Повороты судьбы

Если бы кто-то спросил Тодороки Теруко, был ли в ее жизни момент, когда все кардинально изменилось, то она бы сказала, что таких моментов у нее было целых три. Первый произошел, когда она очнулась в больнице после одной из тренировок с отцом. А точнее, спустя две недели после этого.

***

На самом деле, для Теруко не было чем-то необычным просыпаться у врача. Семейный врач Тодороки хранил множество секретов о своих пациентах. Никому не нужно было знать о том, что семья знаменитого героя Старателя не так счастлива и безопасна, как он любил говорить на публике. Все, о чем думала девушка, лежа в стерильной белой комнате, ее усилий снова оказалось недостаточно. Теруко не знала, когда станет достаточно. Достаточно сильной, чтобы без последствий выдерживать свое пламя. Достаточно выносливой, чтобы безропотно тренироваться вместе с отцом. Достаточно стойкой, чтобы не плакать потом. Все ее тело болело, тошнота была ужасной, и даже невозможность пошевелиться пока не пугала девушку. Ей хотелось спать, а еще больше хотелось, чтобы сон никогда не заканчивался.

***

Дни в больнице тянулись очень тоскливо. Теруко нельзя было вставать и двигаться, ей вообще ничего нельзя было делать, потому что даже от самых незначительных движений заживающие ожоги начинали кровоточить и сочиться сукровицей, пачкая бинты и кровать. А еще Тодороки нельзя было смотреться в зеркало, и это очень пугало ее, потому что из палаты забрали все, в чем можно было бы увидеть свое отражение. Девушка знала, что очень сильно обгорела. Она видела бинты на руках и догадывалась, что остальные части тела пострадали не меньше. Лицо болело больше всего. Ей нужно было есть, отвечать на вопросы врачей, а это значило, что нужно двигать этим чертовым лицом. А еще нельзя было плакать, даже если очень больно, потому что от соленых слез становилось еще больнее.

***

Теруко старалась крепиться, когда к ней заходил врач. Медсестры не заглядывали к ней больше, чем нужно после того, как одна из них разрыдалась, глядя на ее лицо (что же случилось с этим лицом?). Девушка шутила, что, наконец, пусть и не по своей воле, но рассталась с длинными волосами, которые мешали тренировкам, но зато очень нравились матери. — Вы знаете, доктор, это, конечно, было очень неудобно, но как я могла разбить сердце маме и обрезать их? — Теруко улыбалась, но в голосе у нее звучали слезы. — Она так любила заплетать их. Врач всегда был очень терпелив. Он выслушивал ее и пытался улыбаться, но Тодороки видела, как он старается отвести глаза. Она слышала, как он называл ее перед другими врачами. Изуродованная Почти калека Много рисков Нет шансов на восстановление Нужно рассказать семье

***

Спустя две недели Теруко разрешили ходить, но повязки все равно меняли только ночью. И зеркала так и не вернули. Ей было все равно. Эти глупые врачи ничего не понимают. Героиня не обязана быть красивой, она должна помогать людям, а не есть хлопья в рекламе. Ей было плевать. Самое главное — это ее семья. Для ее матери она всегда будет «маленькой звездочкой», сестра и братья будут любить ее любой. Ей не было никакого дела до своей внешности. Отцу будет не важно, как она выглядит, если ее тренировки пойдут быстрее. Пока это так, все остальное не имеет значения.

***

Теруко мечтала о том дне, когда ее придет навестить семья. Иногда ей снилось, что они пришли к ней, но по какой-то причине не могут найти палату. Во сне она отчаянно звала их, но они не слышали ее и продолжали проходить мимо. Девушка не единожды спрашивала врача о том, когда к ней можно будет пускать посетителей, но он старался обходить стороной эту тему. Поэтому Тодороки была совсем не готова к тому, что однажды во время завтрака дверь ее палаты распахнется, и на пороге окажется Шото. — Хей, — Теруко на мгновение растерялась, растрепанная и заспанная она дрожащими руками поставила поднос с едой на прикроватный столик, готовясь обнять стоявшего в дверях младшего брата. — Как дела, братишка? Замерший на входе Шото уткнулся взглядом в пол и не издавал ни звука. — Ах, как грустно, — девушка улыбнулась и поднялась с кровати. — Неужели ты не хочешь обнять свою сестру, Тодороки Шото? Увидев движение на кровати, мальчик дернулся и уставился на сестру огромными, полными ужаса глазами. Теруко застыла на месте не в силах преодолеть полтора метра, которые разделяли ее с братом. Медленно, стараясь не делать лишних движений, она отступила назад, вглубь комнаты, подальше от Шото. Видимо, это оказалось спусковым крючком. Слезы градом покатились по щекам мальчика, и он выскочил из палаты, громко хлопнув дверью. Как сквозь вату девушка слышала голоса сестры и матери. Как они успокаивали младшего из братьев. И как он рассказывал, что в комнате сестры какое-то чудовище. Больше в ее палате никто из семьи не появлялся.

