Little

      Петра не представляла, как выглядит поза ревнивого парня, но, скорее всего, именно в такой сидит Уилсон: буравит ее сердитым взглядом исподлобья, руки скрещены на груди; нога на ногу, и одна раскачивается из стороны в сторону. Он ждал возвращения любимой девушки, которая обещала прийти к ужину вовремя, но опоздала на двадцать минут.       Ни звонков, ни текстовых или голосовых сообщений, где она просила бы своего котика не злиться и войти в ее положение. Войти бы он хотел, да не в положение. Работы у Паркер полно, и везде надо успевать. Не будь у нее паучьих способностей, давно загнала бы себя в могилу.       Она начинает лепетать извинения, на что Уэйд выставляет вперед руку, призывая прекратить бессмысленно сотрясать воздух. Сотрясали бы сейчас проверенную на прочность кровать, не ставь Петра работу превыше всего остального.       — Ты хоть помнишь, какой сегодня день?       Ворчливый Дэдпул — плюс десять к его милоте. А ревнивый — все плюс двадцать.       — Годовщина.       — Наш праздник, верно! — всплескивает руками мужчина. — Я тебе и подарки приготовил, всё-таки два года шпилимся. Но тебе они, видимо, не нужны. Верну обратно в магазин. Очередь только напрасно отстоял. Народу было дохера, это в будний-то день. Приспичило. Главное, чтобы деньги отдали. Я не миллиардер, как твой Старк.       — Мой Ста… Погоди-ка, — протягивает она, доводя мысли Уэйда до ума. — Ты думаешь, я не работой занималась, а соблазняла наставника? В нашу с тобой годовщину?!       — Я этого не говорил.       — Подтекст был однозначным. И ты в слове «встречаемся» сделал одиннадцать ошибок. Для лучшего завершения дня осталось поссориться. Давай, если настроение подходящее. Я торопилась к тебе и, чтобы не расстраивать из-за провального задания, решила вовсе ничего не сообщать. У меня рана, наверное, не за…       — Рана?! Иди сюда.       — Да всё нормально.       — Сюда, — приказным тоном повторяет Уилсон, показывая на колени. — Я сам решу, нормально или хуевее не бывает. Ножками перебирай. Вот так.       С тяжелым вздохом девушка боком приземляется на его колени.       — Куда тебя ранили?       — В левую руку. Карен провела биохимический анализ крови в организме. Кинжал был не обычный и обработан тетродотоксином, — она рассказывает и не может сдержать улыбки, глядя на обеспокоенного Уэйда. Он закатывает рукав ее толстовки с дебильным детским принтом — котятами и ощупывает пораженный участок. — Рана почти затянулась. Скоро наступит полная регенерация тканей. Ядом меня не убить.       — Да, это тебе не Война Бесконечности. Столкнули бы лбами сливу и Кейбла. Танос против Тано…       — Не напоминай, пожалуйста, про день, когда мы потеряли друг друга.       Ванесса из лимба оставила ему таинственное (пророческое) послание «У тебя сердце не на месте», и уже на следующий день на задании ему повстречался тоже супергерой в красном костюме из спандекса. Девушка нарвалась на серьезных противников, отбивалась изо всех сил. Не атаковала, именно отбивалась. Уэйд, не раздумывая ни секунды, расправился со всеми.       Вместо благодарностей на девушку накатила растерянность вперемежку с удивлением, быстро переходящие в охи и ахи. Она всё поражалась, с какой звериной жестокостью он убивал преступников. Они были плохими людьми и заслуживали наказания, а не смерти. Ах да, Петра тогда понятия не имела, кем был Дэдпул. Как и он не знал о ее схожих способностях к регенерации.       Пару раз Уэйд вздрагивал от выстрелов, направленных на отчаянную героиню; рвался закрыть ее собой от пуль.       По голосу он догадался, что его обладателем являлась молодая девушка. Очень молодая. Наемник решил, что должен был спасти этого ребенка и найти в ней утешение от потери Ванессы. Уэйд стал присматривать за неугомонной девчонкой.       Забота о ней отвлекала от суицидальных мыслей. До сих пор отвлекает. Он сам себя давно заебал до невозможности, чего уж говорить о других.       — Про какие подарки ты говорил? — резво меняет она тему разговора.       — Для разнообразия интимной жизни.       — Уэйд!       — Да, дорогая?       — Это не смешно.       — Я не шутил. Когда рана заживет, я тобой основательно займусь, — шепчет наемник ей на ухо.       В качестве подтверждения обещания он пальцами скользит по внутренней стороне ее бедер, в то время как вторая свободная рука перехватывает тонкое запястье. Не сводя пристального взгляда с Петры, Уилсон подносит руку к лицу и облизывает кожу вокруг раны.       Низ живота наливается тяжестью, отдавая слабой пульсацией.       — Чего молчим? Язык проглотила? — Уэйд шевелит двумя пальцами — указательным и средним. — Проверим.       Петра без возражений берет его пальцы в рот, на всю длину и проводит по ним влажным языком. Теория не подтвердилась. Уэйд сдавленно выдыхает, ощущая тесноту в джинсах.       Ревизор, куда еще полезешь?       Его злит тот факт, что Петре приходится быть среди почти чисто мужского коллектива. Женщины работают и в компании Stark Industries, и в команде Мстителей в численном соотношении двух к десяти. Даже они могут стать конкурентками.       Уэйд не посмотрит на половую принадлежность, от всех без труда избавится.       — Мне заняться тобой, зайка? — томно спрашивает он, нахально улыбаясь. От его голоса внутри нее всё сводит.       Нет.       И тысячу раз мысленно кричит «да».       Не говоря ни слова, она медленно встает и стаскивает через голову толстовку, при этом вытягиваясь гибким стройным телом. Следом на пол отправляется юбка. У Дэдпула важный пункт на сексе — всегда заниматься им без одежды. Совсем. Ему нравится ее нагота. Как-то он предложил ей постоянно так ходить по дому, за что в ответ получил подзатыльник.       Петра чуть-чуть выпячивает выдающиеся части тела — на радость Уэйду. Она крутится, давая ему полюбоваться видом спереди и сзади. Округлые бедра покачиваются в такт играющей в голове музыке. Почти стриптиз. Пока она тянет с раздеванием, Уэйд впопыхах избавляется от всей одежды, активно подготавливая «Уилсона-младшего». Он устроит ей незабываемый вечер.       С плеч сползают лямки от бюстгальтера. «Ты сводишь меня с ума», — слышит Паркер низкий, полный нетерпения голос. Шест, на котором она будет извиваться, обхвачен рукой мужчины.       Бюстгальтер вместе с трусиками улетают в сторону. Петра раздвигает его колени и устраивается между ног. В глазах наемника читается одобрение. Он охотно, почти рыча, принимает девушку в объятия, а она охотно, со стоном, принимает его в себя.       У них годовщина, круглая дата. Как можно было отказать любимому, да и себе, в желании немного расслабиться после тяжелого дня?