Рейс 666

How we running out of enough time Should we looking to the light Cause this be the day we die This could be the final fight I feel the instinct to survive Today is not the day we die You'll never take me You'll never take me You'll never take me You'll never take me alive

— Алек, ты готов? — раздался голос Изабель в дверях. — Такси уже ждёт! — Да. — отозвался парень, спуская дорожную сумку по лестнице, а позже, появляясь и сам. Молодой журналист Александр Лайтвуд работал в одном из крупных издательств. Он и сам не понимал, как скромный, смущающийся паренёк тогда смог заинтересовать огромного работодателя, но вот уже как два года он являлся полевым журналистом, которому доверяли освещение праздников, фестивалей и небольшие рецензии о путешествиях. Этого Лайтвуду было достаточно, и он вполне был доволен своей жизнью. Чего нельзя было сказать про его сестру, Изабель, которая работала в Нью-Йорке дизайнером, и видела брата лишь неделю в месяц, и то в совокупности, при этом именно тогда, когда он приезжал с одной командировки, писал статью, и отправлялся на новое место. Сначала девушка была рада за брата. Так как для неуверенного в себе гея шансов найти свою половинку по всему миру гораздо больше, чем в одном городе, пусть даже и миллионнике. Но вот только каждый раз Алек отмахивался от сестры, твердя, что он едет туда работать, а не спать с кем попало. — Ты ведь позвонишь мне? — попросила Изабель, обняв брата на прощание. — Конечно, крошка Из. — с улыбкой ответил Алек, целуя сестру в макушку. — Я еду всего лишь в Балтимор. Пара часов на поезде, и я уже буду с тобой на связи. — Только обязательно позвони! — крикнула девушка на прощание брату, который радостно махал ей рукой, направляясь к такси.

~~~

За что Алек не любил Нью-Йорк, так это за его перенаселённость. Даже трёх часов пути ему практически не хватило, чтобы добраться до вокзала. Практически. Именно поэтому он сейчас сшибал всё и всех на своём пути, словно стрела мчась к своему поезду. — Давай быстрей, уже отправляемся. — крикнула проводница пробежавшему парню, качая головой и наблюдая, как опаздывающие запрыгивали в тронувшиеся вагоны. Зацепившись за поручень, Алек закинул свою сумку в проход вагона, и подтянувшись на руках, прыгнул на трап, переводя дух. Этот день всё меньше и меньше его радовал. Под пристальным вниманием сотрудниц, которые перешёптываясь, наблюдали за парнем, Алек посмотрел на свой билет и пошагал в поисках своего купе. Какая к чёрту разница, что там говорят за его спиной, когда он всё же смог забраться на этот чёртов поезд? Найдя необходимый номер, Алек раздражённо выдохнул, отодвигая дверь и впиваясь взглядом в округлые ягодицы прямо перед его носом. Услышав шум, парень, пытающийся залезть на верхнюю полку, обратил своё внимание на гостя. — А ты ещё кто такой? — прозвучал мягкий, бархатный голос. Наконец, сумев перевести своё внимание с задницы собеседника на его лицо, Алек разглядел молодого человека. Стоило бы признаться, что этот парень однозначно путал все мысли в голове Лайтвуда. Довольно высокий азиат, ниже Алека всего на голову, стройный и одновременно подкаченный, так, что через блестящую рубашку-поло можно было различить выделяющиеся мускулы. Да и вся одежда на этом парне была "кричащей", пёстрой и блестящей, будто была создана для того, чтобы сводить с ума всякого, кто на неё посмотрит. Но больше всего не это выделяло азиата в толпе. А карие, даже отливающие цветом меди глаза, подчёркнутые чёрной подводкой и тенями, и весь этот макияж смотрелись на мужском лице очень экзотично. А ёжик из волос делал лицо хозяина ещё более красивым и суровым. — Я... Тут, вообще-то, и моё место. — прочистив горло, ответил Алек. — Быть того не может. — хмыкнул азиат. — Я выкупил всё купе. — Потому что твой гардероб никуда не помещается? — вторил Алек, кивая на перламутровые розовые чемоданы, возлежащие на остальных местах. — А вот завидовать не хорошо. — вернул с той же интонацией Алеку его любезность азиат. — Давай сюда свой билет, пойду и попрошу выделить тебе другое место. — Меня и тут всё устраивает. — начал спорить Алек. — А если тебе что-то не нравится, то взрасти из тыквы себе карету и катись на все четыре стороны. — Твой бы