Мое сердце хранит тайну

Баязид подхватил девушку на руки, и вернулся в покои. Около широкой кровати он поставил ее на пол, и нежно провел пальцем по шее, убирая так некстати выбившиеся локоны. Девушка всего мгновение смотрела на него, а потом упала на колени. Баязид, который не успел её поймать, опустился следом. — Элиф, что случилось? Если я сделал что-то не так… — Нет, — шатенка взяла его лицо в ладони, и увидела в нем безграничную нежность. — Ты -самое лучшее, что мне подарила жизнь. Благодаря тебе в моей жизни светит солнце, Баязид. Я однажды как и ты, теряла близкого мне человека, если судьба вновь будет испытывать меня потерей, я этого не вынесу. Не вынесу, Баязид, — всхлипывая, произнесла Султанша, и порывисто обняла мужа. Падишах обнял ее в ответ, осмысливая ее слова. Она его любила. Да, пусть она не устраивала сцены ревности, не кричала, что она законная жена. Она вела себя так, как истинная Султанша, истинная Хасеки, эта женщина была готова покориться своей участи. Просто принимать все как должное. Наложниц, которые приходили в эти покои, его разговоры об Дефне. Это была любовь, о которой не кричали на каждом шагу. Это чувство было нежным, трепетным, словно бабочка, севшая на цветок. От осознания мысли, что он ей нужен, что эта девушка с таким светлым именем и чистой душой его любит, хотелось кричать. Находясь в её объятьях, Баязид чувствовал как лёд у него на сердце постепенно начал таять. Элиф, казалось, успокоилась, и Баязид решился на неё посмотреть, легко отстранив от себя. — Только любовь способна изменить нас, залечить наши шрамы. Элиф, только ты смогла растопить моё сердце, научила снова радоваться, видеть этот мир в цветных красках. Ты — причина того, что я чувствую. Слышишь? — Баязид снова невесомо коснулся ее губ поцелуем, и поднялся с колен. Элиф теперь смотрела на него со смущением, а ее щеки покрыл лёгкий румянец. Но поцелуй, который шатенка снова ощутила на своих губах, вытеснил из ее головы все мысли. Был только Баязид и страсть, которая, словно водоворот, захватывала в свои сети. Падишах страстно впивался в ее алые, словно кровь, губы. Элиф обхватила его за шею, и прикрыла глаза, желая раствориться в этой нежности. Руки мужчины потянулись к лентам корсета, и вскоре бордовое платье с серебряной вышивкой покоилось возле ног своей хозяйки, а сама девушка невесомо расстегивала пуговицы его кафтана, который присоединился к платью. Баязид подхватил шатенку, и уложив на шелковые простыни, навис над ней. — Я люблю тебя, слышишь? Больше собственной жизни. Элиф смотрела на него счастливым взглядом, и сама потянулась к губам, которые сразу же ответили на поцелуй. Губы очертили дорожку по шее, плавно переходя к изгибу плеч. Из уст Элиф вырвался стон. Она ещё крепче обняла Баязида, желая большего. Девушка обхватила руками его голову прижимая к себе, требуя более откровенных ласк, которые не заставили себя ждать. От этих ласк по телу словно прошёл разряд тока, губы непрерывно что-то шептали, и, казалось, главными в этом мире были только одни они…

***

Покои Айше Хюмашах Султан.

Несмотря на позднее время, девушка сидела на тахте, и снова читала письмо Османа к Элиф. Хаят с тревогой наблюдала за девушкой. — Султанша, что Вы будете делать дальше? Может быть слова Осман бея правда? — Нет, я знаю, что это ложь. Хаят, мне нужно знать, как жила Элиф до того, как попала во дворец. Всю ее жизнь. Ты меня поняла? — Поняла, Султанша. — Иди! Хаят поклонилась и ушла.

***

Алеппо. Дворец Геверхан Султан и Пияле Паши. Покои Геверхан Султан.