***

В тот же день с Теруко сняли повязки и вернули в комнату зеркала. Крик застыл в ее горле, когда она впервые за столько дней увидела свое отражение. Это была не она. Она не могла быть этой девушкой в зеркале! Неужели, эти страшные отталкивающие шрамы теперь навсегда станут ее частью? Это непоправимо? Теперь, когда она так обезображена, вся семья не сможет смотреть на нее? Они все будут испуганы также как Шото? На секунду мир перед девушкой покачнулся, так что пришлось схватиться рукой за тумбочку, чтобы не упасть. Внезапно в теплой палате стало холоднее, но этот холод не имел ничего общего с причудой матери или Фуюми. Все, что она знала, так это то, что они были правы. Все те, кто шептал о том, какая она была красавица. Все, кто жалостливо говорил, что теперь ей нужно привыкать быть другой. Где-то глубоко внутри она знала, должна была знать, что стала отвратительной. Если бы все было в порядке, то они не стали бы прятать зеркала. Если бы все было в порядке, она не испугала бы Шото.

***

Теруко плохо помнила, что происходило в течение оставшихся двух недель, которые провела в больнице. Казалось, что вереница врачей никогда не кончится. Она уже наизусть запомнила, как правильно ухаживать за шрамами и когда можно будет снять скобы. И могла дословно повторить заверение психолога, что ее семья все еще любит ее, и что ее младший брат первым кинулся проведать сестру, когда узнал номер ее палаты. Тодороки очень хотелось верить в это. Она была бы готова согласиться с любой ложью, но ее терзал один вопрос. Почему, если они все еще любят ее, если она все еще нужна им, почему они не придут к ней?

***

Выписка из больницы стала поворотным моментом в жизни Теруко. К тому моменту, когда ее официально посчитали достаточно здоровой, чтобы отпустить домой, девушка уже почти поверила в то, что дома ее ждет относительно счастливое воссоединение с семьей. Она была готова ко всему. Ничего, что возобновятся тяжелые тренировки с отцом. И что первое время всем, и в первую очередь ей самой, придется привыкать к новой внешности. Она не будет расстраиваться, если младшие братья будут поначалу бояться ее. Осталось только добраться до дома, и все вернется в привычное русло.

***

Все пошло по наклонной в тот момент, когда старшая Тодороки позвонила домой, чтобы ее забрали. Трубку подняла Фуюми, и, судя по голосу, ей было очень неловко объяснять, что за старшей сестрой никто не приедет. — Мне очень жаль, — тихо говорила девочка, — отец сейчас занят, он уже неделю тренирует Шото, а мама не отходит от него ни на шаг. Ты знаешь, я не могу оставить Нацуо, кто-то должен приглядывать за ним. А еще этот ремонт… — О чем ты? Какой ремонт? — у Теруко начало шуметь в ушах, казалось, что она стоит совсем рядом с морем. — Твоя новая комната, — голос Фуюми неуверенно дрогнул, — ту, которая ближе к тренировочному залу, отдали Шото. Теперь, когда у него проявилась идеальная причуда, отец сказал, что хочет отдать эту комнату ему. Прости, мне сейчас нужно идти. Мы… Девочка запнулась, но все равно продолжила, — мы все ждем тебя к обеду. В трубке пошли гудки, а взгляд медсестры, разрешившей позвонить домой с рабочего телефона, стал настолько жалостливым, что Теруко поняла: если она сейчас же не уйдет, то позорно расплачется на глазах у всех. Поэтому девушка скомкано поблагодарила добросердечную женщину и практически выбежала из больницы.

***

Путь от больницы до дома был не близкий и с каждым шагом, который приближал девушку к дому, ее все больше одолевали сомнения. Зачем? Зачем ей возвращаться? Кто-нибудь ждет ее там? Отец уже заменил ее на Шото. Она всегда знала, что это произойдет. Рано или поздно у младшего из братьев проявилась бы причуда, весь его внешний вид говорил о том, что он унаследует силу обоих родителей. А отец не из тех, кто будет довольствоваться посредственностью, когда у него есть идеал. Мама в последние годы все больше отдалялась от нее. Девушка подозревала, что все дело в том, что она слишком похожа на отца. Его глаза, волосы и огонь. Иногда казалось, что мать смотрит на нее, а видит отца, и только длинные волосы мешали Рей запутаться. Но длинных волос уже не было, они сгорели вместе с лицом, и Теруко боялась, что теперь ей нечего противопоставить кошмарам матери. Фуюми, Нацуо и Шото не были особенно близки со старшей сестрой. С увеличивающимся количеством тренировок и нагрузкой домашнего обучения Теруко иногда не успевала спать, не то, что полноценно общаться с братьями и сестрой. И сколько бы она не говорила себе, что они смогут принять ее, перед глазами вновь и вновь вставало перекошенное от ужаса лицо младшего брата. В тот день домой Теруко так и не вернулась.

***

Десять лет спустя Тодороки Теруко почти забыла свое настоящее имя. Она жила в маленькой квартирке на стыке обычного и не вполне благополучного районов, и большинство знало ее как Сато* Теруко. По-хорошему, стоило сменить и имя, но у девушки не хватило духу оборвать последнюю нить, связывающую ее с семьей. Даже если эта семья с легкостью забыла про нее и, похоже, никогда не искала. Черные волосы, короткая стрижка, пирсинг. Закрытая одежда, капюшон и маска на лице. Сначала все это было для того, чтобы ее не нашли, но вскоре Теруко поняла, что в этом нет смысла. Нет смысла скрываться тому, кого не пытаются найти. Потом подобный вид стал привычкой. Даже под страхом смерти девушка не призналась бы, что боится опять услышать что-то в адрес своей внешности.

