Черная Роза

Поместье Акорн. Оно находится недалеко от Моботрополиса, среди раскинувшихся полей и равнин в деревне под названием Носхол. Ближайшая по соседству ферма с домом располагалась в нескольких километрах от сюда, поэтому семьи мэра города никто не докучал. Тем более, сейчас, когда природа «заснула» под зимним одеялом из снега. Сэлли приехала отдохнуть на выходные в поместье, так как из-за плотного рабочего графика она оставалась в апартаментах мэрии, либо вообще приходилось ночевать в офисе. Но не сейчас. Сейчас ей был необходим семейный очаг. - Я вижу, тебя терзают мысли,- Алисия, как всегда роскошно-одетая в пурпурное платье с длинными рукавами, заваривала чашку чая из дорогого сервиза для дочери, а Сэлли, как всегда, рядом с матерью превращалась из властной руководительницы в скуксившуюся девчонку. - Ох, это все работа. Не выходит из головы,- она, несмотря матери в глаза, быстро пригубила поданную ей чашку. Вокруг суетилась единственная прислуга в доме, не считая дворецкого, и без конца предлагала свою помощь. Алисия добродушно отказалась и отправила посмотреть ее костюм на выход. Завтра была назначена светская встреча в Моботрополисе и она, и муж должны будут выглядеть соответствующе. Прислуга удалилась, и женщина сменила тон на истинно «родительский». - Сэлли Алисия Акорн, ты же не пытаешься обмануть свою мать и дело вовсе не в синем еже, из-за которого ты не спишь ночами? - Я..можно я не буду отвечать на этот вопрос? – белка лишь нелепо улыбнулась, а Алисия глубоко вздохнула. - Что поделать, ты такая упрямая. Кстати, ты слышала об Адриане Тресте? Милый молодой мобианец, сын Густава Треста, известного модельера. Его сын не менее талантливый. Он чудесно играет на рояле, просто шедевреально. Не хочешь с ним познакомиться? – она с надеждой взглянула на дочь, дотрагиваясь пальцами руки до кулона, висевшим на ее шеи, в виде плоской короны с небольшим бриллиантом и другими драгоценными камешками, делала она это исключительно тогда, когда нервничала. Сэлли скривила лицо на вопрос матери, заставив ее снова вздохнуть,- Это я так просто. К слову о молодых и красивых. Кроме Соника есть еще куча мобианцев, зачем ломиться в закрытые двери? - Перестань, мама, я никуда не ломлюсь. Просто, мне хорошо одной. С моими родителями,- она улыбнулась и взяла печенье из вазочки, стоящей на столе. - Это самое главное, чтобы тебе было хорошо,- Алисия тоже улыбнулась и поддержала чаепитие, тоже взяв печенье. - М, я вот что вспомнила, мам, спортзал же вы еще не переделали в одну из своих комнат под сувениры? - Нет, а что? – с ужасом удивилась жена мэра,- Юной леди не пристало как какомо-ту мужлану потеть в зале. - Как раз-таки пристало,- Сэлли допила чай и оставила чашку на столе,- Юная леди должна следить за фигурой. Она подмигнула Алисии, от чего та быстро положила печенье обратно в вазу. В большом светлом зале пахло деревом. Сэлли с детсва помнила этот запах, когда еще будучи детьми, она, Соник и другие ее друзья тренировались здесь часами. В Носхоле, где началось великое противостояние Эггмену, тогда он звал себя Доктором Роботником. Рыжеволосая белка сняла свой привычный офисный костюм и переоделась в черный топ и такого же цвета облегающие шорты, сделанные из эластичной ткани. Наскоро она сделала на голове хвостик вместо офисной прически и начала с разминки. Как и тогда, как и всегда. Тренировки ее успокаивали. Приводили мысли и тело в порядок. Что-то вроде персонального психолога, только даром. Она сделала пару кругов по залу, но напряжение это не сняло, тогда она начала повторять азы рукопашного боя. Обнаружив во время бега старые тренировочные «куклы», сваленные в углу зала, девушка их растащила и расставила по центру, имитируя ими позиции противников. Удар рукой. Еще. Череда быстрых ударов руками о деревянный торс «врага». Боль. Она не позаботилась о перчатках или хотя бы поберечь руки с помощью бинта. «Не профессионально»- отметила она, но