Султанша сняла тяжёлые украшения, и посмотрела на себя в зеркало. Красота... Ее красота медленно увядала в стенах этого дворца рядом с нелюбимым человеком. Этот брак являлся ее тюрьмой, которая была выгодна лишь для ее матери. Геверхан знала, что ее матери глубоко наплевать на чувства дочери, с самого детства Нурбану ей твердила о том, что Геверхан должна горой стоять за брата, но его больше не было, а жертва Геверхан понадобилась лишь Нурбану. Много раз Султанша хотела сорвать с себя эти оковы тремя словами, но каждый раз ее как будто что-то останавливало. В покои вошла служанка, и вручив письмо, снушла. «Султанша, нам нужно встретиться завтра в саду. Это очень важно. Джеррах Мехмед ага» Султанша сожгла послание, и тревожно стала ждать встречи. — Ларсун. — Султанша, Вы что-то хотели? — Пияле Паша во дворце? — Нет, Султанша, Паша ушёл несколько часов назад, — ответила Ларсун.

***

Главный дворец. Покои Баязида.

Баязид перебирал рукой волосы Элиф, а та лежала на его груди, прикрыв глаза и наслаждаясь своим счастьем. — Ты расскажешь мне, почему ты плакала? — Баязид поцеловал ее в макушку, и крепче прижал к себе. Элиф слегка приподнялась и посмотрела в его лицо. А потом кивнула и повернувшись, легла на подушку. — Когда мне было пять лет, я чудом осталась жива. — Как это? Ты болела? — не понял он. — Нет, — отрицательно покачала головой Султанша. — Мой отец тогда служил в Эндеруне, мы с мамой ждали его к ужину. Помню как Эйяз хатун забрала меня на второй этаж, мы уже хотели возвращаться, как вдруг я услышала голос, который до сих пор слышу в кошмарах. Он приказывал убивать, убивать всех, но найти камень. Эйяз хатун меня спрятала, а сама… Они ее убили, Баязид, она словно тряпичная кукла упала на пол, и больше не поднялась. Они убили всех: Эйяз, матушку, слуг. Когда вернулся отец, то увидел реки крови. Я помню, как он кричал, звал меня, чуть с ума не сошёл. Вскоре мы уехали. Отец попросил новое назначение. Он очень любит меня, — девушка незаметно смахнула слезинку от горьких воспоминаний. — Почему ты раньше этого не говорила? — Я старалась забыть это, прятала в самом дальнем углу своего разума, но когда Айше в бреду назвала меня мамой, воспоминания ожили. Я снова все увидела, словно это было совсем недавно. Словно не было этих долгих лет. — Любимая, — Баязид обнял шатенку и успокаивающе поцеловал — Пока я рядом, тебе ничего не нужно бояться. — Я люблю тебя, Баязид, — прошептала Элиф, засыпая.

***

Алеппо. Дворец Пияле Паши и Геверхан Султан. Сад.

— Джеррах Мехмед ага! — позвала Геверхан. — Султанша. — Тебе что-то стало известно? — Да, Султанша. Как Вы знаете, Пияле Паша покинул Алеппо. Как я узнал, он в Стамбуле встречался с агой янычаров Аббасом. — Агой янычаров? — Геверхан закусила губы. — Султанша, Вам известно об этом? — Пияле Паша действует за указом моей матери, Джеррах Мехмед ага. Но ты продолжай за ним следить. Геверхан ушла, и Джеррах Мехмед ага стоял, склонив голову.

***

Главный дворец. Покои Баязида.