ротик, мальчик, да на общественные нужды. — ответил азиат, садясь на место, напротив Алека. В этот момент в купе вошла проводница, с опаской посматривая на парней, готовых вцепиться друг другу в горло. — Магнус Бейн, приносим наши извинения. — обратилась женщина к азиату. — В нашей программе произошёл сбой, и Александр Лайтвуд... — Ваши ошибки в программе не должны волновать меня. — отрезал Магнус, переключая своё внимание с Алека на проводницу. — Переселите этого юнца в другое место. — К сожалению, свободных мест нет. — виновато пробормотала женщина. — Мы вернём вам часть оплаченных средств, но вам придется смириться с одним попутчиком в вашем купе. Почему-то от слов девушки в Алеке проснулась радость. Ведь, если он всё-таки не переселяется на другое место, значит, он всё же выиграл в той перепалке, что была до этого? Тяжело вздохнув, Магнус тут же выдохнул, выпроваживая жестом руки проводницу за дверь. Убрав чемодан с места, на котором сидел Алек, Бейн дал понять, что именно это место он и благосклонно выделяет этому мальчишке. — Так значит, Александр Лайтвуд? — проговорил азиат. — Алек. Алек Лайтвуд. — уточнил парень. — Это не тот ли Александр, который журналист в "New York Magazine"? — А если и тот? — с опаской ответил вопрос на вопрос Алек, следя за тем, как Магнус стал распаковывать свои чемоданы, наполненные десятками модных платьев и костюмов. — Значит, твой язычок всё же работает на благо общества. — хитро улыбнулся азиат, поворачивая лицо к Алеку и заметив, как покраснели щёки Алека от двусмысленного намека. — Оу, неужели ты смущаешься меня? Или моих слов? — продолжал поддевывать его Магнус. Алеку нужно было терпеть Магнуса всего лишь несколько часов. Всего пара часов. Это не сложно, и Алек не сдастся, выбежав в коридор и не начиная торговаться за переселение в другое место. Да и что ему сделает этот Магнус? Вряд ли можно было засмущать человека до смерти, а со своими нервами Лайтвуд должен справиться сам. Не ответив попутчику, Алек повернул голову к окну, наблюдая, как сгущались сумерки. Тёмные макушки деревьев уже пропали в таком же чёрном небе, от чего приходилось смотреть лишь на еле различимые стволы деревьев, на которых мелькал свет из окошек поезда.

~~~

Вынырнув из дрёмы, Алек непонимающе хлопал глазами, не понимая, что за ярко-розовая тряпка висит прямо перед его лицом. — Ой, сладенький, ты уже проснулся. — отозвался Магнус, отодвигая ткань и вглядываясь в лицо попутчика. — Извини. Это платье от Кутюр, хотел оценить его размеры. — Или ты пытался задушить меня этим, но твой коварный план провалился и я проснулся? — язвительно ответил Лайтвуд. — Неужели ты всё ещё не можешь смириться, что ещё час я буду следовать в "твоём" купе? — Это ты придумал, что я маньяк, а я вовсе не такой. — улыбаясь, пожал плечами Магнус, убирая платье подальше. — Адекватные люди не будут одеваться как ты и брызгаться афродизиаками. — Оу, ты почувствовал сандал? — изумился Магнус, не понимая, откуда этот парень знает этот запах. — Да ещё и знаешь, что это такое... Определённо, сто очков Гриффиндору. — Гарри Поттер? — уточнил Алек, не поняв последнюю фразу. — Двести. — лишь скупо ответил Магнус. — Ты невыносим. — взмолился Алек, наблюдая, как улыбка расползается на губах азиата. — Ты всегда можешь дождаться своей станции в коридоре. — Чтобы обрадовать тебя своим отсутствием? Нет уж. Должен же хоть кто-то бороться с такими самомнительными эгоистами как ты. — Эгоистами? — возмутился Бейн. — Вообще-то, Александр, ты сидишь тут, в моём купе, поэтому ты не смеешь мне говорить хоть что-то в защиту твоего птичьего права. — Я купил билет. И у меня есть полное право на это место. — продолжал бессмысленный спор Лайтвуд. — В каком-нибудь другом купе твоё место. И то, что я пустил тебя сюда лишь из-за твоей красивой попки, не даёт тебе право, Александр, говорить со мной в таком роде. — Меня зовут Алек. — напомнил парень, сконфузившись от неявного комплимента. — Нет, тебя зовут Александр. А Алек — оставь своим друзьям. Я либо трахну тебя, либо и вовсе не прикоснусь, но уж точно не буду твоим другом. — Трахнешь? — округлил глаза Алек. — Ну конечно. Ты же должен мне оплатить должок за то, что побеспокоил меня и отравляешь несколько часов