останавливаться не хотела. Она почувствовала ритм. Дыхание спокойное, движения быстрые и четкие, от ударов «кукла» шатается почти как болванчик, но настойчиво держит позицию. Выхода нет. Она окружена. Мыслями о том, что не может быть с ним, он не думает о ней как об Эми. Резким разворотом она бьет «врага» сзади «вертушкой» с ноги. Разворачивается снова и бьет второго апперкотом в челюсть. Голова «куклы» отлетает. Но мысли как эти «куклы», стоящие на месте, смеются над ней. Она не может ничего сделать, даже признаться в своих чувствах. Единственный раз, когда она хотела поделиться с ним ими, она застукала его с другими девушками. Он ее недостоин. Удар. Боль пронизывает руку. Еще удар. Дыхание сбилось. Она остановилась, упершись руками во «врага». В настоящей битве ее бы уже убили. - Неплохо, дочь моя,- в зал вошел Максимилиан Акорн, отец Сэлли и мэр Моботрополиса, «Король» Носхола,- Неплохо. Однако, прости, что прерываю твое занятие, но у меня есть серьезный разговор. - Не удивительно. Вот если бы ты мне рассказал анекдот… - Сейчас не время острить. Речь идет о скорых выборах. - И что я должна сделать, проголосовать за тебя?- она насмешливо фыркнула и отошла от «куклы», лицо дочери и тем более ее тон не понравились Акорну, но кроме как сделать надменное и чопорное выражение лица, как отец и правитель, он не догадался сделать что-либо еще. - Наоборот, Сэлли,- он старался быть мягким,- Как раз таки голосовать тебе за меня не придется. Девушка удивленно на него обернулась, выждала паузу, будто что-то обдумывая, затем как ни в чем не бывало, подняла оставленную ей бутылку с водой на полу и сделала несколько больших глотков. По ее лицу и телу стекал пот. - Тогда..,- после того как утолила жажду, она потерла шею рукой,- что от меня требуется? - Найти кое-кого. Кое-кого очень тебе близкого и родного. - Элиаса? Не может быть,- она заметно сжала бутылку рукой,- Ты и его хочешь впутать в эти игры с властью!? Даже не мечтай, отец! Он давно ушел из нашей семьи. - Я знаю, Сэлли,- мужчина в статном костюме тяжко вздохнул, прося этим вздохом, чтобы она не напоминала о тех скандалах и ссорах, которые происходили между ним и сыном,- Прошу. Это единственный шанс. Элиас не такой как я. - Да, поэтому вы с ним были как кошка с собакой. Не проходило и дня без ваших бурных ссор. - В нем течет та же кровь, что течет в моих и твоих жилах. Он Акорн. Его место с нами. Здесь в Носхоле, в Моботрополисе. Его жену и детей пускай привозит с собою, я и твоя мама желаем видеть, как растут наши внуки. Тем более что в городе больше условий, чем там… - Договаривай, папа, где «там»? - Где живут эти примитивные грубые создания! В этих трущобах, довольна? Я договорил. Сэлли победно хмыкнула, а «король» снова вздохнул, обуздав свой гнев. Контроль над эмоциями ему удавался лучше, чем дочери. Если бы ни его слегка дрогнувший голос, то никто бы не догадался, что он злится. Проявляет невежество - да, но не злится. Однако Акорн был зол. В основном на самого себя. Ведь когда-то он мог заключить мирный договор, и огромная территория ехидн досталась бы ему, но, к сожалению, вспыльчивый Ехидна Локк, отказался идти на уступки, в частности на передачу Главного Изумруда под контроль ученых Акорна. Последний посчитал это угрозой, ведь огромный зеленый изумруд обладал необычной силой и мог бы запросто стать оружием. Но ехидна был упрям и постоянно повторял, что его обязанность и обязанность всех последующих его потомков – охранять Изумруд, охранять остров Ангела. Никакая политика не могла нарушить эти традиции ехидн. Тогда их пути разошлись, и Акорн больше никогда не ступал за территорию границ государства ехидн. Строптивый сын это прекрасно знал, поэтому сбежал именно туда. Сэлли желала встретиться с родным братом, после долгой разлуки, но не хотела впутывать его в политику. Она как никто другой знала, что это опасно и трудно. Мирной и спокойной семейной жизни придет конец. Максимилиан