Тайна

      Поезд ехал по длинному туннелю, громко стуча и заглушая любой разговор. Немногочисленные пассажиры мало привлекали внимание: все обычные, уткнувшиеся в свои телефоны, слушающие какую-то музыку. В конце вагона сидела довольно красивая девушка: юбка до колена, графитовые плотные колготки, большого размера туфли на небольшом каблучке, сверху — белая рубашка, прикрывающая руки и кожанка. В целом она выглядела довольно привлекательно, а особенно светлые волосы, раскиданные по плечам. Только вот в чем загвоздка: это был он.       Клаус Харгвиз буравил глазами рекламу, повешенную в вагоне и думал о сегодняшнем пациенте. Утопленник, пролежавший в реке около недели, выглядел слишком ужасно, некоторые его конечности привезли в отдельных пакетах. Самое занимательное для случайного слушателя было бы то, что одну из его рук нашел горожанин в только что пойманном огромном соме. Клаусу и с рыбой пришлось поработать.       Но больше всего стресса, из-за которого сегодня он даже сделал накладные ресницы, доставлял недавно пришедший на практику аспирант — Бэн Харгвиз — самоуверенный, задиристый, ужасно придирчивый ко всему, да к тому же, принадлежащий к категории «и без вас все знаю». Этот «помощник» заставил Клауса задержаться на работе еще на два часа, из-за целой кучи ошибок. И сейчас, бесивший еще и тем, что он однофамилец, практикант сидел на сидении напротив и задумчиво разглядывал образ его руководителя.       Клаус не знал, хочет он подкатить к нему или же наоборот узнал, и от того нервничал. Совершенно не хотелось, чтобы на работе прознали о его небольшой тайне. Жизнь патологоанатом вел довольно обособленную: холостяцкая квартира была захламлена, друзей почти не имелось. Правда же, одна единственная подруга все-таки была — Аманда сидела довольно далеко, в середине вагона, и пристально наблюдала за случайно встретившимся Клаусом.       Аспирант встал и слегка пошатнулся — поезд качнуло, а затем направился к мужчине. Тот испугался, совсем не зная, чего ожидать.       — Здравствуйте, можно с вами познакомиться? — сказал Бен, немного стесняясь.       — Здравствуйте, ну… знакомьтесь… — нерешительно ответил Клаус. Голос он мог менять на женский — театральная студия в детстве дала свои результаты.       — Меня зовут Бен, — парень улыбнулся и протянул руку.       — Меня Элизабет, — мужчина пожал руку, ловя на себе насмешливый взгляд Аманды. Он почему-то подумал, что было бы весело, продолжать играть девушку перед этим мелким.       — Прекрасно, ммм… мы можем встретиться? — Бен прикусил губу и подсел ближе.       — Давайте завтра в шесть? — Клаус знал, что работу они заканчивают в восемь и решил узнать, что скажет его аспирант.       — Я не могу… завтра до восьми работаю.       — Вы не похожи на работающего, больше на студента.       — Оу… Я прохожу практику… — Бен закрыл глаза на секунду.       — Знаете, сейчас моя остановка, давайте созвонимся с вами позже, ладно? — руки Клауса потянулись к сумке и вытащили оттуда бумажку, которую он обычно давал всем «ухажерам», — вот мой телефон.       — Да… хорошо… — Бен сжал листочек в руках.       Поезд со скрипом остановился, из него вышел Клаус, а следом за ним — Аманда.       — Ты чего? Не твоя же станция, — обратился он к подруге, которая посмеивалась.       — Тебя только что закадрил твой аспирант, и ты дал ему свой телефон?       — Да.       — Успехов, блин, — Аманда залилась смехом.       — Ага, спасибо. Пока. — угрюмо ответил Клаус и пошел к выходу.       — Пока, — девушка продолжала смеяться.

***

      Придя домой в полночь, Бен сразу уселся на кровать за комп. На работу завтра идти к 10, а, значит, можно позволить себе немного посидеть в интернете. Студент думал о своем руководителе и грустил. Сегодня он специально разлил несколько реактивов на отчеты, чтобы остаться с Клаусом подольше. Несмотря на все негативные слова в его адрес, ругательства и обзывания, Бен был рад, что просидел с объектом обожания в пустом морге почти до одиннадцати.       Нет смысла говорить, что аспирант влюбился. Да ну черт, как можно не влюбиться в этого красавчика: всегда ухоженный, есть легкий макияж, опрятный маникюр, очень женственный, но в то же время довольно твердый, властный. А волосы. Бен уже устал терпеть и очень хотел зарыться в них поскорее. А глаза. В них, как бы это банально не звучало, плясали адские огоньки, в которых Харгвиз тонул и захлебывался.       Да, Бен знал, что он — гей. Его всю жизнь привлекали парни. Но вот насчет своего начальника уверен не был — пусть у того и нет девушки, да и живет он один. Признаться у аспиранта просто не хватало духу, поэтому приходилось таить все в себе.       К той девушке в метро парень подошел только потому, что та напоминала Клауса. Те же прекрасные черты лица: остро очерченные скулы, тоскливые глаза, прямой нос; тот же рост, немного похожая манера разговаривать. При мысли о том, что Элизабет может оказаться сестрой руководителя, у Бена все внутри начинало болеть.       Клаус находился так рядом, но в то же время был совершенно недосягаем.       А часы уже показывали два ночи.