моего пути своими необоснованными обвинениями. Знаешь, как бывает, двое в одном купе, звук движущегося на скорости поезда, мой член в твоей заднице. Возмущённо покраснев и тяжело задышав, Алек был готов поклясться, что из его ушей сейчас валил невидимый дым. Что вообще этот Бейн себе позволяет?! Не сводя своего взгляда с азиата, Алек бесился ещё больше, понимая, что для Магнуса те вещи, что он только что произнёс, были сродни себе константой мира и ничего в этом нелицеприятного он не видел. — Послушай... — вновь заговорил Магнус. Но Алек больше не собирался слушать этого озабоченного, и встав со своего места, вылетел в коридор, направляясь быстрым шагом в туалет. Не то, что он вообще не хотел слышать Магнуса, он даже не мог видеть его. Кажется, что всё-таки этот азиат смог вывести его из себя. — Поскорей бы уже моя остановка. — тихо пробубнил себе под нос Алек, слыша за собой постукивание каблуков. Развернувшись, Алек увидел Магнуса, и сжав кулаки, быстро зашёл в туалет, захлопывая дверь перед самым носом Бейна. — Убирайся от сюда! — хрипло прокричал Алек, пытаясь сдерживать свои эмоции. — Послушай, Александр... — Я не буду с тобой спать, чёртов извращенец! Ты ещё заплачь, чтоб хоть кто-нибудь тебе дал, или же, освободил моё место в твоём чёртовом купе! — Я... — Я скоро уже всё равно освобожу это чёртово место! Что тебе ещё нужно? — Я хотел извиниться! — прокричал из-за двери Магнус. — За что это? — ухмыляясь, сбавил тембр своего голоса Алек. — Неужели ты понял, что ведёшь себя как маленькая девчонка, у которой отобрали конфетку? Но бархатный голос уже не отвечал Алеку, от чего тот записал ещё несколько баллов в свою пользу. Неужели ему удалось смутить этого Бейна? — Или ты наконец понял, что предлагать всем подряд свой член не есть хорошо? — не мог остановиться Лайтвуд. Но и на этот выпад не последовало ответа. Что уже было довольно странным... Если только Магнус просто не ушёл, оставляя Алека возмущаться в пустоту. Открыв дверь, Алек вынырнул из-за неё, оглядываясь по сторонам. Объект его негодований был в тамбуре, отчаянно пытающийся высунуться в маленькое окошко. — Неужели мои слова так тебя задели, что ты решил покончить жизнь самоубийством? — испугался Алек, подбегая к Магнусу. — Не бери на себя так много. — ответил Магнус. — Помоги мне. Мне нужно посмотреть вперёд. — Зачем это? — недоумевающе спросил Алек, смотря на ночные пейзажи за окном. — Тебя укачивать стало? — Алек. Пожалуйста, без тупых разговоров. — отчаянно попросил Магнус. Подметив серьёзность Бейна, Алек не решился начать спор. Быть может, он просто больной? А Алек ещё и насмехался над ним. Схватив Магнуса за талию, Лайтвуд подсадил парня повыше, который высунул руку с телефоном, и фотографировал что-то впереди. Спустившись, Магнус вглядывался в свой телефон. — О боже. — лишь тихо произнёс парень. Не дав объяснений ничего не понимающему Алеку, Магнус дорвался до кнопки связи с машинистом, и нажав её, начал отчаянно кричать, будя ближайшие к тамбуру места. — Впереди повреждены пути. Нужно остановить поезд! Схватив Магнуса за плечи, Алек развернул парня к себя. — Ты что, совсем из ума выжил?! На что Магнус лишь ткнул своим телефоном прямо в лицо Алеку. Взяв мобильник в свои руки, Алек смотрел на фотографию, где в свете фар поезда вдалеке виднелось какое-то щупальце прямо на путях. — Что это? — тихо спросил Алек, пока Магнус, открыв двери, кричал на весь вагон, в надежде разбудить всех путешественников. — Когда ты был в туалете, поезд поворачивал. Я видел вдалеке яркую вспышку, и готов поклясться, что это был взрыв. — ответил Магнус. Пока Алек стоял, и пытался обдумать всё сказанное Магнусом, к парням подбежала встревоженная проводница, неся за собой лом. — Будите всех. Я постараюсь открыть двери. — не обращая внимание на обузу в виде Алека, ответил Магнус, принимая лом из рук женщины. Наблюдая за тем, как Магнус ломал двери вагона, Алек, кажется, отошёл от сковавшего его шока. — Что ты делаешь? — спросил Лайтвуд. — Неужели не видно, тыковка, что я ломаю двери? — ответил Магнус, без привычной язвительности. — И лучше бы ты мне помог. — Так ты что, не шутишь? — задал очередной глупый вопрос Алек. — Я не настолько идиот, как ты думаешь. Встрепенувшись, Алек