тоже должен это знать и он, как жесткий, но все-таки любящий отец, никогда бы не стал нарочно портить жизнь сыну. Тут ведется какая-то двойная игра, и рыжая белка решила узнать какая именно. - Хорошо. Спасибо за прямоту, папа,- она улыбнулась ему,- Ты знаешь, я это ценю. Если хочешь, чтобы я нашла брата, то расскажи мне все. Я должна быть в курсе последних новостей. - Ты и так в курсе, Сэл. - Я знаю лишь то, что положено знать совладельцу Командного центра Соника, но не более. Король одобряюще кивнул и расплылся в довольной улыбке. Он подошел к дочери и положил обе руки ей на плечи,- Моя девочка. От тебя ничего не утаишь. Если бы не этот ежиный центр, то ты бы смело заняло мое место, однако, обстоятельства сложились иначе. Пойдем ко мне в кабинет, я тебе все объясню. - Только вначале я схожу в душ,- любопытство хоть и было сильно, но чистоплотность взяла вверх. В какой-то момент она почувствовала окрыленность. Бумажная работа и бесконечные совещания настолько приелись девушке, что сейчас она была рада работе как раньше, когда она и ее друзья постоянно делали вылазки на территории Эггмена, чтобы найти новых союзников в борьбе против него. Теперь у нее не будет времени на глупые мысли о синем еже. Теперь у нее другие заботы. Заботы, которые важнее ее чувств к нему. Или нет. Пока Роуз перевязывала свою ногу в палатке, наконец, найдя для этого время в своем плотном рабочем графике, в ее «покои» ворвалась с криками Пи. - Спокойно, не части - ежиха устало вздохнула, так как и в ее перерыв ее снова отвлекают,- Теперь рассказывай, что случилось с Хобсом? - Волки! Они напали на него! Они его убьют там, скорее! – она схватила Роуз и потащила к выходу. Эми, прихрамывая, следовала за ней, и вскоре она начала слышать агрессивные голоса в зале «для гостей». - Что ты сказал, щенок?! Ну-ка, повтори! – огромный волк с синей шерстью, отливающей серебром на свету, встал во весь рост и ощерился, держась за огромный топор. Напротив него стоял Хобс, на его лице красовался синяк, который вскоре превратиться в опухоль на пол лица. - Ты слышал! Вам здесь не место. - А тебе значит тут самое место, так? – волк сделал шаг вперед,- Ты – кто порочит само существование нашего рода! Ты не смеешь называть себя волком. Тебя выгнали из стаи, и здесь ты думал, что прошлое тебя не настигнет. Но ты ошибся. - Дело не в том, что меня изгнали, а в том, что моя стая здесь. Рядом с Роуз, Пирл, Шедоу. Это теперь мой дом. И я не дам вам его уничтожить, как вы уничтожаете все, к чему прикасаетесь. Вы несете только войну и хаос. - Что здесь происходит? Хобс! – Эми, наконец, вмешалась и спорившие заметили ее присутствие. Пирл сожалеюще смотрела на рыжего волка, Хобс заметил этот взгляд, но это не помогло избавиться ему от нарастающей ненависти. Он вскинул голову, гордо выпрямившись. - Я уже говорил, что против того, чтобы они оставались здесь. Пускай уходят! - А я уже говорила, что Я здесь решаю, кому остаться, а кому нет. Если у тебя какие-то проблемы с собратьями, то будь добр, объяснись. Я выслушаю. - Да, расскажи ей,- сине-серебристый волк убрал топор и вернулся к поеданию своего обеда, будто ему не интересно. Тогда не сразу, но Хобс начал говорить, и каждое слово давалось ему с трудом. - Я совершил ошибку. Кто их не совершал? Тебе ли не знать, Эми? Но…в тот раз, я не знал, что все так обернется… Рыжий волчонок лет 12 был слаб телом, но не духом. Однако, стаю интересовала лишь разрушающая сила. Волчонок знал это и поэтому тренировался каждую день и ночь, чтобы в представившийся случай доказать, что он не пустое место, он тоже имеет право быть в стае, что он часть большой семьи. Ведь волки славились своей силой, храбростью и огромной территорией, на которые многие смотрели с завистью. Хоть местность в основном была в горах и была неудобной для строительства, но горы хранили в себе много руды, золота и других ресурсов, которые очень высоко ценились. И Эггмен был одним из тех, кто