Белое перышко, покинувшее одну из подушек, теперь кружилось в воздухе, выбирая лучшее место, куда приземлиться. Элиф поймала его на свою ладошку, и тихо подвинулась к спящему Баязиду, провела перышком мужчине по лицу. Он что-то невнятно пробормотал, желая, видимо, ещё немного поспать, но шатенка не собиралась так просто отступать. Баязид с полуоткрытых век наблюдал за ней. Как только ее рука снова поднялась чтобы выбрать другое место для щекотки как он перехватил ее запястье, Элиф оказалась лежащей на спине, и уже Баязид ее щекотал. Девушка заливисто смеялась, желая вырваться из этого «плена». Смех оборвался и в следующее мгновение Элиф с радостью отвечала на поцелуй. Баязид поднялся, и, одев халат, приказал принесли завтрак. Когда он вернулся, Элиф была одета в синий шёлковый халат, ее волосы водопадом рассыпались по плечам, а глаза сияли ярче звёзд. Она обняла Повелителя, и теперь уже глядя в глаза произнесла: — Я люблю тебя. Для Баязида это была лучшая новость. Это была мелодия любви, которую он успел забыть.

***

Два месяца спустя.

Хасеки Элиф Султан сидела в покоях, которые раньше принадлежали Хюррем Султан, и отдавала распоряжения Гюльбахар калфе. Михримах Султан, которая месяц назад вышла замуж, уехала во дворец Бехрама Паши и управление гаремом перешло в руки Элиф. В покоях появился Сюмбюль ага, и с восхищением посмотрев на Госпожу, произнёс: — Султанша, Повелитель и Айше Султан ждут Вас в саду. — Хорошо. Словно в подтверждение слов Сюмбюля вошла Айше в сопровождении служанки. Девочка была одета в золотистое платье, ее волосы были заплетены в косу, которую закрепляла маленькая заколка. — Султанша. — Айше, как ты? — Всё хорошо, Султанша, — улыбнулась Айше. Элиф подождала, пока Чичек закрепит на ее голове платок, и подойдя к Айше, взяла ее за руку. — Гюльбахар, Сюмбюль, гарем и дворец оставляю на вас. — Не волнуйтесь, Госпожа, всё будет в порядке, — протянул Сюмбюль. Элиф вместе с Айше шла по коридорам дворца и девочка предполагала, зачем их позвал отец, но ответа на свой вопрос так и не нашла.

***

Сад.

Айше, увидев отца, побежала вперёд, и теперь радостно смеялась в его объятьях. Элиф, которая шла медленно и с улыбкой смотрела на отца и дочь. Айше напоминала Элиф её саму в детстве. Отношения Баязида и его единственной дочери было чем-то особенным, неприкосновенным. — Повелитель. — Элиф поклонилась, а потом посмотрела на Баязида. — Элиф, — Баязид нежно коснулся ее щеки. — Папочка, а куда мы едем? — Это сюрприз, — Баязид помог дочери сесть в карету, и проследив, когда к ней присоединиться служанка, подошёл к своей жене, и коснулся ее губ поцелуем. — Баязид, — девушка легко отстранилась, и осмотрелась по сторонам. — Вдруг кто увидит? — Султанша моя, Элиф, лекарство моего сердца. — Папочка, мы скоро поедем? — прозвучал с кареты недовольный голос. — Нужно ехать. Не будем заставлять маленькую Султаншу ждать. Элиф счастливо кивнула, и села в карету.

***

Дворец Бехрама Паши.

Михримах Султан сидела в беседке,и читала книгу. Паша, заметив жену, направился к ней. Служанка поклонилась и ушла, оставляя их наедине. — Султанша. — Бехрам? — женщина закрыла книгу, и указала на место рядом с собой, — разве ты не должен быть во дворце? — Повелитель с семьёй уехал на несколько дней, — мужчина сел рядом и взяв руку Михримах, переплел их пальцы. — Значит, эти несколько дней ты будешь рядом со мной? — Угу. Михримах обняла мужчину, наслаждаясь таким долгожданным счастьем. Да, Михримах Султан спустя столько лет сумела полюбить по настоящему. Сердцем и душой. Бехрам был другим человеком. С дня их свадьбы Михримах не успела пожалеть о том, что стала женой этого мужчины. В глазах Великого Визиря она видела то, что никогда не видела в глазах Рустема. Он умел чувствовать, сопереживать. Он не требовал от нее ничего. В их первую брачную ночь, он сказал, что ничего не будет делать против ее воли, и ушёл. И Михримах была благодарна ему за это. — Султанша, с Вашего разрешения я должен отправить несколько писем. Михримах кивнула, и проводила его взглядом. На ее душе стало спокойно.