навалился на лом вместе с Магнусом, выкорчевывая двери и наблюдая, как образовывалась в них дыра. Схватив двери руками, Алек и Магнус продолжали толкать их в разные стороны, пока обеспокоенные люди заполняли тамбур. — И что дальше? — спросил кто-то из толпы, передавая телефон Магнуса с фотографией дальше, чтобы каждый понимал, с каким несчастьем им пришлось столкнуться. — А дальше, будем прыгать. — ответил Магнус. — Александр, ты первый. Открыв рот, Алек повернулся к Магнусу, пытаясь что-то сказать, но лишь ощутил сильный толчок и короткое чувство свободы. Упав с поезда прямо на траву, Лайтвуд почувствовал острую боль, и, не сумев остановить движение своего тела, покатился прямо в ближайший овраг, прикрытый небольшими кустами. Неподалеку от себя он услышал тихое шипение, и приподняв голову, увидел знакомые блестяшки. Не в силах от шока и адреналина что-то произнести, Алек смотрел на удаляющийся в темноте поезд. Приближаясь к злосчастной точке путей, он всё больше освещал своим светом раскорчеванное полотно рельс, и не в силах даже закричать от страха, Алек смотрел, как поезд пробил собой, вставший на дыбы от предположительного взрыва, кусок рельс, и не найдя опоры, стал заваливаться на бок. Прикоснувшись к земле, словно в замедленной съёмке, Алек видел, как начинают вспыхивать вагоны. — Бежим! — прокричали у него прямо под ухом. Схватив парня за шкирку, Магнус, хромая на одну ногу, откинул Алека подальше под оглушительный звук взрыва. Озарившиеся кровавым закатом от огня небо, блестело опасными искрами пламени, а разлетевшиеся детали поезда падали на землю, впиваясь в людей, выскочивших из поезда позже всех. Привстав, Алек ринулся к поезду, в надежде спасти или укрыть собой кого-то из выживших, когда чья-то рука из-под кустов схватила его за лодыжку, от чего Лайтвуд упал. — Не сейчас. — хрипло прозвучал голос Магнуса, как последовал второй, не менее мощный взрыв. Отдав свою жизнь инстинкту самосохранения, Алек пополз под несчастный куст, наблюдая, как прямо на него летит кусок железной оболочки поезда. Кажется, Лайтвуд и сам не знал, кричал ли он в тот момент, или молился, но судьба подарила ему ещё один шанс на жизнь. И вися на ветках, железо лишь опасно покачивалось над головой парня. Словно забившись в конвульсиях, под огромной дозой адреналина и желения жить, Алек пополз назад, подальше от смертельно опасного куска поезда. Наткнувшись ногами на что-то твёрдое, Алек закричал, пока его глаза не нашли в густом дыме лицо Магнуса. — С тобой всё нормально? — прохрипел азиат, откидывая в сторону пинающиеся ноги Лайтвуда. — Люди! О боже! Поезд! Люди! — бессвязно кричал оглушённый на одно ухо Алек. — Если можешь подняться, пошли, посмотрим, кто ещё остался в живых. — предложил Магнус, подавая руку. Приняв руку Магнуса, предложенную для помощи, Алек совершенно не вспоминал о том, что произошло между ними совсем недавно. От шока, или переживаний, или же от того, что Магнус спас ему жизнь, но все эти ссоры казались вовсе не важными. Покачиваясь и хромая, парни двинулись вперёд, поддерживая друг друга, чтобы не упасть и не сломать себе что-нибудь. Первое, что заметил Магнус — так это то, что не все люди, проснувшиеся под тревогой и находившиеся в тамбуре смогли выпрыгнуть и спастись. Лежавшие на траве тела вряд ли своей численностью дотягивали до десятка. А сосредоточившись, и посчитав их, Бейн понял, что помимо них с Алеком спаслись лишь ещё шесть человек. Страх перед прыжком или же недоверие к Магнусу побудило их остаться в вагоне, Алек не знал. Но ему однозначно было горько осознавать, что все эти люди погибли. Их больше нет в живых. Опустившись на колени перед лежавшей на земле девушкой, Алек судорожно пытался нащупать её пульс, борясь с желанием закричать. Пульса не было. Девушка была мертва. Поняв всё по лицу Алека, Магнус как можно быстрее, насколько ему позволяла ушибленная нога, направился к другим жертвам аварии. Кто-то горел под обломками поезда, кто-то бесчувственно лежал на земле, сломав при падении спину или почувствовавшие в последние минуты своей жизни силу взрыва. Но никто из них не был жив. Всхлипывая от надвигающейся истерики, чувствительный журналист пытался сделать массаж сердца девушки, воззывая