***

Последние несколько лет девушка жила вместе с Тогой. Химико завелась в квартире Теруко как кошка, сама по себе. Они несколько раз сталкивались в ближайших магазинах и на остановке, через некоторое время стали здороваться. Точнее Тога стала, а Сато была не против поддержать игру одинокой девочки. Тем более что одинокой девочкой была не только блондинистая школьница. А потом, почти под самый конец долгой смены, в круглосуточный магазин, где работала Теруко, вошла грязная и измазанная в крови Тога. И попросилась к ней. И девушка не смогла отказать. Сперва Сато думала, что непривычно молчаливая и грустная школьница отсидит у нее дома пару дней и вернется к родителям. Но попытки завести разговор в русле «твои родители, наверное, беспокоятся о тебе» привели только к тому, что девочка устроилась на подработку в соседний магазин и заявила, что раз теперь она тоже вкладывает свою часть в «семейный бюджет», то «Теру-нее» не может выгнать ее. И действительно не смогла, только взяла обещание не прогуливать школу. И больше никогда не говорила о родителях. Вообще Теруко не раз задавалась вопросом: почему Химико пошла именно к ней? Вокруг было столько людей, к которым она могла обратиться, а девочка выбрала угрюмую, странную и, чего греха таить, уродливую незнакомку. Когда Сато решилась задать этот вопрос Тоге, то та лишь рассмеялась. — Ты бываешь такой глупой, Теру-нее, — захихикала Химико, — вокруг тебя, знаешь… Ну, как бы это сказать? Аура старшей сестры! — Ты совершенно не права, — не согласилась Теруко, поправляя форму на девочке и аккуратно выуживая из кармана школьной юбки перочинный ножик. — Если я еще раз увижу, что ты носишь нож в школу, то выкину его. Тога засмеялась, дерзко показала старшей подруге язык и выскочила за дверь.

***

Про Пятно и его движение за искоренение «фальшивых» героев девушка узнала от Химико. Школьница буквально загорелась идеей «очищения» мира и могла говорить об этом сутки напролет. Сато пыталась сказать, что все не так просто. Что даже если убить всех «ненастоящих» героев, то их место займут другие. Все убитые — это жертвы, не важно, действительно ли они совершили что-то плохое при жизни. Поэтому нужно менять систему. Нужно лишать лицензий и судить, позорить перед всем миром. Для этого нужны люди в СМИ, связи в полиции и поддержка, как это ни прискорбно, других героев. Но Тога ничего не хотела слышать, и Теруко понимала ее. Когда ты подросток, кажется, что все в этом мире можно решить банальным мордобоем. Поэтому девушка особо не заморачивалась по поводу увлечений младшей подруги. Ее больше волновало то, что в следующем году Химико должна была пойти в старшую школу, и любовь школьницы кусаться в порыве чувств. К счастью, от привычки размахивать ножом Тога уже избавилась. Частично.

***

Жизнь Сато Теруко сделала крутой разворот в тот момент, когда Химико уговорила ее «потусоваться» в баре в компании почитателей Пятна, которые на самом деле оказались Лигой злодеев. Когда тот, кто отвечал у них за главного, сразу же отказал им во вступлении в Лигу, девушка в тайне выдохнула и пообещала себе, что сегодня отступит от своих моральных принципов и хорошенько выпорет несносную девчонку. Осталось только по-тихому свалить, но пышущую энтузиазмом Тогу было не остановить. — Меня звать Сато. Сато Химико. Я хочу стать как великое Пятнышко. Пусти к себе, Томура! — желание врезать вредной девчонке, бессовестно взявшей у Теруко фамилию, росло в геометрической прогрессии, особенно в контексте того, что псих за стойкой, кажется, начал злиться и заинтересовался личностью настоящей Сато. — Это моя сестренка. Она будет тем, кто воплотит волю Убийцы гер… — начала было Тога, но девушка ловким движением руки прикрыла рот школьнице. — Даби. Мое имя Даби, — стыдно признаться, но первое, что пришло в голову Теруко, это регистрационное название ее причуды. «Кремация» не совсем благозвучное название, хотя с другой стороны, причуда ее отца была записана как «Адское пламя». И никого это не волновало. Псих у барной стойки оживился и начал что-то бубнить о Пятне и о том, как его все достало. В тот момент, когда он заорал: «Вы не подходите!», Сато действовала на рефлексах, которые не исчезли за последние годы только благодаря дурным грабителям, думающим, что одинокая девушка поздно вечером — это отличный повод поживиться ее кошельком. В одно движение она схватила Химико, и, откатившись на полметра в сторону, накрыла ее собой, при этом бросив пламя в лицо нападавшему. Туманный бармен, однако, успел среагировать быстрее, так что угроза все равно миновала бы их. Но это стало последней каплей для Теруко. Она встала с пола и помогла подняться дезориентированной Тоге. — Мы больше не придем, — льдом в ее голосе можно было заморозить всех в баре. — Этого было достаточно.

***

Девушка не любила вспоминать то, что случилось, когда они с Химико вернулись домой. Отчасти потому, что она все-таки выдрала школьницу, а точнее, оттягала за волосы, снова и снова повторяя, что попытка попасть в Лигу злодеев была очень, очень плохой идеей. Отчасти потому, что потом сама рыдала на руках у извиняющейся девочки, выплакивая весь пережитый ужас. Проблемы начались через несколько дней, когда туманный бармен, которой представился Курогири, встретился с Теруко и заверил ее, что Шигараки Томура согласен принять их в Лигу. — Мы не согласны вступать в организацию, где нас пытаются убить, Курогири-сан, — вежливо, но непреклонно ответила Сато. — Это была досадная случайность, — разобрать выражение лица мужчины было невозможно, но голос был очень усталым. Как у человека, который вынужден нянчить чужих детей, и при этом ему не платят. — Тем более что ваша сестра, кажется, все еще заинтересована. — Она не моя сестра, — резко ответила Теруко, — и ее заинтересованность пропадает после хорошей порки. — Если вы так говорите, — покачал головой бармен и протянул визитку, — через некоторое время у нас намечается что-то вроде поездки на природу. Вы с сестрой можете присоединиться. Просто попробовать.

