9
25 марта 2019 г., 12:34
Главный дворец. Покои Баязида.
Мужчина стоял на террасе и смотрел, как Айше, смеясь, бегала вокруг Элиф, которая сидела в шатре вместе с Михримах. — Повелитель, прошу прощения. — Проходи, Бехрам Паша, — добродушно ответил Баязид. — Повелитель, я хотел поговорить об Элиф. Баязид кивнул и вернулся в покои. Бехрам последовал за ним. — Говори, Бехрам Паша. Я тебя слушаю, — Баязид сел за стол и посмотрел на ожерелье, которое лежало перед ним. — Повелитель, я решил, что Элиф должна вернуться домой. Благодаря Вам, Пияле Паша больше не будет нам досаждать. — Бехрам Паша, только в этом причина твоего решения? — Только в этом, — немного задумавшись, ответил мужчина.***
Алеппо.
Дворец Пияле Паши и Геверхан Султан.
После того, как Падишах сослал его в такую глушь, злость по отношению к нему и Великому Визирю становилась все больше. Но это была только малая доля. Ещё больше его выводил из себя брак, который его вынудили заключить с Геверхан. После того, как они вернулись домой, то все оставалось по-прежнему. Султанша день и ночь пропадала во дворце Нурбану, и сам Пияле не очень об этом печалился. Он медленно, но уверенно вынашивал план мести для всех, кто разрушил его планы.***
Сад.
Элиф сидела на подушках и, вдыхая свежий осенний воздух, радовалась последним солнечным дням. Михримах бросала взгляды на девушку и думала о Визире. К ним, смеясь, подбежала Айше и, обняв шатенку, села возле неё. — Элиф, а ты теперь всегда будешь со мной? Я очень на тебя обиделась, когда ты уехала. — Я рядом с Вами, моя Госпожа, — Элиф поправила чёрные волосы Айше и улыбнулась. — Мы все очень испугались, когда узнали о нападении. — произнесла Михримах. — Хвала Аллаху, все обошлось, Султанша. — Внимание! Султан Баязид Хан Хазретлери! Элиф с помощью служанки Михримах поднялась, слегка морщась от боли. — Михримах. — Повелитель, — девушка поцеловала руку брата и снова опустила глаза. — Михримах, я хотел бы поговорить с Элиф. Михримах кивнула и позвав к себе Айше вместе сослужанкой, ушла. — Как ты, Элиф? — Всё в порядке, Повелитель, — чуть слышно произнесла она, одаряя его своим взглядом. — Твой отец решил, что ты должна вернуться домой. Девушка ничего не сказала, а после пристально посмотрела на Баязида. Но этот молчаливый разговор нарушило появление Великого Визиря. — Повелитель, — Бехрам склонил голову перед Падишахом, а Элиф в свою очередь перед отцом. — Отец. — Дочка, мы возвращаемся домой. — Как пожелаете, — согласилась Элиф. Шатенка ушла вместе с отцом, а опечаленный от этого Баязид, отправился во дворец.***
После возвращения в свои покои, Михримах Султан велела позвать портниху, чтобы обговорить с ней детали свадебного платья Айше Хюмашах. Свадьба Султанши должна была состояться через три месяца. Дверь в покои открылись и, облаченная в нежно голубое платье, вошла Айше Хюмашах. Поклонившись матери, она села рядом с ней на тахту. — Айше Хюмашах, я подумала, что пора подумать о твоём наряде, — объяснила она, рассматривая ткани. — Как скажите, матушка, — без энтузиазма, согласилась девушка. Михримах отложила ткань и взяла дочь за руку. — Дочка, что с тобой? Ты последнее время сама не своя. — Матушка, а Вы любили моего отца? — вдруг спросила Султанша. — Айше Хюмашах, почему ты об этом спросила? — о своей любви к Рустему Михримах не очень хотела вспоминать. — Я просто думаю, какая она, та другая сторона брака. Там где все взаимно. И смогу ли я узнать взаимность любви? — Айше. Но Султанша, быстро поклонившись, исчезла из глаз Валиде.***
Покои Повелителя.
Баязид сидел за столом и читал книгу, но смысл написанного никак не мог понять. Поднявшись, мужчина вышел на террасу и посмотрел на Босфор, волны которого становились все грознее. Чёрные тучи, словно тяжёлые мысли, гуляли по небу, а пожелтевшие листья устало падали на землю, чтобы вернуться уже весной. Недавно Али ага ему сообщил, что Великий Визирь вместе с Элиф хатун вернулись в свой дворец. Немного подышав свежим воздухом, Баязид отправился к Михримах.***
Гарем.
— Значит, эта девушка надоела нашему Повелителю? — Он уже много времени не принимает наложниц. Неужели дочь Великого Визиря надеялась на что-то большее? — расхохоталась блондинка в сиреневом платье. — Внимание! Султан Баязид Хан Хазретлери! Девушки стали в ряд и склонили головы. Но взгляд Баязида был прикован к блондинке. — Сюмбюль ага, — позвал Падишах. Верный ага, показалось, вырос из земли. — Повелитель, — протянул ага. — Вели подготовить мне коня! — приказал он, испепеляя взглядом хатун.***
Дворец Бехрама Паши.
После возвращения домой, Элиф скрылась в своих покоях. Бехрам подошёл к окну и посмотрел на сад. — Что с Вами, Паша? Лале калфа неслышно вошла в главную комнату и наблюдала за ним. — Неужели ты не знаешь, что говорят на улицах? — с горечью спросил он. — Знаю, — честно ответила Лале, — но разве можно поверить в такую клевету? — Пияле решил отомстить своеобразно. Для всех тех моя дочь падшая. Они думают, что я продал свою голубку. — Паша, всё обязательно изменится. Элиф и Вы ещё будете счастливы, — заверила женщина. Вошёл ага и неожиданно сообщил: — Паша Хазретлери, Султан Баязид прибыл.***
Покои Элиф.
Девушка сидела на тахте и вышивала, вспоминая дни, проведенные во дворце рядом с Айше и Баязидом. Вошла Чичек и своим видом немного испугала шатенку. — Чичек? — Вас хочет видеть отец, — пролепетала служанка и, ничего больше не сказав, пропустила Элиф вперёд.***
Главная комната.
Баязид сложив руки за спину, с интересом осматривал комнату. Скрипнула дверь, заставляя его оторваться от созерцания. Перед ним стояла Элиф в платье чисто белого цвета с золотой вышивкой на корсете. Этот образ дополняли серёжки-капельки и белый платок. Девушка стояла, опустив глаза и только осмелилась спросить: — Отец, Вы хотели меня видеть? — Проходи, Элиф, — произнёс мужчина. — Бехрам Паша, я здесь, чтобы исправить сложившуюся ситуацию, — начал Баязид. Услышав эти слова, Элиф краешком глаза посмотрела на Повелителя, а потом снова опустила взгляд. — Повелитель, я прошу прощения, за то, что Вы стали участником этих гнусных сплетен, — пробормотал Бехрам. — Ничего в этом мире не случайно. Я это знаю. Честь Вашей дочери, теперь моя честь, Бехрам Паша. Взгляды всех присутствующих обратились к Падишаху. — Я женюсь на Вашей дочери!