её к жизни. Но и это не помогло. — Пойдём. — приказал Магнус, направляясь к кустам. Ничего не понимая, Алек лишь ощутил на своей спине успокаивающее тепло руки Магнуса. Двинувшись к кустам, которые ни раз спасли им жизнь, парни осели на землю, наблюдая за догоравшим поездом. — Они мертвы. — тихо прошептал Алек. — Они все мертвы. Магнус молчал на эти слова Алека, и повернувшись к азиату, Алек увидел на его щеках скатившиеся слёзы. — Это моя ошибка. — ответил Магнус. — Я поздно предупредил всех. — Ты не виноват, — взмолился Алек, — ты наоборот спас наши жизни. Но... Почему... Почему машинист не остановил поезд? — Мне кажется, он был мёртв. Или же, был в курсе аварии и поддерживал её. Не знаю, и не нам выяснять это. — Спасибо. — прошептал Алек, обтирая грязными руками лицо. — За что? — не понял Магнус. Всматриваясь в карие глаза азиата, Алек взял его за руки. Он не улыбался, но его глаза блестели в надежде того, что он будет жить дальше. — Ты спас мне жизнь. И я... Я был не прав, называя тебя эгоистом и мудаком. — Я лишь рад, что мне удалось хоть кого-то спасти. — еле улыбнулся лишь краешком губ Магнус. — Но в то же время, мне очень жаль всех этих людей. — И что... Что мы будем делать дальше? На этих словах Лайтвуда Магнус словно застыл. Не отвечая, он поднял голову вверх, смотря на видневшиеся в небе звезды. — Наверное, лучше будет остаться здесь. До Балтимора совсем недалеко осталось. И не прибывший и не выходящий на связь поезд должен дать понять, что что-то произошло. Нас должны отыскать. Стуча зубами, Лайтвуд не понимал, холодно ли ему, или просто это нервы. Но он всё равно прижался ближе к Магнусу, не волнуясь, что тот мог подумать о нём. Да и какая уже была разница? Нащупав в карманах своих джинс телефон, Алек радостно вскрикнул, доставая способ связи с миром из своих штанов. — Да уж. Нынешние производители явно халатно делают мобильники. — кивнул в сторону телефона Магнус, наблюдая, как тот практически раскрошился в руках хозяина. — А твой телефон? — поинтересовался Алек. — Я оставил его в толпе, показывая фото путей. Но конечно же, это было бы слишком хорошо. Вряд ли бы хоть какая-то техника смогла выжить после прыжка с поезда, да ещё и с последующими взрывами. Но их всё равно должны были найти. Кто-то должен был спохватиться. — Иззи... — тихо прошептал Алек. — Иззи? — переспросил Магнус. — Да, моя сестра. О боже... Я обещал ей позвонить, как только приеду. Она наверное, переживает. Или подумала, что я умер. О боже... — Значит, будем надеяться, что твоя сестра точно всполошит округу. — отозвался Магнус, и, пропустив руку вперёд, приобнял Алек, прижимая его ближе к своей груди. — Ты весь дрожишь. — Да. Думаю, это нервы. — сказал Алек. — Ох, ты же в одной майке... — Мне не холодно, Александр. — улыбнулся Бейн. — Всё хорошо. Мы живы и целы. Нас обязательно найдут. И тебе будет, о чём написать статью. — Ох чёрт... Я ведь опоздал на Балтиморский марафон. — вспомнив о работе, отозвался Алек. Магнус лишь внимательно посмотрел на юношу, вопросительно подняв брови. — Я должен был написать статью об этом чёртовом марафоне. Но сейчас... Представляешь, я как-то и не беспокоюсь об этом. Впервые. — сам себе удивился Алек, который вечно пытался всё держать под контролем. — Это и верно. После того, как чуть не умираешь, переосмысливаешь ценности. — хмыкнул Магнус. — Ты относительно спокоен. Тебе... Тебе часто приходилось...? — Слава богу, нет. — отозвался Магнус. — Я модный дизайнер и главный одного из модных домов — Магнус Бейн. В моей работе я давно научился притуплять собственные чувства, оставаясь с трезвой головой. В этой сфере очень много водится пираний, готовых вцепиться тебе в шею, как только ты потеряешь сноровку. Сейчас Алек пытался вспомнить немногие разговоры с сестрой с упоминанием Магнуса. Он почему-то сейчас был уверен, что всё-таки слышал от сестры это имя. Но он не мог ничего вспомнить. — Так вот почему у тебя так много было одежды? — спросил Алек, вспомнив массу чемоданов. — Да. У меня должен быть показ на этой неделе. — Но мне всегда казалось... Вернее, моя сестра тоже дизайнер, и она путешествует самолетом... — Ты прав. Так быстрее. Но мне нужно было поразмыслить в одиночестве. Поэтому я и