***

Две недели подряд прерываясь только на еду, сон и школу Тога нудила о том, как хорошо было бы «просто попробовать». А Сато трижды прокляла Курогири, который понял, кто главный поборник вступления в Лигу и хитро использовал это. К началу третьей недели Теруко сдалась и отправилась в бар, чтобы согласиться принять участие в «поездке на природу». Когда она подошла к туманному мужчине, то могла поклясться, что он очень понимающе ухмылялся. Как человек, который очень часто имел дело с детскими капризами и истериками.

***

Конечно же, на самом деле кемпинг оказался планом нападения на тренировочный лагерь юных героев с целью похитить одного из них. Кого именно девушка не знала, она не смотрела Спортивный фестиваль UA, чтобы не бередить старый раны. И поскольку они с Тогой пока были в Лиге на птичьих правах, то их задача состояла в том, чтобы убить (напугать, ты слышала меня, Химико, только напугать!) и отвлечь как можно больше героев, пока остальная команда будет похищать того, кого нужно. Единственным условием, которое выдвинула Теруко, и с которым полностью согласился Курогири, было то, что девушки пойдут на задание вместе. — Ты должна звать меня Даби, — в очередной раз повторила Сато, поправляя на Тоге маску, почти полностью закрывающую лицо. — Эта маска такая стремная, Теру-нее, — захныкала девочка, упорно пытаясь вывернуться из цепких рук старшей подруги. — Почему я даже не могу называть тебя как обычно? — Потому, что кто-то, не будем говорить кто, но это была ты, назвалась моей фамилией, — Теруко поправила свой капюшон и придирчиво осмотрела себя в зеркале на предмет чего-то, что могло выдать ее личность, — И вообще, будешь ныть, и мы никуда не пойдем. Я предупредила Курогири, что все может измениться.

***

В лесу было темно, сыро и душно. Место, куда их доставили туманные ворота, было довольно далеко от лагеря школьников, поэтому приходилось пробираться через ветви и корни, чтобы найти тропинку. — Ты помнишь, что я тебе говорила по поводу этой вылазки? — в очередной раз спросила Даби, помогая Тоге выбраться из кустов. — Да, Те… Даби-нее, — под хмурым взглядом старшей подруги девочка поспешно исправилась и без энтузиазма продолжила. — Никого не убивать, не ранить, держаться возле тебя и сразу же потом пойти домой. — Именно, — согласно кивнула девушка, — а еще не… — Я нашла их, я нашла! Я пойду туда? Можно, я пойду туда? — Химико уже ничего не слышала, потому что неслась через кусты прямо навстречу начинающим героям. — …а еще не кусаться, — устало закончила Теруко и кинулась следом.

***

На драку, битвой то, что происходило между Тогой и двумя другими школьницами, называть было нельзя, Даби успела как раз вовремя, чтобы прервать захватывающую речь о крови и за ухо оттянуть Химико от прижатой к дереву противницы. — Я сказала тебе держаться рядом, — холодно заметила девушка, одной рукой перехватывая занесенный для атаки нож Тоги, а другой метко ударяя по лбу юной героине, рванувшей на подмогу. — И никого не ранить. — Но, Даби-нее, — заныла девочка и, воспользовавшись тем, что отброшенная на пару шагов незнакомка снова ринулась в бой, отскочила и попыталась спрятать нож. — Она первая начала! Я только хотела подружиться с Ураракой и Асуи! — Мне с трудом в это верится, — проворчала Теруко, проводя контрприем и укладывая, по всей видимости, Урараку лицом в землю, и честно предупредила. — Не двигайся, девочка, если будешь дергаться, то можешь сломать руку. И поработай над устойчивостью, у тебя хорошая стойка, но без физической силы, это мало что дает. Двух быстрых нажатий на шею пойманной девочки хватило, чтобы вырубить ее и, крепко ухватив Химико за руку, скрыться с места преступления.

***

Даби с Тогой успели попасть в условленное место ровно в тот момент, когда открылись туманные ворота. Поэтому первым делом Теруко толкнула девочку в портал и уже почти шагнула следом за ней, как увидела знакомую макушку самого младшего брата. С тех самых пор, как девушка сбежала из дома, спустя годы она могла называть все своими именами, она впервые видела Шото. И то, что она увидела, совсем ей не понравилось. Растрепанный, грязный, весь в царапинах и синяках. Не такой избитый, конечно, как другой мальчик рядом, но тем не менее. Теруко отдала бы руку, чтобы сейчас сюда на эту поляну прибыли все про-герои, какие только были в Японии, и спасли ее брата. Брата, которого она почти не знала. Брата, на которого ее променял отец. Брата, которому она стала омерзительна. Но ей было все равно. Схватить Шото и, заломив ему руки, отправить в ближайшие кусты было делом техники. Хотя, по правде говоря, на стороне Даби был элемент неожиданности. Сейчас их с братом силы были примерно равны: он устал и замучен, а она давно не тренировалась. — Как грустно, Тодороки Шото, — окружив школьников кольцом огня, девушка в последний раз взглянула на поле боя и шагнула в туманные ворота, — что ты оказался здесь.