жаждал заполучить это все в свои руки. Волки знали, что рано или поздно, он нападет. Но что будет все так, они даже и представить себе не могли. Все началось ранней весной. Когда на земле появились первые ростки молодой зеленой травы, хотя в некоторых местах до сих пор лежал снег. Волки стали замечать, что из деревни начали пропадать мужчины и женщины, реже дети. Следов они не могли найти. Жители деревни, будто испарялись в воздухе. К тому же заниматься поисками стае мешали периодически нападавшие отряды роботов Эггмена. Волки мастера боевых исскуств и великие оружейники. Какие-то роботы не могли сравниться с ними по силе. Казалось, что они не могут проиграть. Каждую победу они бурно отмечали, и в один из таки праздников Хобс не дождался своих родителей. Единственных волков, кто верил в него, в свое чадо. Он остался один. Не прошло и дня, чтобы он не просил старших разыскать их, но все было тщетно. Им было некогда. Роботы снова наступали на их территорию. На слабого волчонка махнули рукой, вскоре он должен был погибнуть от голода, от слабости. Сгинуть на улицах хаоса и войны. Тогда он сам взялся за оружие и решил, что найдет своих родных. Ночью он отправился в путь, но он оказался короче, чем мальчик предполагал. В деревне забила тревога. «Снова нападение?» - рыжий волчонок поправил ножны отцовского меча и вышел из дома. Где-то что-то взорвалось, крики были близко. Было ясно, враг проник внутрь города. - Диверсия? – мальчик опешил от страшных звуков и не заметил, как оказался уже не один. - Не бойся, сынок. Все уже закончилось,- волчонок обернулся на до боли знакомый голос и хотел обрадоваться, ведь перед ним стояли его мать и отец, если бы последний не замахнулся на него мечом. Мальчик еле успел увернуться. - Папа? Мама? – он дрожал и боялся вынуть свое оружие. Перед ним были его самые близкие мобианцы. Но они хотели его убить. Еще один взрыв раздался совсем рядом, и огромное яркое пламя осветило их лица. Его родители были роботами. Хобс знал, что такое возможно. У Эггмена есть технологии, которые могут роботизировать живых существ, при этом они теряли свою волю и становились послушными марионетками, но то, что он сделал с его родителями…Это было что-то другое. - Не убегай, сынок. Это опасно! – волчица выпустила свои металлические когти и пронзила ему плечо. Мальчик упал. - Мама… - Да, это я,- ее голос был почти не искажен металлическим преобразованием. Она занесла руку для добивающего удара. По ее щеке прокатилась слеза. Она все понимает? Она жива внутри этого тела, но не может сопротивляться? Хобс не был уверен. Он схватил ее руки и прижал к себе. - Мама! Мама это я! Хобс! Мама! Пожалуйста, очнись! Женщина вырвала свои руки и дала ему пощечину, что зазвенело в ушах. - Не спеши, дорогуша! Отойди, - в тени был еще один робот или мобианец, в ночи, освещаемой лишь бурным пламенем горящих построек, нельзя было точно понять. В темноте его глаза горели как два янтаря. - Ты хочешь вернуть своих маму и папу, мальчик? - Д-да! Верните их прежний вид, пожалуйста! – Хобс взмолился, опустив голову к самой земле в поклоне. Он услышал шаги сапог, приближающихся к нему, и поднял глаза. Перед ним стояло существо. Это был не волк, не птица, не робот. Это было существо, собранное из многих. Это была химера. Мужчина присел к нему, в его янтарных глазах блеснуло что-то зловещее. - Я верну их тебе, если ты мне поможешь. Ты же умный парень, да? Тогда Хобс верил, что этот страшный мужчина поможет или хотел в это верить. У мальчишки была феноменальная память, он знал, где находятся важные точки защиты деревни, где боевые припасы, где слабые места, куда лучше ударить. Он сам разрушил свою деревню. Он видел как умирают его собратья. Но как ни странно, он не испытывал сожаления к никогда не любившим его волкам, единственные кто его любили и кого любил он сам – были его родители. К полудню деревня была полностью уничтожена. Химера, оказавшимся лидером роботов