***

Охотничий домик. Айше вместе с Элиф вышла из кареты и восхищенно ахнула. — Повелитель, я снова смогу покататься верхом? — ее глаза искрились радостью. — Конечно сможешь. Только обещай быть осторожной. Али ага, за Айше отвечаешь головой. — Слушаюсь, Повелитель. — А мы разве не покатаемся? — спросила Элиф, увидев коня которого привели для Айше. — Нет, я хочу прогуляться. Пойдём со мной, — Баязид взял ее за руку и повёл за собой. Некоторое время они шли молча. Охрана как тень следовала за Падишахом и его женой. Но внезапно Баязид приказал им остановиться, и ускорил шаг. — Баязид, куда мы идём? Я устала, — честно призналась шатенка. Но вместо того, чтобы остановиться, Баязид поднял ее на руки, и так, словно она была пушинка, продолжил путь. Вскоре перед взором Элиф появилась поляна, среди которой было озеро, в котором отображались зелёные деревья, и голубое небо. — Баязид, это очень красиво, — прошептала она. Баязид опустил ее на землю, и вместе с ней любовался этой красотой. Девушка подошла к озеру, и, опустившись на корточки, зачерпнула в ладони воды, и умыла лицо. А потом снова набрала воды, и обрыскав Баязида, отскочила на, по ее мнению, безопасное расстояние, но это не помогло. Падишах, вытерев воду с лица, мелкими шагами стал приближаться к ней, и заключив в объятия, начал щекотать. — Сдаюсь, все, я больше так не буду, — смеясь, произнесла Элиф. — Обещаешь? — мужчина смотрел ей в лицо. — Клянусь, — заверила она его, а в следующий миг они уже самозабвенно целовались.

***

В отличие от матери, Айше Хюмашах Султан не испытывала от брака то, что желала. Осман был с ней вежлив, учтив, и не более. Утром он уходил в главный дворец, а когда возвращался, то она уже спала. — Султанша, Пияле Паша прибыл. — Пусти, — бесстрастно приказала девушка, и через некоторое время она увидела Пияле Пашу. — Вы говорили, что у Вас есть то, что сможет уничтожить Элиф Султан? — Это так, Султанша, есть, — подтвердил мужчина. — Я хочу, чтобы это случилось. Я хочу уничтожить Элиф! — Не стоит переживать, Султанша, совсем скоро это случится. С Вашего позволения. Айше Хюмашах кивнула, и Пияле ушёл. Девушка вспомнила, как Хаят ей рассказала о том, что удалось узнать о прошлом Элиф. И о Пияле, который хотел жениться на ней. После того Айше Хюмашах встретилась с ним, и узнала, что и он также ненавидит Элиф, как и она. В тот момент Султанша решила уничтожить свою соперницу.

***

Утомленная после насыщенного дня, Айше уснула, и была оставлена на служанку. Падишах вместе с Элиф расположились в шатре недалеко. Элиф смотрела на костер, как языки пламени обнимали друг друга, и вновь отпускали. — Что с тобой? — Ничего. Приезжая сюда, я и подумать не могла, что моя жизнь сложится так, что я встречу тебя. — Я помню, как я на тебя разгневался, когда ты сказала, что миллионы девушек мечтают пасть в мои объятия. — Я тогда не понимала всего, пока не встретила тебя во дворце, когда пришла все рассказать. Ты не нашёл тех, о ком я говорила? — Нет. Не забивай свою головку такими мыслями, — попросил Баязид. — Скажи, ты решил жениться на мне из-за слухов? — Нет. Ты медленно занимала место в моей жизни, но я не решался себе в этом признаться. Теперь я знаю, что ты самое главное, что у меня есть. Ты и Айше. Баязид поцеловал ее, и обнял.