***

Даби отказалась смотреть на пойманного школьника, который оказался победителем Спортивного фестиваля — Бакуго Катсуки. Она просто забрала Тогу и, пока все толпились вокруг захваченного мальчика, попросила Курогири на секунду переговорить, а потом отправить их к магазину, где она работала. Девушка понимала, что им с Тогой нужен перерыв, ей нужен перерыв. Но для этого нужна была веская причина. Ложь сложилась в голове так гладко, что Теруко удивлялась сама себе. — На ближайшие недели мы с малявкой затихнем. Пара девушек из UA увидели ее лицо, сейчас наверняка пойдет облава, — Даби убедилась, что Курогири понимающе кивнул, и продолжила. — К тому же у нее совсем нет навыков боя, если бы не я, то ее точно бы скрутили. Сейчас нам нет смысла появляться здесь. По крайней мере, пока. Шагнув в портал и оказавший дома, девушка почувствовала, как странное онемение, словно тяжесть всего мира, прижимало ее к земле. Не хотелось ни думать, ни есть, ни разговаривать. Хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться.

***

Теруко провела неделю в полном молчании. Она не проронила ни слова с тех пор, как вернулась домой после нападения Лиги на тренировочный лагерь. Ей казалось, что кто-то сшил ее губы прочными стальными нитями, и при каждой попытке заговорить эти нити рвут ее на части. Химико сначала обижалась на то, что старшая подруга не дала ей посмотреть на Бакуго, потом пыталась уговорить девушку вернуться к Лиге, но Сато ни на что не отвечала. И Тога, поняв, что дело не чисто, и обеспокоенная таким поведением, пыталась вызвать у Теруко хоть какую-то реакцию, но получалось у нее плохо. Из транса девушку вывел прямой репортаж с места битвы Всемогущего и Лиги. Символ мира пал. Мир Теруко, наконец, обрел четкость.

***

Третий поворотный момент в жизни девушки произошел спустя почти полгода с тех пор, как они с Тогой помогали Лиге. Сато подозревала, что все дело заключалось в том, что злодеи попросту забыли про них. После нападения на тренировочный лагерь о том, что они ушли, знал только Курогири, который, кажется, был согласен с тем, что обуза в виде неопытной школьницы, только помешает планам Лиги. А потом их база была разрушена, и, где именно скрывались оставшиеся без логова преступники, было неизвестно. Судя по новостям, злодеи решили проворачивать свои дела без девушек, что откровенно радовало Теруко. Химико нашла новое увлечение в лице мальчика из UА, Мидории Изуку, и, вытребовав из Сато обещание пойти на следующий Спортивный фестиваль, активно преследовала его в социальных сетях, написывая угрожающие любовные послания. Все было спокойно. Ровно до тех пор, пока однажды вечером, когда Теруко возвращалась домой с работы, она не услышала тихие шаги за собой. Внезапное появление шагов за спиной всегда было плохим признаком, но девушка не первый день жила в этом районе. Она ускорилась, надеясь побыстрее проскочить темнеющую впереди аллею, свернуть с которой все равно было некуда, и осторожно нащупала маленький, но мощный шокер в кармане толстовки. Закон запрещал пользоваться причудами всем, кроме героев, а с ее поддельными документами доказать, что отбивалась от грабителя, а не пыталась совершить попытку убийства, было бы сложновато. Хотя мысль о сжигании ублюдка до пепла была очень привлекательной. Девушка приготовилась и размашисто шагнула в темноту деревьев, словно в воду нырнула. Неизвестный преследователь не заставил себя ждать, и на плечо каменной от напряжения Сато легла широкая мужская ладонь. Действия были отработаны до мелочей: удар ногой в колено, разворот и шокером в шею. Обычно этого хватало, чтобы оглушить недоумка, который посмел бы напасть на нее, и как можно быстрее сбежать. Но в этот раз все пошло не так. Неизвестный противник успел отскочить, поэтому Теруко задела его ногу только по касательной, выпад шокером тоже пропал впустую. Нападавший действовал очень уверенно, поэтому, когда он ловко схватил ее за руку, Сато накрыла волна ледяного ужаса. Он профессионал. Черт возьми, это не обычный грабитель. Плевать, что она скажет полиции. Сейчас главное вырваться. Подстегнутый животным ужасом синий огонь взвился на руках девушки почти на метр, и только скорость спасла мужчину от ожогов. Темнота расступилась перед светом причуды, и Теруко не поверила своим глазам. Перед ней стоял сам герой номер три — Ястреб.

