Милый дантист

***

С того момента, как матери маленькой Мин Хонг не стало в жизни Минов, Юнги взял на себя обязанности обоих родителей: зарабатывание денег и воспитание ребёнка. Хотя с последним ему помогала нянечка - Джису. Каждый раз, когда Мин возвращался уставший с работы поздней ночью, его дочь никогда не упускала возможности увидеться с папой, потому что малышка Хонг целыми днями не видела его. Она мыла посуду и варила лапшу (не без помощи тёти Джису, разумеется), и плевать, что она была переварена или недоварена вовсе - Юнги всегда с радостью брал палочки в руки и ел приготовленную дочерью еду. Вот и в этот раз Хонг выбежала из-за угла кухни, радостно хихикая. Малышка потянулась к Юнги, чтобы обнять папу. Мин протянул руки к девочке и заключил её в свои объятия. Маленькая Мин крепко обвила грудную клетку Юнги настолько, насколько ей позволила длина маленьких ручек. - Здравствуй, малышка, - нежно улыбнувшись своей дочери, Юнги убрал мешающую прядь волос девочки за ушко. - Как ты? - Всё хорошо, папочка. Ты выглядишь уставшим, - расстроенно под конец предложения сказала малышка. Мин действительно выглядел уставшим, ведь работать целыми днями с бумагами такое себе удовольствие. Каждый день проходил одинаково: возня с бумагами, потраченные нервы - именно так всё и было, но ради хорошего заработка Юнги пытался не жаловаться. Да и некому было, конечно же, кроме нуны, которая добровольно решила сидеть с маленькой Мин. Юнги был чрезмерно благодарен ей за это. Мин запустил в карман руку и выудил оттуда конфету, протянув её дочери, но Хонг покачала головой: - Пап, у меня болит зуб... Малышка дотронулась ладошкой до щеки, указав таким образом на зуб. - Что!? Какой!? - Мин взволнованно воскликнул и осмотрел зубки дочери. Внешне проблем никаких не было, на что Юнги безнадёжно выдохнул и досадно простонал. Похоже, завтра ему придется потратить половину дня на поход к стоматологу, а не на работу, что было очень невыгодно для Мина, ведь ему нужно было до обеда отправить документы своему коллеге. - Котёнок, нам завтра придётся сходить к доктору. Ты же не испугаешься, так ведь? Хонг покачала головой, что означало то, что её это совсем не пугает. Минус одна проблема, ведь не нужно будет успокаивать дочь и насильно тащить её в эту чёртову клинику. Малышка побежала в свою комнату и легла на только что постиранную простыню и мягкую подушку из пуха. - Папочка, укрой меня! - донеслось до ушей Юнги. Мин зашёл в небольшую комнатку и подошёл к кровати дочери. Мужчина, взяв в руки мягкое розовое одеяльце, укрыл Хонг. - Спокойной ночи, солнце, - Юнги чмокнул дочь в лоб и вышел из комнаты. Зайдя в свою комнату, Мин лениво стянул с себя белоснежную рубашку и повесил на вешалку, убрав в шкаф. Сев на кровать, Юнги заметил на тумбочке стоящую рамку с семейной фотографией, где вся семья была в сборе: и Мин, и Чеён, и Хонг. В грудной клетке моментально появилась глухая боль. Его жены больше нет с ним. Матери его ребёнка нет. Его первой и единственной любви больше нет. Уже как два года Юнги не может наблюдать за спящим личиком Чеён, за её пухлыми губками, которыми она причмокивала во сне. Мин очень любил её и любит до сих пор. Но из-за прошедшего времени эта любовь остаётся в глубине души. Мин помнил, как напоследок Чеён сказала ему, чтобы тот не угасал, жил дальше, ради дочери, ради себя. Чтобы подарил свою любовь другому человеку, но ни в коем случае не искал ей замену. Но Мин, сколько бы ни пытался, каждый раз находил лишь её. Не было чувств, была иллюзия, самообман. Юнги это прекрасно понимал, поэтому сразу же пытался огородить этих людей от себя, пока не было поздно, чтобы не сделать больно. И однажды Мин угас. Он жил лишь ради дочери - самом главном воспоминании о любимой жене. Юнги хранил и оберегал это воспоминание в ущерб себе - работая, не покладая рук. Мужчина всем сердцем любил дочь и пытался дать ей всё самое лучшее: дорогие игрушки, одежду, своё время и внимание. Столько, сколько мог дать. Выполнял любые прихоти малышки, а та и не просила многого вовсе. Хонг тоже заботилась о любимом папе настолько, насколько могла. Они заботились и любили друг друга, и давали столько любви, сколько могли. Стерев со стекла рамки невидимую пыль, Мин вновь вернулся к переодеванию. Надев домашнюю одежду, Юнги направился в сторону кухни, где его уже ждала тарелка с лапшой, которую заботливо приготовила его маленькая девочка. Брюнет очень гордился своей дочерью, ведь для своих пяти лет девочка была очень развитой и самостоятельной. Не без помощи Джису-нуны Мин смог воспитать ребёнка, которым может гордиться с раннего возраста. В глубине души Юнги был доволен собой и никогда не стыдился того, что мог сделать что-то не так. И сейчас Мин был абсолютно уверен, что никто и ничего не помешает ему справиться с завтрашней работой. Даже то, что его планы немного изменились. Мужчина взял палочки в руки и принялся есть. Лапша была чуток переварена, но это не волновало Юнги, ведь дочь приготовила это для него с любовью, от всего сердца. Мин направился в спальню, когда закончил с трапезой, и лег на кровать, укрывшись одеялом, которое моментально его согрело. Юнги провёл рукой по пустующей стороне кровати ладонью и закрыл глаза. - Спокойной ночи, Чеён, - сказал он напоследок.