заказал себе купе. Кто же знал, что самый безопасный транспорт даст сбой? — Магнус... — приковал к себе внимание Бейна Алек. — Прости меня. За моё поведение там... — Ты не должен извиняться. Мы оба повели себя не правильно. Смотреть за догорающим поездом было не выносимо, и Алек, приподнявшись, спрятал своё лицо прижавшись к шее Магнуса. Эти разговоры отвлекали Алека от осознания быстротечности жизни. От мыслей, что он так и не успел ничего за свой срок. У него не было ни карьеры, так как он всё ещё был полевым журналистом, ни семьи. Ничего. Лишь сестра ждала его звонка и волновалась за брата. А он даже не успел с ней попрощаться. Он ничего не успел. — А у тебя есть семья? — задумавшись, спросил Алек. — Нет. — скупо отозвался Магнус. — Ой. Ты ведь гей. — отозвался Алек, вспоминая слова Магнуса про секс. — Я не гей, Александр. — поправил парня Магнус. — Я бисексуал. Меня интересуют как женщины, так и мужчины. Но за свою жизнь я так и не нашёл того, за кого бы мне хотелось отдать свою жизнь. — Но... Меня ты вытолкнул раньше себя. — оторвался от шеи азиата Алек, вглядываясь в глаза Магнуса. Открыв рот, Бейн смотрел на Алека, не в силах что-либо произнести. — Я подумал, что было бы ошибкой оставлять мир без твоих едких комментариев. — наконец заговорил Магнус. — А я вот гей. — неожиданно сменил тему Алек. — Но я так никому и не признался в этом. Только сестра знает. — Сколько тебе лет, Александр? — неожиданно спросил Магнус. — Д...Девятнадцать. — смущаясь, ответил парень. — Я так и подумал. — улыбнулся Магнус. — Ты ещё слишком молод. Я объявил о своей ориентации в двадцать один. — А сейчас тебе сколько? — спросил Алек, подмечая, что азиат выглядел отлично. — Двадцать пять. — Я всегда надеялся, что в этом возрасте я уже буду состоятельным, открытым геем, который заимеет собственную семью. Парня. Двое приемных детишек, и всё такое... — Хоть что-то из этого уже сбылось? — Нет. Ох, я даже ещё ни разу не целовался... — Серьёзно? — настала очередь Магнуса удивляться. Алек ничего не ответил, смущаясь и кивая. И не замечая в глазах Бейна теплый огонёк. — Я уверен, Александр, что у тебя всё ещё впереди. — подбодрил его Магнус. Лайтвуд так и не ответил азиату, закрыв глаза, он думал о том, в какой же страшной ситуации они оказались. — Александр... — настороженно прошептал Магнус. — Поднимайся, сладкий. Нам пора убираться отсюда. — Почему? — так же тихо отозвался Алек. — У нас гости. И судя по ним, они вряд ли хотят нам помочь. Это мародеры. Всматриваясь в ночь, Алек заметил тёмные фигуры, обследующие поезд и лежащих рядом людей. Сомневаться в Магнусе сейчас он не хотел, поэтому лишь тихо встав и прихрамывая, они отправились от этого места подальше, стараясь держаться возле кустов и не привлекая к себе внимания. — Куда мы движемся? — спросил Алек, когда они зашли в ближайший лес. — Насколько я помню, после этого леса будет трасса. Выйдем туда, попросим помощи. Или хотя бы мобильник, чтобы позвонить твоей сестре. Двигаясь сквозь заросли, Алек пытался ещё больше разговорить Магнуса, узнавая о своём попутчики много новых интересных вещей. Итого Алек знал, что Бейн был бабником, у него не было семьи и никого из близких. Лишь два друга — Катарина и Рагнор, которые знали, что Магнус запросто может пропасть на два, а то и три дня, и лишь потом объявиться миру. Но в то же время, перед Лайтвудом пристал не только красивый мужчина, но и добрый, немного наивный, ранимый Магнус Бейн. И если они от сюда выберутся, Алек должен будет узнать номер своего спасителя. — Тише. — попросил Магнус, вслушиваясь в звуки ночного леса. — Сверчки? — неуверенно спросил Алек, заслышав какой-то непонятный звук. — Мало похоже. Поспеши. Кожей ощущая тревогу Магнуса, Лайтвуд семенил следом за Бейном, из редко оглядываясь назад. Паника нарастала в нём ещё больше, когда среди деревьев Алек увидел блики фонарей. В лесу однозначно был кто-то ещё... И предчувствие явно давало понять, что это не тихие самаритяне. — Стоять! — закричал голос позади, заприметив Магнуса и Алека. Стараясь не обращать внимания на дикую боль в ноге, Алек и Магнус побежали, что есть сил, лишь при помощи слуха понимания, что за ними идёт погоня. Кто бы то ни был, у них явно не было проблем с