***

      Новый рабочий день стал для Бена настоящей пыткой: абсолютно невыспавшийся, уставший, с больной головой, он получил довольно важное задание. Клаус все время как-то странно улыбался, будто бы крутя в голове какую-то злодейскую мысль, и буравил взглядом аспиранта. Тот постоянно терялся, становился жутко неуклюжим, все ронял, делал ошибки в простейшем и из-за этого много язвил, надевал маску ублюдка.       Так наступило шесть вечера. Оставив практиканта один на один с бумагами, руководитель куда-то ушел. Бен совершенно не был рад такому исходу. Он материл Клауса, называя его противным и ужасным, но все равно чиркал ручкой по бумаге, заполняя справку о какой-то экспертизе. И все равно в душе понимал, что хочет обнять этого кошмарного начальника.       Но тот как в воду канул.       Следующие минут двадцать ничего не происходило, как вдруг в коридоре послышался стук каблучков. Бен очень удивился и вышел посмотреть, кого же там принесла нелегкая. Он совершенно не ожидал увидеть Элизабет.       — Привет, — улыбнулась девушка.       — Привет… а что ты тут делаешь? — Харгвиз выглядел слишком удивленно. Это заставило Клауса улыбнуться.       — Да так… здесь работает мой отец, он рассказал, что он видел тебя тут. Может, ты знаком с Люком Стилтоном? — девушка приближалась к Бену.       — Нет. Я еще не всех знаю здесь, — ответил тот, с облегчением замечая, что Элизабет — не сестра Клауса.       — Понятно. Не хотел бы ты со мной поужинать?       — Я… — Бен хотел что-то ответить, но гостья его перебила.       — А потом перейти к чему-то большему… — Клауса забавляло вести себя, как развратная сучка, смущая аспиранта все больше и больше — тот аж покраснел от последних сказанных ею слов.       — Н-н-ну…       — Я же нравлюсь тебе…? — «Элизабет» прижалась к своей жертве, про себя замечая, какое удовольствие видеть наглого и хамящего практиканта таким смущенным.       — С-с-стой… Я на работе! — воскликнул он, закрываясь руками.       — Ничего страшного… — ладонь «девушки» опустилась вниз, на ширинку аспиранта, того как током ударило. Он вздрогнул и попятился назад, прикрывая глаза.       Клаус засмеялся. Он был явно очень доволен собой. Увиденное зрелище стоило тысячи таких вечеров, как вчера.       — Я же говорил, что мы с тобой встретимся в шесть, — сказала «Элизабет», уже не меняя свой голос и сняла парик.       — Что? Мистер Харгвиз?! — закричал Бен.       — Да. А ты смешно краснеешь, — заливисто засмеялся Клаус.       — Да что вы?! Да как вы?! — практикант кричал, переполняясь гневом и раздражением.       Руководитель продолжал хохотать, иногда говоря что-то вроде «ой, а ты поверил». Бен в это время стоял и медленно закипал, все больше и больше наполняясь решимости.       В конце концов, аспирант подошел к Клаусу, сохраняя каменное выражение лица, а после уверенными шагами прижал его к стене, поставив руки над плечами, преграждая путь к отступлению. Руководитель наконец-то перестал смеяться, уставившись своими красивыми глазами прямо на практиканта.       — Что ты делаешь, Бен?       — Что видите, мистер Харгвиз, — парень прислонился губами к чужим и обнял податливое и ошарашенное тело, исполняя свою давнюю мечту. И неважно, что через несколько секунд он разорвет поцелуй и посмеется, сохраняя боль глубоко в душе, выставляя все это, как шутку.       А пока можно насладиться моментом. Пока это еще возможно.

***

      Бен взял отгул на несколько дней после того поцелуя. Ему нужно было время прийти в себя, потому что все случилось не так, как парень планировал. У аспиранта просто не хватило сил выставить все это, как шутку. Увидев ошарашенные, удивленные глаза своего руководителя, Бен развернулся и ушел. Его сердце наполнялось болью, тянущей, будто камень привязанный к ноге, вниз.       В небольшой и единственной комнате парня сейчас царил беспорядок: прямо как и у него в мыслях. Бен не знал, как будет дальше работать с Клаусом, что скажет ему, когда вернется — отгулы не резиновые, а терять возможность работать по специальности, которую добывал целую кучу времени, не особо хочется. В голове сейчас взрывалась последняя надежда на хорошую концовку.       Трель звонка разбила тишину в комнате. Бен очень испугался неожиданного звука, подпрыгнул, а после пошел открывать дверь. Глазка не было, так что парень просто повернул замок, даже не удосужившись спросить «кто там». Пусть даже убивать его придут — уровень апатии достиг, казалось, своего максимума.       — Побитый у тебя вид, — Бен услышал знакомый голос и взглянул на пришедшего — в дверях стоял Клаус.       — А чего сегодня без образа Элизабет? — съязвил парень, стараясь защитить себя такой реакцией.       — Тебе же больше так нравится? — Клаус поднял одну бровь, проходя в комнату.       — Что тебе нужно? Поиздеваться пришел? — сказал Бен грубо, но дорогу начальнику не заграждал. В душе теплилась надежда, что все-таки, может быть, у них что-то получится.       — Я тебя проведать пришел. Болеешь же.       — Не надо было.       — А меня заразишь? — Клаус проигнорировал слова хозяина квартиры и двинулся ближе к нему.       — Что? — Бен совершенно не понял.       — Ну, а что? — гость улыбнулся.       А потом накрыл чужие губы своими губами. Бен до последнего думал, что все это просто злая шутка Клауса, которому вчерашнего было мало, но вскоре просто отдался поразительным чувствам: легкому возбуждению, играющему в голове, желанию обнять, прижаться еще ближе и ближе. И пусть все это только сейчас, но эти 30 секунд должны стать чем-то особенным.       — Ты… — Бен столько хотел спросить, но смог только с плохо скрываемой надеждой смотреть в глаза Клауса.       — Это не шутка, — улыбнулся тот, будто бы зная, что у парня в голове.

***