***

Дворец Бехрама Паши

Михримах стояла перед зеркалом в красном платье, и расчесывала волосы.О чем-то ненадолго задумавшись, женщина отложила расческу, и, выглянув из покоев, увидела только служанку, которая стояла около двери, ожидая приказа. — Где Бехрам Паша? — Паша в хаммаме, Госпожа. — ответила хатун. Михримах закрыла дверь, и прислонилась к ней спиной.

***

Бехрам Паша сидел в хаммаме, и думал о его теперешней жизни. Он был Великим Визирем, зятем Династии, мужем Михримах. Несколько раз он слышал разговор других Пашей о том, что он стал вторым Ибрагимом, но мужчина старательно отгонял от себя эти мысли. Бехрам знал, что никогда не позволит себе стать таким, как Ибрагим. Не позволит власти взять верх над сердцем и разумом. Власть над его сердцем уже давно принадлежала другой женщине с прекрасным именем и обликом, что Паша каждую ночь видел в свох снах. Мужчина последний раз полил на себя из ковшика, и поднялся, чтобы отправиться к себе, как вдруг увидел ее. Михримах несколько минут тихо наблюдала за ним, боясь выдать свое присутствие. Она как будто вновь его изучала. И сейчас видела не того Бехрама, а другого — домашнего. Она видела его таким лишь тогда, когда на Элиф напали. В другое время он был серьёзный, даже какой-то железный, но Михримах знала, что все это только оболочка, ведь рядом с ней он был совершенно другим. — Султанша, что Вы здесь делаете? — нарушил звенящую тишину мужчина. — Я тоже решила принять хаммам, — невозмутимо ответила женщина, и сделав пару шагов, села на то место, где совсем недавно сидел Бехрам, и перекинув волосы на одну сторону набрала воды. Бехрам, словно завороженный, наблюдал за её действиями, а потом отвел взгляд и направился к выходу, на ходу надевая халат. — Паша, Вы не хотите мне помочь? Бехрам обернулся, и повинуясь приказу, снова подошёл к Михримах. Взял в руки мочалку и намылил ее мылом. Михримах почувствовала, как мочалка прошлась по ее шее, а потом на ее место пришла вода. Визирь взял руку жены, дабы и ее намылить, но вместо этого Михримах взяла его за руку, и поднявшись, смотрела пронизывающим взглядом. — Султанша, простите. Я лучше пойду. — Нет, — Султанша упрямо помотала головой, и легко коснулась его губ поцелуем. Одним движением Луноликая сняла со своего мужа халат, и почувствовала его крепкие руки на своей талии, которые медленно иследовали ее тело. Женщина откинула голову назад, чтобы представить новые места для поцелуев. Она уже чувствовала, как его руки потянулись, чтобы освободить ее от последней преграды, но перехватила их, прошептав: — Не здесь. Бехрам поднял голову, и, кивнув, поднял ее на руки, направляясь в спальню. Михримах невольно вздрогнула, ощутив холод простыней, но ласки, которые на нее обрушились, заставили забыть обо всем и отдаться в их власть.

***

Утром Баязид и Элиф вернулись во дворец. Баязид направился к себе, расспрашивая Газипа агу о том, что нового стало во дворце пока их не было. Войдя в свои покои, он увидел свёрток, который лежал на краю стола возле документов. Мужчина принялся читать, и на его лице медленно появлялась ненависть. — Али ага!!! — Что прик… — Немедленно приведите ко мне Великого Визиря! Немедленно!!! — закричал Падишах, вновь прочитав письмо.