физической подготовкой, и они довольно быстро догнали и уложили на землю парней. — Выжившие? — неуверенно спросил один из преследователей. — Если и так, то не надолго. — ответил ещё один голос, который кричал им до этого. Приподняв голову, Алек всматривался в мужчин, лица которых были скрыты за чёрными тканевыми масками. И их вид, как и их слова, явно не предвкушали ничего хорошего. Заломив руки Алеку, парня подняли и повели по лесу, следом за которым шёл и Магнус точно в таком же положении. Всё это, и уж тем более в связи с трагедией поезда, напоминало Алеку знаменитые трагедии 11 сентября или же... Пожалуй, об этом лучше не стоит думать. Нога напряжённо ныла от ушиба и непрекращающихся нагрузок, но это лишь напоминало Лайтвуду, что он всё ещё жив. И что людям на той поляне, не посчастливилось даже это. В конечном итоге, в полном молчании, они достигли маленькой лужайки, где стояли большие походные палатки. Сидящий в маске мужчина возле костра, подскочил со своего места, завидев пленных, и на непонятном Алеке языку, стал переговариваться с другими членами своей вооружённой группировки. — Отведи их пока. — приказал самый крупный мужчина, который, по всей видимости, и являлся тут главным. Всё ещё стоявший возле костра мужчина лишь кивнул, и переняв из чужих рук Магнуса и Алека, скрутил верёвкой им запястья и отвёл их в одну из палаток, бесцеремонно бросив парней во внутрь. — Что происходит? — спросил Алек, поворачиваясь к Магнусу. — Послушай, Александр... — тихо, без надежды прошептал Магнус. — Помнишь, что всё будет хорошо? — Магнус... — Так вот, Алек. Всё будет хорошо. И в свои двадцать пять у тебя будет любимый муж, двое детей и всё прочее. Понимаешь? — Нет. — покачал своей головой Алек. — Я не понимаю. Я, кажется, ничего не понимаю. — Всё будет хорошо, мой сладкий. — тихо прошептал Магнус, и помогая себе ногами, приблизился к лицу Алека. — Но я, всё же, хочу кое-что сделать. Если ты не против. — Против чего? — отозвался Лайтвуд. — Против этого. — прошептал Магнус, касаясь губами губ Лайтвуда. Ощущая, как легко сминают его губы Магнус, Алек неуверенно стал отвечать на этот поцелуй, не понимая, что ему следует делать. Пьянящее чувство разлилось по его венам, и, смешиваясь с адреналином в крови, посылало в голову Лайтвуда разноцветные фейерверки. Почувствовав, как Алек приоткрыл губы, Магнус проник в рот мальчишки языком, лаская его небо и обводя кромку зубов. Отпрянув от парня из-за нехватки воздуха, Магнус улыбнулся в лицо Лайтвуда. — Помни, малыш, что всё будет хорошо. — попросил Магнус. Приближающиеся шаги словно подводили черту под всем произошедшим, и распахнув палатку, мужчины о чём-то начали переговариваться на своём языке. Алек не понимал, о чём идёт разговор, но потому, как побледнел Магнус, было вполне понятно, что речь шла не о выборе пледа для пленников. Вдруг Бейн резко прервал людей, общаясь с ними на их языке. И судя по выражению лица Магнуса, он что-то предлагал им, с непоколебимой надеждой. Скорее всего он предлагал деньги, как смог понять Алек. Магнус выкупал свою жизнь. И Алеку лишь оставалось надеяться, что в цену свободы входила и его собственная. Поразмыслив, мужчины кивнули, бесцеремонно дёргая Магнуса за ноги и волоча его за собой. — Помни, малыш, что у тебя всё будет. — тихо прошептал Магнус, скрываясь вместе с мужчинами в другой палатке. Оставшись в одиночестве, Алек раздумывал над словами Магнуса. Если тот был уверен, что Алек доживёт до своих двадцати пяти, то это значило, что он хочет спасти и его. Что Магнус его не бросит. Но из мыслей Лайтвуда вырвали крики, разлившиеся по лесу, смешивая неизвестный ему язык с английским. И всю эту какофонию звуков прервал одиночный, отпечатавшийся в голове Алека, звук прощания с жизнью. Звук выстрела. Остальное Лайтвуд плохо помнил и мало понимал, что вообще происходило. Кажется, началась перестрелка, английские голоса пополнялись своим количеством, а позже, какой-то человек в форме, нашёл его в этой палатке, и перерезав веревки на руках, сопровождая через лежавшие тела людей в масках, проводил сквозь лес к скорой. — Магнус. — тихо твердил Алек. — Там Магнус. — Мы спасём всех, кого сможем, парень. — отозвался мужчина, передавая его в руки врачей.