***

Вернувшись домой, девушка всерьез задумалась о том, чтобы переехать в другой город, а еще лучше в другую страну. Кто же мог знать, что этот несчастный Бакуго вместо того, чтобы трястись от ужаса, подслушает их с Курогири разговор? Или, что он расскажет об этом героям? Или, что девочки, от которых она оттащила Тогу, вспомнят, что из-под маски виднелись шрамы? Вот и помогай после этого людям! К сожалению, Сато должна была признать, что переезд не поможет в деле, где замешаны про-герои такого высокого уровня. Она продолжала отрицать свою причастность к Лиге до тех пор, пока Ястреб не назвал ее фамилию. Похоже, что ее имя было неизвестно ему, но и этого было достаточно. Чертова Химико, которая не могла держать язык за зубами и все выболтала Лиге, а потом еще и назвала ее сестрой** при детях из UA, дала мужчине достаточно зацепок, чтобы найти Теруко. Но то, что Ястреб не поверил девушке, утверждающей, что она больше не поддерживает связь с Лигой, было только частью проблемы. То, что произошло дальше, напугало Сато намного сильнее. Мужчина был героем номер три, а теперь, после ухода Всемогущего, должен был стать героем номер два. И этот человек на полном серьезе сказал ей, что хочет вступить в Лигу. Он сказал, что ненавидит тех, кто заставил его стать героем, что система прогнила, что нужно что-то менять. Что сейчас у него есть шанс все исправить, только нужно попасть в Лигу. В тот момент Теруко не знала, что сказать. После такой исповеди ей следовало бежать в первый же полицейский участок с криками о том, что Ястреб опасен. Если бы ей только кто-нибудь поверил еще. Пауза затянулась, но, похоже, мужчина, истолковал ее по-своему. — Я понимаю, что ты пока не уверена во мне, — мужчина, словно со скуки, вертел в руках маленькое красное перышко, но Сато прекрасно знала, насколько опасным оно может быть, — действительно, что может быть более подозрительного, чем герой, напрашивающийся в Лигу злодеев. Но, Даби, я готов все сделать для Лиги. Передай это своему боссу. Несмотря на то, что девушка сидела в тепле на диване, воспоминания об уходящем в темноту Ястребе нагоняли на нее дрожь. Он был опасен. Он был про-героем и предателем, и поэтому был опасен для нее вдвойне. Она не хотела с этим связываться. Это не ее битва. Она просто должна была найти давно забытую визитку Курогири, позвонить ему, объяснить ситуацию и навсегда забыть о случившемся. Да, именно так! Внезапный визг из другой комнаты, а затем и топот ног вырвали Теруко из размышлений. — Теру-нее, Теру-нее, — Тога внезапно кинулась девушке в объятия и, уткнувшись носом куда-то в плечо, снова завизжала, — он принял мое предложение дружбы, мой милый Изуку принял его! Рассеянно поглаживая девочку по голове, Сато со вздохом поняла, что не может позвонить Курогири. То, что она порой забывала, что у нее когда-то была другая семья, кроме Химико, не значило, что эта семья исчезла. Если она даст Ястребу встретиться с Лигой, то пострадают все, начиная от отца и Шото, заканчивая матерью и Фуюми с Нацуо. Девушка уже давно не интересовалась ими, не думала о них, точнее не хотела, но от мысли, что с ними что-то может случиться ее начинало мутить.

***

Легко было решить, что она не даст Ястребу встретиться с Лигой, но как это воплотиться в жизнь девушка не знала. Единственное, что Сато реально могла сделать, так это водить мужчину за нос, рассказывая сказки о том, что Шигараки еще не доверяет ему, а самой при этом записывать все разговоры на диктофон, чтобы потом отправить Комиссии по делам общественной безопасности. Если ей, опять же, кто-нибудь поверит. О возможности того, что произойдет, если Ястреб поймет, что она обманывает его, Теруко старалась не думать. Если дело дошло бы до драки, то она не смогла бы его одолеть. Это не пьяный грабитель и не ребенок, который только начинает учиться бою. О победе над про-героем нечего было и думать. За две недели Сато видела Ястреба всего два раза, но зато стала нервной и дерганной, ей постоянно мерещилась слежка. А из-за того, что она не знала, когда про-герой появится, девушка была вынуждена все время таскать с собой диктофон. Поэтому к концу третьей недели она не выдержала и на очередной встрече с мужчиной протянула ему недавно купленную симку. — Мы не можем рисковать, все время встречаясь в этой аллее, — как можно спокойнее сказала Теруко, отвечая на вопросительный взгляд мужчины, — если тебе что-то будет нужно, позвони или напиши. — Серьезно, ты назвала свой контакт «Датчик»***? — маска хладнокровного предателя на секунду соскользнула с лица Ястреба, и девушка вдруг вспомнила, что перед ней стоит парень одного с ней возраста.

***

С тех пор их общение, если это можно так называть, перешло на новый уровень, но проблемы остались те же самые. Парень хотел попасть в Лигу, девушка откровенно врала про то, что большой босс не доверяет ему и хочет сначала проверить на преданность. Пытаясь доказать свою пользу для злодеев, Ястреб передавал Сато информацию об остальных героях и планах полиции, но, даже на взгляд Теруко, эти данные не были чем-то сверхинтересным. Человек, обремененный лишним временем и хорошими мозгами, мог самостоятельно вычислить график патрулей практически любого героя, точно также как и рейды полиции. Зато девушка, в свою очередь, отыгралась по полной, умело вплетая в разговор с героем информацию о местных бандах, занимающихся торговлей оружием и наркотиками. Результат не заставил себя ждать: в скором времени полиция мастерски провела операцию по захвату с помощью нескольких неизвестных героев. Конечно, ведь сам Ястреб не мог появиться там. Вот только Сато не была дурой и прекрасно понимала, откуда у сил правопорядка, которые годами ничего не могли сделать, вдруг появилась такая наводка.