***

По комнате раздалась неприятная трель будильника. Юнги по привычке попытался не глядя отключить злосчастный звук, но как обычно телефон свалился с тумбочки и крышка вместе с батареей разлетелись в разные стороны. Мин досадно простонал и протёр сонные глаза. Как обычно спать хотелось жутко, но нужно было вставать. Не на работу, конечно, а в клинику, что, собственно, вообще не облегчало. Юнги переоделся и пошёл в комнату к дочери. Малышка ещё спала, посапывая во сне. Копна тёмных волос равномерно покрыла волосками всю подушку; веки Хонг иногда подрагивали. - Пора вставать, котёнок, - тихо сказал Мин и слегка потеребил дочь за плечо. Девочка причмокнула губками и разлепила сонные глазки. Недовольно посмотрев на отца, Хонг подтянула одеяло и уткнулась в него носиком, продолжая спать, будто отца вовсе и нет в комнате. - Ну нет, Мин Хонг, так не пойдёт, - Юнги сдёрнул с ребёнка одеяло и начал щекотать ступни ног. Малышка, мигом проснувшись, начала заливисто смеяться и пытаться выбраться из цепких рук отца. Девочка пыталась отбиться ногами, но в силу её возраста удары были несильными. Когда Мин наконец отпустил Хонг, она тут же выбежала из комнаты, смеясь. Юнги хихикнул и вышел вслед за дочерью. Посмотрев по сторонам, брюнет обнаружил, что ребёнка нигде не было, а в доме была полнейшая тишина, что, собственно, напрягло. Но услышал за открытой дверью сдавленные смешки, Юн понял, что Хонг спряталась прямо за дверью, но, чтобы подыграть дочери, он прошел дальше - в гостиную. - И где же моя маленькая Хонг-и? - игриво спросил Мин, делая вид, что идет искать малышку за диваном. Затем Юнги подошёл к дивану и, сев на него, сказал: - Хм, где же она? Мин посмотрел по сторонам. Не найдя дочери, мужчина резко дёрнулся и посмотрел под диван. Юнги сделал вид, что расстроился и подошёл к балконной двери, отодвинув штору. - Где же? Мин посмотрел под стол и, встав, услышал шлепки маленьких пяточек о пол, затем почувствовал, как маленькие ручки обвхатили его и крепко обняли. - Я тут, папочка! - заливисто засмеявшись, произнесла девочка. - Ну что, пойдем собираться? В ответ девочка активно закивала и побежала в свою комнату. Мин знал, что ребёнок сам достанет вещи, поэтому особо не спешил идти за ней, а лениво плёлся следом. Вообще, Юнги удивляло то, что ребёнок вовсе не боится врачей, даже зубных. Ведь, когда Юнги последний раз обращался к зубному, то вылетал из клиники, как пробка из бутылки и дал себе обещание, что при любом раскладе событий не вернется в сей ад. Но, на удивление, маленькая Хонг была храбрее отца, хоть тот и был взрослым солидным мужчиной, работающим со взрослыми солидными дядьками. Юнги прошёл на кухню, чтобы приготовить омлет. Выудив из холодильника пару яиц и молоко, Мин подошёл к плите, где уже находилась сковорода, заботливо поставленная малышкой. - Спасибо, Хонг-и, - Юнги улыбнулся и чмокнул девочку в лоб. Смешав яйца с молоком, Мин залил смесь в сковороду и поставил на газ. Вспомнив, что нужно позвонить на работу, Юнги наказал дочери наблюдать за сковородой, на что та кивнула и Мин вышел из кухни. Вернувшись обратно, тот увидел, что малышка тянется, чтобы выключить газ, но брюнет её опередил и сделал это за неё сам. Что-что, а Мин терпеть не мог, когда на его глазах ребёнок вообще рядом с работающей плитой стоит, сразу появлялось жуткое беспокойство. Мужчина боялся, что ребёнок опрокинет на себя еду и получит ожог вследствие своей неосторожности. Выдохнув, Юнги взял столовые приборы и две тарелки, на которые тут же положил еду, разделённую на две равные части, и поставил всё это на стол. - Приятного аппетита! - Хонг села за стол. - Приятного, - Мин положил в рот кусочек омлета и, не проглотив, сказал дочери: - подожди, пока остынет, солнце. - Хорошо. Девочка подула на омлет в надежде, что таким образом он остынет быстрее. Доев пищу, Мин посмотрел на наручные часы и мигом подорвался со стула. Закинув посуду в раковину, Юнги схватил девочку и побежал в ванную. - Хонг-и, детка, мы очень опаздываем. Пожалуйста, почисти зубки и беги в коридор. Получив положительный кивок в ответ, брюнет убежал в комнату, чтобы забрать документы ребёнка, а после направился в коридор. Спустя несколько минут в коридор прибежала девочка. Юнги, быстро натянул на неё джинсовую курточку и босоножки. - Всё, готова? - положительный кивок. - Отлично, побежали, - взяв ребёнка за руку и открыв входную дверь, Юнги покинул квартиру.