~~~

Прошло несколько месяцев после той судной ночи. Алек уже знал из новостных сводок и от полиции с ФБР, что это была запланированная террористическая акция. И в ту ночь погибло около ста сорока людей. Беззащитных, невиновных людей. Вспоминая аварию, Алек съёжился в кожаном кресле, изредка посматривая на мужчину, сидящего напротив. — Алек. Вам нужно забыть о том, что произошло, и двигаться дальше. — в очередной раз твердил его психолог. Алек уже сбился со счёта, сколько сеансов у него было с этим мужчиной, психологом Гарольдом Пуерто. И сколько раз он твердил эту фразу. Будто она что-то решала. Будто она решала все проблемы разом. — Тогда, я пойду? — спросил Алек, поднимаясь с кресла. — Алек. Тебе и вправду нужно отпустить эти мысли. — обеспокоенно начал говорить психолог. Но лишь кивнув, Лайтвуд уже выходил из кабинета, натыкаясь на свою сестру. — Ну как? — спросила девушка, хватая брата за руку и выходя с ним из больницы. — Как и всегда Изз, мне нужно забыть обо всём и двигаться дальше. — И ты в очередной раз не послушаешь этого совета? — Я слушаю своего психолога, Изабель. — ответил Алек. — И даже могу сказать, что некоторым из его советов я следую. Но я не могу обо всём этом забыть. О всех тех людях, которые погибли. Из них остался жить я. Ничем не примечательный я. А ведь там были и женщины. Возможно, даже дети... А ещё Магнус... — Алек... — Мой психолог настоятельно рекомендует мне забыть всё, что произошло. Но я не могу этого сделать, понимаешь? — тихо прошептал Алек, зарывая свои руки в волосы. — Я должен его найти. Виновато посмотрев на брата, Изабель лишь кивнула. — Ты так и не узнала, где сейчас Магнус? Я очень хочу его вновь увидеть. Кажется, он будет порядком полезнее этого психолога. — Алек... — Я пытался найти его номер... — не слушая сестру, продолжал говорить Алек. — Но так и не смог выяснить ни номер, ни где он живет. Вы, дизайнеры, однако, очень скрытные. — Мне кажется, что вы лишь напомнили бы друг другу о той боли, через которую вам пришлось пройти. — наконец, смогла перебить брата девушка. — Нет, Изабель. Понимаешь, Магнус... Он спас меня. Несколько раз. Он позволил мне жить дальше, и я очень многому ему обязан. А ещё он пожелал мне, чтобы я наконец нашёл своего мужа, и я подумал... Ну знаешь, он меня поцеловал, и быть может, это было не только из-за аффекта, но и каких-то... чувств? — Алек. — в очередной раз прошептала Изабель, останавливая машину. — Я должна тебе кое-что сказать. Повернувшись к сестре, Алек с надеждой смотрел на Изабель. Но девушка лишь еще больше сгорбилась под этим взглядом, и положив трясущиеся руки на руль, она наконец заговорила: — Я должна тебе кое-что сказать о Магнусе... Прикрыв глаза, девушка начала тяжело дышать, от чего сердце Алека пропустило несколько ударов. — Алек... В тот вечер, Магнус договаривался с этими террористами не о выкупе, как ты подумал. Он предложил им важную информацию, чтобы они начали с него, а не с тебя. — Что начали? — непонимающе переспросил Алек. — Допрос, или что-то типо того. Магнус понимал, что вам не выбраться от туда живыми вдвоём. Он дал тебе необходимое время... — Нет! — понимающе воскликнул Алек. — Магнус соврал. У него не было никакой информации, которая бы заинтересовала террористов. И они убили его до того, как подоспели наши службы... — Нет! Нет-нет-нет! — шептал Алек. — Он трижды спас тебя. Он позволил им убить себя, вместо тебя. Его тело передали его друзьям, и я... Мы... Мы можем съездить к нему на могилку, Алек. Хотя бы так ты сможешь попрощаться с Магнусом. А я хотела бы поблагодарить его за твоё спасение...