ощупывал землю, а не держал за волосы. Так сильно, насколько смогла, она сделала это, а после услышала крик маньяка. Разъяренный, бешеный.  — Я убью тебя, Пироника. — Он второй рукой сжал её лицо, закрывая половину обзора. — Я тебя убью! И буду убивать долго, мучительно. Ты не представляешь, что я вытворю с тобой, маленькая ты дрянь!       Она было подумала, что больше ничего не может сделать, а затем резко дернула головой, освобождая лицо, раскрыла рот и вгрызлась зубами в его руку. Так яро, пока не потекла кровь, а челюсть не свело от дикой боли.       Маньяк подорвался с места, хватаясь за собственную руку. Она прогрызла её сквозь перчатки, и благо, что они были тонкими.       Пироника тут же поднялась на ноги. Пока неизвестный приходил в себя, она схватила его топор и побежала на него. Её охватило чувство безумия после того, как она побыла на волоске от смерти. Она чувствовала, что была готова убить его, и она вполне могла это сделать, не неся наказания. Этот человек нагрешил куда больше, как если бы она разок прорубит в его спине трещину топором.       Она кинулась к нему, но он обернулся, выставив ногу, и ударил её в живот. У Сайфер на секунду побелело в глазах от боли, но топор из упорства она не выпустила. Рукоять была плотно зажата пальцами, как если бы она смогла схватиться за спасительный круг.       Девушка отшатнулась, стараясь отдышаться от такого удара как можно скорее, но мужчина всё приближался. Он хотел схватить её за руку, чтобы очередной раз завалить, но она вильнула в сторону, всё ещё покачиваясь, почти обессиленная после длительной схватки.       Он был физически сильнее, но она чувствовала, что справится. Прямо за его спиной был край, а от дождя сыро. Это значит…       «Я смогу. Я уйду живой!» — Судорожно забилась мысль в её голове, и это словно бы придало ей сил.       Пироника двигалась так, чтобы маньяк перемещался в ту сторону, куда ей было нужно. Когда он встал там, где ей требовалась, она рискнула приблизиться к нему. Сайфер замахнулась топором, привлекая всё внимание маньяка к предстоящему удару, а сама толкнула его ногой в живот, как он её до этого. Мужчина шатнулся, удерживаясь буквально несколько секунд, а затем полетел вниз спиной вперед, прокачиваясь ею по вымокшей грязи. Пироника даже не хотела видеть — очухался он там или нет.       Пока была возможность — нужно было бежать с последних сил прямо к дому.       Она скинула топор на тот же грязевой склон, воткнув его лезвием в мокрую землю, быстро подхватила рюкзак и побежала вдоль аллеи к дому, едва веря, что смогла справиться без оружия.       Отбежав на приличное расстояние, но всё равно не сбавляя скорого шага, она дрожащими до ужаса руками достала чуть разбитый телефон и стала набирать Билла.       Когда он взял трубку, то единственное, что она смогла сказать, это:  — Срочно возвращайся домой!       Тяжелым, срывающимся на плач голосом.