***

С тех пор, как Теруко была вычислена Ястребом как Даби, прошло три месяца. Было опасно и дальше морочить ему голову, к тому же, у нее теперь было достаточно доказательств того, что он предатель. Все их сообщения и разговоры была тщательно скопированы и готовы к отправке сразу тремя способами: доставкой с курьером, почтой и электронным письмом. Хоть одним способом, но информация попадет в нужные руки, и Ястреба возьмут под стражу до того, как он поймет, кто именно сдал его. По крайней мере, Сато надеялась на это. Не важно, что за последнее время она успела привыкнуть к парню, его шуткам и глупостям, что их встречи стали чаще и все больше походили на дружеские. Не имеет никакого значения, что она однажды помогла ему с раной, потому что он приперся на встречу сразу после захвата злодея. Это не правда, что она начала ждать его звонки и сообщения, что иногда говорила ему правду. Это все ложь! Каким бы обаятельным не был Ястреб, она должна была сдать его. Ради себя, ради своей семьи (обоих ее семей), ради того, чтобы больше никто не погиб, как тогда в Камино. Теруко говорила себе, что она сожалеет потому, что уже давно ни с кем, кроме Тоги, близко не общалась. Химико, в ответ на это, авторитетно заявила, что Теру-нее влюбилась в плохого парня и это очень романтично.

***

Прошла целая неделя, и Сато не находила себе места. Она не могла есть, не могла спать, не могла выйти на улицу с тем, чтобы не начать оглядываться. Ястреб не писал и не звонил ей, в новостях не было ни слова о том, что парень оказался предателем и арестован, наоборот, теперь уже полноправный герой номер два, он частенько был в центре внимания прессы, которая ловила каждое его слово. Казалось, что ничего не изменилось, но это явно было затишье перед грозой. Если никто не получил нужную информацию, значит, ее перехватили. Плевать на все. Пора было уходить из этого чертового города. — Химико, готовься, к вечеру мы уйдем отсюда, — Сато бросила школьнице две пустые сумки, которые остались у нее после упаковки своих вещей, — мы больше не можем ждать. — Но, Теру-нее, ничего же не случилось, — недовольно пробурчала Тога, отрываясь от ноутбука, — тем более, как же моя школа? Ты так заботилась об этом. — Мы не можем ждать, когда что-нибудь случится, — отрезала девушка. — Вопросы со школой и работой я уже решила. С понедельника мы начинаем новую жизнь. К сожалению, я не могу достаточно хорошо замаскировать свое лицо, и тебе сложно все время использовать свою причуду. Но, если хочешь, то можешь выбрать для нас новую фамилию, «Сато» слишком засветилась. Девочка тут же забыла про расстройство и восторженно принялась фантазировать о том, как прекрасно бы звучало Мидория Химико.

***

Теруко никогда бы не подумала, что на ее резюме откликнутся и предложат место помощника на складе в столовой Умай****, видимо почти честная приписка, о том, что соискателем является сирота с младшей сестрой на руках оказала нужное воздействие на работодателя. «Ну, наконец-то, эта девчонка начала приносить пользу, а не одни разрушения» — с удивлением подумала Теруко, когда увидела приглашение на окончательное собеседование. Все шло как по маслу. Девушка понравилась улыбчивой кладовщице, которая совсем не обращала внимания на ее шрамы. Они договорились о том, что в течение трех дней Сато принесет все документы и с понедельника, как раз к окончанию инвентаризации, выйдет на работу. Но Теруко всегда везло как утопленнице, поэтому, как только все формальности были решены, здание содрогнулось, словно от взрыва.

***

То, что творилось потом, было сложно описать. Раздался еще один взрыв, и здание, натужно заскрипев, накренилось и стало падать. Пара секунда свободного падения, за которые девушка успела попрощаться с жизнью, и внезапный рывок за толстовку останавливает ее в воздухе. Большое красное перо стремительно отнесло Сато в сторону от разрушающегося здания и ринулось к своему хозяину. Как только девушка оказалась на земле, то сразу же отползла за угол дома, чтобы перевести дух. Руки отчаянно тряслись, к горлу подступала тошнота, а тем временем вокруг появлялось все больше людей, спасенных перьями. На место подтянулись герои и полиция, чтобы эвакуировать мирных жителей и, по возможности, помочь двум главным героям: Старателю и Ястребу. Теруко знала, что ей нужно бежать отсюда как можно быстрее. Чудовище, с которым сражались про-герои, разносило уже третье здание, но она не могла сдвинуться с места. Там в воздухе на огромной высоте шла битва, от которой она не могла оторвать взгляд. Ее отец был там. «Он бросил тебя, променял на брата! — кричало что-то внутри нее. — Ни разу не пришел к тебе! Не искал!» Ястреб был там. «Ему было плевать! Все, чего он хотел — это попасть в Лигу! — тут же отозвался здравый смысл. — Он никогда не заговорил бы с тобой просто так!» Сато нужно было бежать, но она осталась.