***

Всё было в нежно голубоватых оттенках, начиная от стульев и заканчивая занавесками из тюля, мирно колышущимися от сквозняка из-за приоткрытого окна. Тёплый ветерок подул на Мина, играясь с тёмными волосками на лбу. Юнги нервно постукивал пальцем по подлокотнику, сидя в коридоре клиники. Он рассчитывал, что они управятся до двенадцати, но в это время мужчина с дочерью даже не попали в кабинет к стоматологу. Юнги мысленно проклинал всех и вся, пока мягкий голос не сказал: - Следующий! Мин мигом подхватил девочку под подмышку, встал с насиженного места и вбежал в кабинет, чуть не сбив мужчину, позвавшего их внутрь. Оказавшись внутри, Юнги и Хонг облегчённо выдохнули, и малышка вприпрыжку подбежала к стоматологическому креслу и легла на него. Стоматолог оголил лицо, натянув повязку на подбородок, и повернулся к Юнги, который начал откровенно пялиться на врача: пухлые губы расплылись в улыбке, а глаза смотрели знакомо по-доброму. В сердце Мина поселилось тёплое чувство, и он улыбнулся в ответ, не задумываясь. - А можно мой папа останется здесь? - неожиданно подала голос Хонг. - Да, конечно, - стоматолог улыбнулся ещё шире - теперь его глаз не было видно. - Оу, спасибо, конечно, но я, пожалуй, выйду. Зачем же мне Вам мешать? - Юнги усмехнулся, чувствуя неловкость. Навряд ли по внешнему виду и жестам Мина можно было сказать, до какой усрачки он боится всех этих стоматологических приблуд и в особенности звуков, которые они издают. - Нет, ничего страшного. Вы меня не отвлекаете. - Папочка, ну пожалуйста! - взмолилась малышка. - Ладно, я останусь, малыш, - расстаял Юнги. Мужчина надел повязку на лицо, закрыв губы и часть носа. Он взял в руку одну из тех страшных штук, находящихся позади него, и попросил девочку открыть рот, на что та послушно и без колебаний сделала это. "Не убей её этим, прошу!" - мысленно вскрикнул Мин. Когда в руках стоматолога оказалась одна из тех штук, которой сверлят зубы, Юнги не выдержал и пулей вылетел из кабинета, напугав женщину и её, по всему видимому, сына, сидящих в коридоре. До самого конца, пока стоматолог не вывел ребёнка из кабинета, Мин туда не сувался. - Спасибо Вам большое, - поблагодарил Юнги мужчину. - Благодарю, что посетили нашу клинику, - стоматолог улыбнулся и протянул визитную карточку, которую взял Мин. - Приходите ещё! Весь день из головы Юнги не выходил образ светлого человека в повязке.