Эггмена, провел металлической рукой по рыжей головке волчонка. - Хороший мальчик,- он криво улыбнулся, и лицо его стало еще страшнее,- Ты очень помог мне, поэтому…я буду с тобой откровенным. Твоих родителей нельзя вернуть. Обратной роботизации не существует. - Но как же..?! – горечь от этой правды подкатила к горлу, ноги и руки задрожали. - Это все сказки ваших предводителей, чтобы вы сражались, чтобы вы верили. Я тоже верил. Видишь, кем я стал? В моем теле не осталось ничего, что было со мной от рождения. Он резко замолчал, затем обернулся на родителей мальчика, которые стояли рядом как бездушные статуи,- Они умрут, мальчик. Как скоро, зависит от их силы воли. Пока они сопротивляются, они живут. Но обычно дольше пяти месяцев никто не может продержаться. Поэтому забудь о них. - Ты обманул меня,- голос Хобса дрожал. Он обнажил меч,- Я убью тебя! - Хахаха,- глаза химеры снова блеснули,- Я уже мертв! Прости, мальчик, ты даже отомстить мне не сможешь. Мне осталось жить всего день может два и это тело не выдержит. Он перестал улыбаться и в один шаг оказался перед мальцом, снова положив свою металлическую руку ему на голову,- Прости. Ничего личного. Ты хороший парень, умный, сильный. Не такой, как они. Прощай. Он исчез, когда Хобс хотел пронзить его мечом. Вместе с ним исчезли и его родители. Волчонок остался один. На пепелище своего дома. Волкам, которые выжили, пришлось мигрировать. Они собрались в небольшой отряд и двинулись на юг. Израненные, злые, переполненные болью и отчаяньем. Они потеряли своих близких, даже не так, их близкие, которые стали роботами отняли у них все, у некоторых даже жизнь. Волки были идеальными воинами, но никогда приходилось драться против своих родственников и любимых. Они проиграли. Хобс примкнул к стае, но вскоре все узнали, что это он обрек их на смерть, когда сдал их позиции и провиант. Его ненавидели. Он сам себя ненавидел. Вскоре на очередном привале, было решено его изгнать за преступления. Хобс был обречен с самого начала стать волком одиночкой, поэтому их решение ни капли не удивило его. Под грубые крики и кидание камней он покинул их ночлег и шел, куда глаза глядят, надеясь встретить химеру еще раз. Еще раз сразиться. Он не мог победить его, он знал это. Зато он мог умереть. Но смерть не шла к нему. И вскоре от слабости, голода волк начал терять сознание. В полу-бреду он вспоминал своих родных. Своих маму и папу. Как они его тренировали, как они веселились около костра, как они подбадривали и верили в него. - Я вас подвел…мама, папа,- глаза закрывались сами, не было больше сил. Перед тем как потерять сознание он увидел девочку. Девочку с яркими волосами, призывающей его не сдаваться, молящей его держаться и не умирать. Тогда он понял, что он не один, он спасен. Эми внимательно выслушала эту историю, но мнение ее от этого не изменилось,- Я не вижу в случившемся твоей вины, Хобс! Ты был ребенком, а вы…! Девушка грозно уставилась на волков,- Перестаньте жить прошлым! Эггмен всему виной и ему подобные. Запомните это. Для тех, кто не согласен, выход там! Остальные могут остаться. Сине-серебристый волк, до того как начала говорить ежиха, мирно жующий свой обед, наконец-то сглотнул кусок курицы и обернулся на своих товарищей. Никто не решался сказать слово Роуз. Кажется, они даже боялись пошевелиться. - Отлично. Уверена мы все подружимся,- видя их реакцию, она сменила тон с грозного на мило-приветливый. Конфликт был исчерпан, поэтому она покинула зал и вернулась в палатку. Через некоторое время к ней зашел Хобс. - Что такое? Опять пришел меня уговаривать выгнать их? - Нет,- парень слегка покраснел,- Спасибо, что выслушала и поняла меня. - Мы же одна стая, разве нет? Это твои слова,- ежиха улыбнулась, затем заметно помрачнела,- Мы все кого-то потеряли из-за Эггмена. Он манипулирует нами, бьет по самым больным местам, но от этого мы становимся только сильнее. Хобс, мы отомстим за твоих родителей. Будь уверен.