***

Бой закончился. Герой номер один победил. Мертвый, обгоревший Ному лежал на земле, в то время как бескрылый Ястреб помогал полуживому Старателю сесть. И девушка только тогда поняла, что по ее щекам текут слезы. Господи, если бы ее волосы не были покрашены, то на них точно появилась бы пара седых прядей! Только сейчас Теруко почувствовала боль в ободранных коленях и ладонях, ощутила запах гари, услышала крики людей. И, наконец, смогла выдохнуть. Теперь главное было, добраться до дома, пока ее не нашел Ястреб. Девушка встала, тяжело опираясь на стену, и выглянула из переулка как раз в тот момент, когда перед раненными героями появился Спиннер. Она видела его только пару раз, но слышала о его жестокости и понимала, что он вряд ли появился здесь просто так. Из своего укрытия Сато плохо слышала, о чем говорил злодей, она лихорадочно искала глазами других героев. Господи, где же они, когда так нужны? Почему никого нет рядом? Но последователь Пятна не собирался ждать, когда прибудет подмога, выхватив меч, он кинулся на находящихся на грани смерти героев. Променял! Бросил! Плевать! — Нет! — огромная стена из синего пламени встала на пути злодея, не давая ему подобраться к своим жертвам и опаляя жаром все вокруг. — Не смей трогать их! Тодороки Теруко стояла, загораживая собой отца и Ястреба, и была полна решимости, не дать Спиннеру подойти к ним. Толстовка на ее руках обгорела, открывая вид на ужасные шрамы, скрепленные скобами, маска тоже давно слетела, и теперь все могли видеть ее изуродованное лицо, которое она так тщательно скрывала все эти годы. — Твои грязные трюки не помогут тут, — усмехнулся злодей, прорываясь сквозь ревущее пламя, — Скоро мы все будем жить по заветам Пятна! Девушка ничего не ответила. Огненная стена была мощной, но эта атака была сделана в порыве отчаяния, и кожа на стыках ожогов начала кровоточить. У нее было еще несколько атак прежде, чем она нанесет себе достаточный вред и больше не сможет даже пальцем пошевелить от боли. Либо она, либо он. Вокруг не было никого, кто мог бы помочь ей. «Если я не остановлю его, он убьет их» — мелькнула мысль в голове у Теруко, и она сжала кулаки, чувствуя, как ее и без того горячее пламя начинает пылать с новой силой. На место удушающей волне ярости и страха внезапно пришло абсолютное спокойствие. Девушка уверенно, словно только вчера была на тренировке, встала в стойку и зажгла, наверное, самое яркое пламя в своей жизни.

***

— Кто эта девушка? — Какие ужасные шрамы! — Я ее никогда не видел? — Не смотри на нее! — Это новая героиня? — Какое уродство! — Скорее, нам нужен врач? — Она так искалечена! — Теруко, это ты, дочь? — Не обращай внимание! — Зачем ты сделала это, Даби? — Позовите полицию!

***

Теруко протиснулась сквозь толпу и побежала. Она бежала от этих голосов. Бежала от их отвращения, их узнавания, их гнева. Бежала так быстро, как только могла. Ей нельзя домой. Ее могут преследовать. Ее, скорее всего, уже преследуют. Зачем? Зачем она это сделала? Прокричала о себе на весь мир. Убила Спиннера у всех на глазах. Им все равно! Теперь она не без вести пропавшая дочь Старателя, теперь ее отец отречется от нее публично и попытается упечь за решетку. Как грустно понимать, что твоя старшая сестра на самом деле преступница, не так ли, Тодороки Шото?! Им плевать! Теперь Ястреб точно знает, что она никогда не была предана Лиге, и, наверняка, попытается убить ее. Или еще хуже Лига сама придет за ней и за Тогой. Куда же ей теперь прятать Тогу?!

***

Тодороки остановилась только тогда, когда у нее полностью кончились силы. Она была в порту, там, где пряталась в первые месяцы после своего побега. Вокруг не было ни души. Среди пустых контейнеров был слышен только воющий ветер и ее приглушенные рыдания. Девушка прислонилась спиной к металлической стене и тяжело опустилась вниз. Ей было больно и страшно, старые ожоги разошлись и сильно кровоточили, и она не знала, что делать дальше. Она не могла сбежать, она не могла остаться. Теруко свернулась в комочек, пытаясь спастись от пронизывающего ветра, и завыла на одной ноте. Неожиданно сверху на нее упала теплая куртка с меховой оторочкой. Дезориентированная девушка не успела среагировать и только захныкала, когда ее нежно, но крепко обняли знакомые руки. — Пойдем, Теруко, тебе нужно в больницу, — тихонько прошептал Ястреб. — Нет, — всхлипнула Тодороки, — мне нельзя. Там отец и другие герои. И ты теперь знаешь, что я никогда не поддерживала Лигу. — Я догадывался все это время, — в голосе парня слышится улыбка, — не просто же так ты сливала информацию о наркоторговцах. Знаешь, было совсем не просто объясняться с Комиссией, когда они получили кучу доказательств моего «предательства». Мы так долго и так тщательно искали контакт с Лигой, чтобы через три месяца выяснить, что ты на самом деле очень законопослушная девушка. Это чудо, что ты отправила переписку и записи разговоров именно Комиссии, а не в какую-нибудь газету. — Я была уверена, что ты на самом деле предатель, но не думала, что мне поверят, — прошептала Теруко и все-таки встала, опираясь на плечо Ястреба. — Мне нельзя в больницу, ты же знаешь, что я преступница. Я убила человека на глазах у половины города, дети из UA видели меня с Лигой. — Правда? А мне показалось, двойной агент Тодороки, что ты была нашим ценнейшим информатором, особенно в последние месяцы… — И была вынуждена раскрыть себя из-за непредвиденных обстоятельств? — с нервным смешком спросила девушка. — Именно так. А теперь пошли. Мы собираемся в больницу, где тебя ждет очень взволнованный отец. Как ты думаешь, он ведь не убьет меня, если я расскажу ему, что уже три месяца флиртую с тобой, не спросив его разрешения?